Влад Эверест – Артефактор S-ранга. Книга I (страница 7)

Это была тонкая работа. Ему не нужно было ломать или притягивать. Ему нужно было почувствовать металл. Рейн закрыл глаза, концентрируясь на магнитном поле. Он «увидел» внутренности протеза: ржавую пружину, перекошенный шток, забившийся песок.

– Ага… вот оно, – прошептал он.

Он сделал микродвижение пальцами. Магнитный импульс, точечный, как укол иглы, ударил внутрь механизма. Шток с щелчком встал на место. Песок высыпался через дренажное отверстие.

– Пробуй, – сказал Рейн, вытирая пот со лба. Это стоило ему драгоценных калорий, но меньше, чем драка.

Охранник осторожно согнул ногу. Потом разогнул. Потом топнул. Тишина. Никакого скрипа. Движение было плавным, как у новой детали с завода. Лицо крепыша расплылось в широкой, беззубой улыбке.

– Ох ты ж… Работает! Как новая! – он хлопнул Рейна по плечу так, что тот чуть не упал. – Ну ты даешь, малец! Золотые руки!

Тощий охранник присвистнул.

– Ладно, убедил. Проходите. Но только тихо. Если кто спросит – вы заплатили.

Он отодвинул лист металла, открывая проход в город. Рейн поднялся, чувствуя головокружение, но стараясь держать марку.

– Спасибо, командир. Удачной смены.

Он схватил Миру за рукав брезента и потащил внутрь, пока они не передумали. Когда они отошли на безопасное расстояние и растворились в толпе узких улочек «Железного Порта», Мира вдруг заговорила.

– Анализ ситуации: Успешная социальная манипуляция. Затраты энергии: 15 калорий. Экономия: 100 Ватт. Эффективность: Высокая.

– Это называется «взятка», принцесса, – выдохнул Рейн, приваливаясь к стене какого-то сарая, чтобы отдышаться. – И это единственная магия, которая работает в этом городе безотказно. Теперь пошли. Нам нужно найти того, кто купит тебя… или хотя бы скажет, как от тебя избавиться.

«Железный Порт» изнутри напоминал внутренности гигантского, больного зверя, переваривающего сам себя. Узкие, извилистые улочки петляли между нагромождениями контейнеров, лачуг из профнастила и кусков фюзеляжей разбитых кораблей. Над головой, заслоняя небо, нависали те самые исполинские ребра Титана, на которых, словно лишай, лепились верхние уровни города – жилье для богатых наемников и торговцев. Внизу же царил полумрак, рассеиваемый лишь мерцанием неоновых вывесок, рекламирующих дешевую выпивку, запчасти и продажную любовь.

Воздух был густым от запаха жареного масла и специй, доносящегося из уличных забегаловок. Желудок Рейна отозвался на этот аромат жалобным спазмом, но он лишь стиснул зубы. У него не было ни единого Ватта, чтобы купить даже плесневелую корку хлеба. Единственной надеждой оставался Зуб – старый знакомый скупщик краденого, чья лавка находилась в самом сердце «Квартала Старьевщиков».

Рейн тащил Миру за собой, лавируя в толпе, стараясь не привлекать внимания. Мира шла покорно, её брезентовый балахон делал её похожей на бесформенный тюк с ногами, но Рейн чувствовал, как прохожие оборачиваются. В её походке, в том, как она держала спину прямо, даже будучи замотанной в тряпки, было что-то неестественное, слишком совершенное для этого места.

– Не смотри по сторонам, – шипел он, когда какой-то киборг с механическим глазом слишком долго провожал их взглядом. – Смотри в пол. Ты – груз. Ты – мебель. Поняла?

– Принято. Режим маскировки: «Ветошь», – отозвалась Мира из-под капюшона.

Они свернули в тупик, заваленный горами электронного мусора. В конце переулка, под вывеской, изображающей ржавую шестеренку, пронзенную ножом, светилось окно лавки.

Рейн толкнул дверь. Звякнул колокольчик, сделанный из гильзы. Внутри было тесно и пыльно. Полки ломились от всякого хлама: сломанных тостеров, частей дроидов, старых аккумуляторов. За прилавком, в полумраке, сидел сгорбленный старик с лицом, похожим на печеную картофелину. Он протирал тряпкой какой-то мутный кристалл.

– Зуб! – окликнул Рейн с порога, стараясь звучать как старый друг, а не как загнанный зверь. – Сколько лет, сколько зим! Как бизнес?

Старик поднял голову. Его единственный глаз сузился, второй был закрыт черной повязкой. Он блеснул золотым клыком в кривой ухмылке.

– Рейн? Живой еще, крысеныш? Я слышал, «Шакалы» накрыли твою точку. Думал, ты уже кормишь червей в пустыне.

– Слухи о моей смерти сильно преувеличены, – Рейн подошел к прилавку, положив на него погнутый Вибро-Молот Грунта. – У меня для тебя подарок. Ранг C. Почти не пользованный, один хозяин… был.

Зуб даже не взглянул на молот. Его взгляд прикипел к фигуре в брезенте за спиной парня.

– А это что за чучело? Твоя новая подружка? Или ты решил заняться работорговлей? В этом квартале за живой товар платят мало, парень.

Рейн нервно оглянулся на дверь.

– Это… особый случай, Зуб. Это не человек. Это Артефакт.

Он потянул за край брезента, приоткрывая лицо Миры. В полумраке лавки её голубые глаза и светящиеся трубки на шее вспыхнули, как маяк.

Старик отшатнулся так резко, что опрокинул банку с гайками. Звон металла разнесся по лавке как выстрел.

– Твою ж мать… – просипел Зуб, бледнея. – Ты… ты идиот! Ты кого сюда притащил?!

– Это S-класс, старик! – прошептал Рейн, наклоняясь ближе. В его голосе звенела надежда. – Представь, сколько за неё дадут! Я поделюсь! 50 на 50! Только найди покупателя, который вывезет её тихо.

Зуб схватил со стола дробовик и наставил его прямо в грудь Рейна. Руки старика тряслись.

– Покупателя?! Ты совсем с ума сошел от голода?! Ты хоть знаешь, что это такое?!

– Ну… красивая кукла? – Рейн поднял руки, отступая на шаг.

– Это «Серия VI»! – заорал Зуб, брызгая слюной. – Час назад по всем каналам прошла ориентировка от Пантеона! «Живой или мертвый». Награда – десять миллионов Ватт за голову того, кто её украл! И сто миллионов за саму девку!

Рейн замер. Цифра ударила его по голове сильнее молотка.

– Сто… миллионов?

– Да! И еще приказ на уничтожение всего квартала, если её здесь найдут! – Зуб передернул затвор дробовика. – Ты привел смерть в мой дом, Рейн! Вали отсюда! Сейчас же! Или я пристрелю тебя сам и сдам её тело Инквизиторам, чтобы спасти свою шкуру!

Мира, до этого стоявшая неподвижно, сделала шаг вперед, заслоняя Рейна.

– Угроза носителю, – произнесла она ледяным тоном. – Вероятность летального исхода: 99%. Рекомендую нейтрализацию.

– Нет! Стой! – Рейн схватил её за плечо. – Не убивай его!

Зуб, увидев, как глаза «куклы» загорелись боевым красным, попятился, споткнулся о ящик и упал за прилавок.

– Убирайтесь! – визжал он из-под стола. – Вон!!!

Рейн понял, что сделки не будет. Зуб был слишком напуган, чтобы даже слушать, не говоря уже о помощи.

– Черт… Черт! – Рейн схватил Миру за руку. – Бежим! Пока он не вызвал стражу!

Они выскочили из лавки обратно в переулок. Колокольчик звякнул на прощание, как похоронный звон. Рейн тащил Миру за собой, петляя между мусорными баками, пока они не оказались в глубокой тени под навесом какого-то склада.

– Куда теперь? – спросил Рейн в пустоту, тяжело дыша. – Весь город теперь охотится на нас. Зуб нас сдал бы при первой возможности. Нам нужно укрытие. Место, где не задают вопросов.

– Анализ: Уровень враждебности среды повысился до 95%, – спокойно заметила Мира. – Рекомендую поиск локации с низким социальным рейтингом и отсутствием камер наблюдения.

Рейн лихорадочно перебирал в памяти все слухи и сплетни «Железного Порта». Куда податься, если за тобой охотится сама Инквизиция?

И тут его взгляд упал на стену напротив. На ржавом металле, среди граффити и объявлений о продаже почек, был нарисован странный символ: череп в очках, подмигивающий правым глазом, и под ним стрелка, указывающая вниз, на решетку ливневой канализации.

– Череп в очках… – прошептал Рейн. – Я видел этот знак раньше. Мусорщики говорили про какого-то психа, который живет в «Кишках». Говорят, он чинит то, что починить нельзя. И плевать хотел на законы Пантеона.

Он посмотрел на Миру.

– Ты говорила про низкий рейтинг? Ниже канализации только ад.

– Принято. Спускаемся в канализацию, – кивнула Мира. – Ароматические показатели там будут еще хуже, но вероятность обнаружения снизится на 78%.

– Заткнись и лезь в люк, – буркнул Рейн, сдвигая тяжелую крышку. – И молись, чтобы этот «Псих» оказался не людоедом. Потому что других вариантов у нас нет.

Нижний Уровень, или, как его ласково называли местные, «Кишки» Железного Порта, встретил их не крысами и ужином, а гулкой темнотой и запахом безнадежности. Здесь, под слоями ржавого металла и бетона, город напоминал лабиринт из труб, кабелей и затопленных тоннелей, где свет неоновых вывесок сменялся тусклым мерцанием аварийных ламп, покрытых слоем жирной копоти. Стены были склизкими от конденсата, а под ногами хлюпала непонятная субстанция, о природе которой Рейн старался не думать.

– Анализ атмосферы: концентрация метана повышена на 15%, – бесстрастно сообщила Мира, следуя за ним по шатким мосткам. Её голос эхом отражался от стен. – Вдыхание без фильтрации может вызвать галлюцинации через 40 минут.

– Отлично, – пробормотал Рейн, натягивая воротник куртки на нос. – Бесплатные мультики. Хоть какое-то развлечение.

Они шли уже минут двадцать, углубляясь в самые темные закоулки города, туда, где даже закон Пантеона уступал место закону джунглей. Рейн искал знак – любой знак, который мог бы привести его к убежищу. Зуб в своей панике упомянул некоего «Дока», живущего здесь, внизу. Дока, который занимался тем, за что на поверхности сжигали живьем: починкой и модификацией запрещенных технологий.