Влад Генделев – Девятая дверь (страница 21)

Не проклятие. Не память мёртвых. Не женщина, исчезнувшая тридцать лет назад.

Он взял лупу.

Попытался поставить на место пружину. Не получилось. Попробовал снова.

Через несколько минут отложил инструмент.

Перед глазами стояла фотография. Восемь мужчин. Зеркало. Девятая фигура.

Соболев поднялся и подошёл к окну.

Во дворе лежал свежий снег. Никого. Он уже хотел задвинуть штору, когда заметил следы.

Одна цепочка. От ворот к дому. Небольшие отпечатки.

Человек прошёл по снегу босиком.

Соболев долго смотрел вниз. Потом быстро надел пальто и спустился во двор.

Следы были настоящими. Он присел возле ближайшего. Небольшая нога. Узкая пятка.

Почти такая же, как в столовой Тальберга.

Цепочка шла от ворот через весь двор. И заканчивалась прямо под окном его кабинета.

Обратных следов не было...

ГЛАВА

III

КРУГ, КОТОРОГО БОЛЬШЕ НЕТ

«Самая страшная тайна начинается не тогда, когда один человек лжёт. Она начинается, когда девять человек договариваются помнить одно и то же».

Из записок доктора А. Н. Вельского, 1889 год

Соболев стоял посреди двора и смотрел на собственное окно.

Лампа в кабинете горела.

Больше снизу разглядеть было невозможно.

За стеклом угадывался только светлый прямоугольник комнаты, край портьеры и тёмная линия оконной рамы. Всё остальное скрывали расстояние, снег и отражение фонаря во дворе.

Но следы были перед ним.

Небольшие отпечатки босых ног тянулись от ворот через двор и заканчивались прямо под окном его кабинета.

Обратных следов не было.

Соболев медленно пошёл вдоль цепочки.

Он не торопился.

Первый отпечаток оказался почти у стены дома. Второй — на расстоянии обычного шага. Третий немного левее.

С виду всё выглядело убедительно.

Слишком убедительно.

Соболев присел.

Свежий снег лежал рыхло, однако след был неглубоким. Человек, прошедший босиком по такому снегу, должен был продавить его сильнее, особенно пяткой. Здесь поверхность словно только примяли сверху.

Он проверил следующий отпечаток.

Та же глубина.

Ещё один.

То же самое.

Пальцы, свод стопы, пятка — всё повторялось почти идеально.

Соболев провёл пальцем рядом со следом.

Снег рассыпался.

Свежий.

Но форма отпечатка оставалась слишком правильной.

Он дошёл до ворот.

И там остановился.

Цепочка не начиналась у калитки.

Первый след находился примерно в двух шагах от неё.

Перед ним лежал совершенно нетронутый снег.

Будто тот, кто оставил отпечатки, появился посреди двора.

Соболев поднял голову.

Нет.

Не появился.

Следы сделали.

Так же, как в столовой Тальберга.

Только теперь человек, устроивший представление, пришёл к нему домой.

Эта мысль не испугала Соболева.

Разозлила.

Он повернулся к дому.

Трёхэтажное здание было старым, с парадной и чёрной лестницей. Его квартира занимала часть второго этажа. На нижнем жил отставной чиновник с женой, выше — вдова купца с двумя дочерями. Постороннему здесь было трудно остаться незамеченным.

Трудно.

Но не невозможно.

Соболев поднялся по лестнице.

Перед дверью квартиры остановился.

Замок не повреждён.

Дверь закрыта.

Он достал револьвер, вставил ключ и повернул.