Влад Чекрышов – БАГРОВЫЙ РАЗЛОМ (страница 4)

–Статус команды на месте?

–Группа «Клин» на подходе к точке проникновения. Цели ушли в подземную инфраструктуру Ржавого Пояса. Спутниковое слежение затруднено.

–Отозвать «Клин», – сказал Элиан.

Майор Кроу замер на долю секунды.Это был единственный признак удивления.

–Командор? Цели…

–…несут в себе источник «Тишины», – закончил за него Элиан. Его голос стал ещё тише, ещё опаснее. – Вы видели архивные кадры школы «Гармония»? Видели, что делает незащищённый разум при прямом контакте? Наши бойцы в броне с базовой нейроблокадой не являются защищёнными. Они – мишени.

Он повернулся к экрану и провел рукой по интерфейсу. На карте вокруг красной точки расчертился конус возможного перемещения целей за следующие десять минут.

–Они движутся здесь. В зоне проживания приблизительно трехсот гибридов и неучтённых лиц.

Кроу кивнул:

–Сопутствующие потери будут. Мы готовы. Протокол позволяет.

–Сопутствующие потери, – повторил Элиан без интонации. Он посмотрел на рамку с лицом сына. Потом на точку на карте. – Это не вопрос статистики, майор. Это вопрос хирургии. Когда в организм проникает раковая клетка, ты не ждёшь, пока она метастазирует. Ты выжигае́шь её и всё, что её окружает, чтобы спасти тело. Даже если это больно.

Его палец коснулся иконки на экране. Она светилась багровым светом.

–Активировать Протокол «Молчание». Сектор 7-Дельта. Полная мощность.

На экране появились графики:

– При воздействии на незащищённый разум происходит необратимое изменение нейронной структуры. Организм переходит в состояние «Тишины» – нейрокомы с сохранением базовых жизненных функций.

В зале на секунду воцарилась абсолютная тишина.Даже ИИ-диспетчер замолчал. Майор Кроу медленно, очень чётко выдохнул:

–Это убьёт всех в радиусе пятисот метров с незащищённой нейронной архитектурой. Включая гражданских.

–Они перестали быть гражданскими в тот момент, когда позволили этой заразе проникнуть в наш периметр, – голос Элиана не дрогнул. – Они – питательная среда. И их жертва будет последней. Исполнять приказ. Время на эвакуацию: ноль. Пусть послужат буфером.

Он оторвал палец от экрана. Иконка замигала, а затем залилась ровным, зловещим багровым светом.

«Протокол «Молчание» активирован. Целевой сектор: 7-Дельта. Зарядка эмиттеров: 3… 2…»

Элиан больше не смотрел на экран. Он повернулся и пошел к выходу из зала, его шаги были бесшумны на мягком покрытии пола.

–Я не дам этому призраку из прошлого и его заразе принести в мой город тот же кошмар, что украл моего сына, – проговорил он в пространство, уже не обращаясь ни к кому конкретно. – Лучше мёртвая зона, чем ещё одна «Тишина».

Часть 3: Звон

Под землёй, в старой водопроводной галерее, Касс вдруг остановился, прижав палец к губам. Айрик и его спутники замерли. Было слышно только капанье воды и их собственную тяжелую одышку.

– Что? – прошептала женщина, Айлин. Её лицо в свете химической палочки Касса было бледным, но сосредоточенным.

Касс не ответил. Его «фантомное зрение», этот проклятый сбой импланта, вдруг взорвалось. Он увидел невидимую паутину – пси-эхо всей жизни Ржавого Пояса над ними: сонные, усталые мысли гибридов, визг крыс, глухой гул генераторов. И сквозь это – нарастающую, чистую, абсолютную пустоту. Волну, которая шла сверху, сметая всё на своём пути. Волну «Молчания».

– Нет… – успел прошептать он.

И в этот миг раздался Звон.

Тот самый. Тот, что он слышал лишь раз в жизни – на станции «Зеркало». Чистый, высокочастотный, пронизывающий каждую клетку, входящий прямо в мозг, минуя уши. От него не было боли. Был ужас. Ужас абсолютной изоляции. Касс вскрикнул, схватившись за голову. Его имплант «Хаос» замигал в его сознании паническим алым предупреждением: «НЕЙРОПЕРЕГРУЗКА. УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ СОЗНАНИЯ».

Рядом мальчик, Лев, вскрикнул и упал на колени, зажимая уши ладонями. Но от Звона нельзя было закрыться.

–Они уже применяют тяжёлые средства… – сдавленно проговорила Айлин, её глаза расширились от понимания. – Они боятся. Боятся нас больше, чем геноцида.

Звон длился, возможно, секунду. А может, вечность. Когда он прекратился, наступила тишина. Но это была не прежняя тишина подземелья. Это была мертвая тишина. Далекий гул генераторов пропал. Мыслительная паутина над ними оборвалась.

Наверху, в секторе 7-Дельта, триста человек внезапно, синхронно перестали думать. Они просто замерли, а потом тихо рухнули, как срезанные марионетки. Их сознание было стерто, оставив только пустые, дышащие оболочки.

А в подземной галерее Касс, стиснув зубы, поднялся на ноги. В его ушах стоял кровавый гул, а перед глазами плясали черные пятна. Он посмотрел на Айрика, потом на мальчика.

–Игра в прятки окончена, – хрипло сказал он. – Теперь охота. И оружие у них такое, от которого не спрячешься.

Их путь только начался. А «Киберус» уже стёр с лица земли первый километр этого пути, превратив его в кладбище тишины.

––

ГЛАВА 3. ШУМ

Для Льва мир был Шумом.

Не звуком. Шумом. Каскадом сигналов, который обрушивался на него со всех сторон, проникая сквозь кожу, кости, прямо в центр черепа, где жила тихая, одинокая искра его собственного «Я».

Когда они бежали по тёмному тоннелю, Касс видел старые трубы и граффити. Айлин видела путь к спасению. Айрик видел… что-то своё, колючее и острое.

А Лев чувствовал:

· Гул земли – тяжёлый, басовитый, прерывистый стон спящих тектонических плит.

· Сверчки труб – тонкие, визгливые импульсы ржавеющего металла, кричащего от напряжения.

· Эхо машин из Крепости – ровную, монотонную, бездушную пульсацию, похожую на мертвый сердечный ритм.

· И мысли. Не слова. Отблески. Вспышки. Страх Касса был острым, как укол льда в виски. Тревога Айлин – тугим, горячим клубком в животе. А Айрик… Айрик был похож на чёрный квадрат. Место, где Шум не отражался, а поглощался. Это было страшнее всего.

Лев остановился, приложив руку к стене туннеля. Его глаза светились внутренним светом.

– Здесь… – прошептал он, – здесь память. Старая. Грустная.

Касс и Айрик переглянулись.

– Что ты видишь? – тихо спросила Айлин.

Лев закрыл глаза, и его голос изменился, стал глубже:

– Я вижу… как камень помнит. Как земля хранит боль. Как каждый удар кирки оставил след не только на камне, но и в сознании тех, кто здесь работал. Они боялись. Ждали. Надеялись.

Он открыл глаза и посмотрел на Айрика:

– Ты тоже боишься. Но не за себя. За что-то другое.

Айрик отступил на шаг, впервые проявляя что-то похожее на эмоцию.

Лев научился не вслушиваться. Дедушка Вир говорил: «Это не вторжение, Лев. Это язык. Ты просто ещё не научился различать слова». Но язык этот был огнём, которым жгли изнутри. После… после того, что случилось в «Рассвете», язык стал криком. Постоянным, нескончаемым криком ужаса, застывшим в пространстве.

И тогда пришёл Звон.

Не Шум. Звон. Совершенно иной. Он пришёл не снизу и не сбоку. Он пришёл сверху, пронзив все слои Шума, как раскалённая игла – гниющую ткань. Это была не мысль и не чувство. Это была команда на стирание.

В тот миг, когда игла коснулась его, Лев увидел.

Не глазами.

Он увидел, как над миром, над всей паутиной Шума Ржавого Пояса, раскрылся гигантский, невидимый цветок из багрового света. И с каждого его лепестка хлынул тот самый Звон – чистый, стерильный, убивающий.

Он увидел, как гаснут вспышки. Сотни, тысячи маленьких, тёплых, разноцветных искр – мыслей, снов, страхов, надежд тех, кто жил наверху. Они не просто исчезали. Их смывало. Оставляя после себя… пустоту. Тихую, гладкую, ужасающую. «Тишину».

Его собственное сознание, его искра, забилась в истерике, пытаясь вырваться, спрятаться. Ему казалось, что вот сейчас игла найдёт и его, выскребет дочиста, оставит таким же гладким и мёртвым местом.

Он вскрикнул.Упал. Мир сузился до боли в голове и ладоней, прижатых к ушам, которые были бесполезны.

Потом Звон прекратился.