Влад Генделев – Девятая дверь (страница 1)
Влад Генделев
Девятая дверь
ВЛАД ГЕНДЕЛЕВ
***
ДЕВЯТАЯ ДВЕРЬ
ПРОЛОГ
ВОСЕМЬ КЛЮЧЕЙ ВЕРНУЛИСЬ
Санкт-Петербург, февраль 1913 года
Павел Аркадьевич Тальберг отказался от ужина дважды.
В первый раз дворецкий решил, что хозяин просто не голоден. Во второй заметил, что Тальберг даже не посмотрел на серебряный поднос. Он сидел у окна столовой, положив ладони на колени, и слушал ветер.
— Фёдор Иванович, — сказал он наконец, — принесите футляр из нижнего ящика письменного стола.
— Тот самый, Павел Аркадьевич?
Тальберг поднял глаза.
— Если бы у меня было много одинаковых футляров, я бы уточнил.
Дворецкий ушёл и через несколько минут вернулся с плоской шкатулкой тёмного дерева. Тальберг не прикоснулся к ней сразу. Он смотрел на латунную защёлку так, будто боялся не содержимого, а самого движения, которым придётся её открыть.
— Оставьте.
Фёдор Иванович задержался у двери.
— Может быть, всё-таки подать чай?
— Нет. И больше сегодня ко мне не входите, если я сам не позову.
— Хорошо, Павел Аркадьевич.
Дверь закрылась.
Тальберг подождал, пока шаги дворецкого стихнут. Потом подошёл к двери, повернул ключ изнутри и дважды проверил ручку.
Только после этого вернулся к столу.
Футляр открылся с сухим щелчком.
Внутри было девять узких углублений, обитых выцветшим бордовым бархатом.
В восьми лежали старые ключи.
Первый — маленький, почти игрушечный. Второй — длинный, с трёхлепестковой бородкой. Третий почернел от времени. Четвёртый был серебряным. Остальные выглядели обычнее, но на головке каждого была выбита цифра.
От одного до восьми.
Девятое углубление пустовало.
Так было тридцать лет...
Тальберг знал это совершенно точно.
Он закрыл глаза.
Ветер ударил в стекло.
Когда-то эти ключи лежали в другом доме. Тогда он был молод и считал, что любой страх можно переждать, если не произносить его вслух. Потом умерла Софья. Потом исчез Вельский. Потом князь Радович заставил всех договориться о том, чего никогда не было.
И футляр остался у Тальберга.
Восемь ключей.
Девятый не нашли.
Тальберг налил воды. Стакан дрогнул в руке.
На внутренней стороне крышки футляра раньше ничего не было.
Теперь была надпись.
Он заметил её не сразу — тонкие буквы, словно процарапанные иглой:
«ВОСЕМЬ ВЕРНУЛИСЬ».
Тальберг замер.
Провёл пальцем по дереву.
Царапины были свежими.
Он резко встал, обошёл столовую, проверил окно. Шпингалет закрыт. Дверь заперта. За тяжёлой портьерой пусто.
— Фёдор Иванович!
Ответа не было.
Он подошёл к двери, но не открыл.
В коридоре послышался слабый металлический звук.
Будто ключ коснулся замочной скважины.
Тальберг отступил.
— Кто там?
Тишина.
Потом женский голос произнёс совсем близко:
— Павел.
Стакан выпал из его руки.
Он знал этот голос.
Не узнать его было невозможно.
— Софья?
За дверью тихо рассмеялись.
Тальберг попятился.
— Не может быть.