Вияна – Холодное полнолуние (страница 7)

– Можно, я на видео запишу?

– Снимай, раз надо, – разрешила женщина, но сначала сходила к зеркалу, поправила прическу и черкнула по губам помадой. – Ох и натерпелась я страху. С той поры в общественном транспорте не езжу. Боюсь – спасу нет!

– Прошу вас рассказать все, что видели до, после и во время происшествия, – Ася взяла пенсионерку за руку, развернув ее лицом к себе.

– Я села на конечной, как и она. Редко в том районе бываю. У сестры ночевать оставалась. На остановке нас было семеро. Женщину эту запомнила.

– Почему?

– Даже не знаю. Одета прилично, но не в том дело. Стояла, как на посту. Спина прямехонькая. Что-то не то говорю? – встревожилась Капитолина Степановна.

– Нет-нет. Как раз хорошо, что вы такие моменты подмечаете. Это важно, – успокоила Ася.

– Троллейбус подъехал. Все зашли, она – тоже, как раз передо мной. Устроилась на сиденье, что за водителем, оплатила проезд кондуктору.

– Рядом с ней никого не заметили?

– Нет, не было никого. Я приткнулась аккурат через проход – на кресло соседнего ряда. Парочка на заднем сиденье расположилась. Девчонка осталась стоять. Ну и пенсионерка типа меня, только шире в три раза, с внуком зашла. Мальчишка проскользнул к креслу, что у окна, а бабка растеклась в соседнем, ближе к проходу. Сели, за этой, которая… – погрузилась женщина в воспоминания.

– Огния Березкина ее зовут. Звали…

– Вот ведь и имя подходящее… Сели за Огнией, значит. Проехали несколько остановок. Народу прибавилось. Вижу, она термос из сумки вынула, крышку открутила, пробку достала и на себя содержимое ухнула. Потрясла еще, чтоб вылилось все до капельки. С юбки часть жидкости сбежала на пол…

– Не торопитесь, Капитолина Степановна, – Ася легонько погладила женщину по тыльной стороне ладони. Заметила, что пенсионерка часто задышала.

– Запах бензина в нос ударил. А я почему-то думаю: жаль одежу. Костюм дорогой. Зачем испортила? А она спокойно достала зажигалку, щелк… Сразу вспыхнула. Бабка сзади заверещала… Габариты такие, что встать быстро не получается… Паника… Все уж увидели. Пол под ней полыхает. Огонь, как живой, ее обнимает и все сильнее разгорается… Тут Березкина лицо ко мне на секунду повернула… Оно у меня перед глазами до сей поры стоит.

– Страшное?

– Не-е-ет… Спокойное. Потом уже от боли стала корчиться. Меня как приклеили к месту, ноги не слушаются. Дыханье сперло: ни вздохнуть, ни охнуть. Да и глаз оторвать не могу от живого факела. Встала она и по салону пошла. Ме-е-е-едленно… Тут я ребенка увидела. Нет, не того, что с пенсионеркой зашел. Девочку… Стоит прямо на пути. Меня и прорвало. Вскочила… Заорала…

– «Ребенок… Кто забыл ребенка?» Это вы кричали? – Всплыл обрывок поездного кошмара в памяти Аси.

– Я… А ты как же… Откуда? – Женщину снова затрясло.

– Из показаний других свидетелей, – соврала Ворожцова. – Что случилось дальше?

– Она назад попятилась. Словно не хотела навредить девочке. Ну и замотало ее, куски горящей одежды на пол посыпались… Один за другим… Почернела вся, руками, аки крыльями огненными, взмахнула и на спину рухнула. Я в переднюю дверь выскочила. Такого ужаса никогда не испытывала. Как в преисподней побывала, – закончила пенсионерка. Встала, открыла шкафчик, достала коньяк. – Будешь?

Ася отрицательно мотнула головой.

Капитолина Степановна опрокинула рюмку и села на табурет.

– Все свидетели дождались полицию?

– Не знаю. Я че-то раскисла к тому моменту. Из тех, кто на конечной остановке зашли, вроде все остались. А вот из тех, кто потом прибавился, не уверена. Девочка напугалась сильно. Врач скорой помощи ей успокоительный укол сделала. Увезли вместе с матерью. Да, вот еще… Огнетушитель закреплен был намертво. Парень дергал-дергал, но куда там… Ни в какую. А водитель бегал, службу «сто один» вызывал да за голову хватался. Огонь на кресла перекинулся. Покуда машина пожарная приехала, полыхало уже прилично. Но потушили быстро…

– Что-то еще помните?

– Больше добавить нечего. Расползлась как квашня. Устала. Все! Иди с Богом.

– Может, помочь вам напряжение скинуть?

– Сама справлюсь. Сейчас еще рюмку махну, да соседа молодого с первого этажа позову, вот он мне стресс снимет раза два за вечер, – улыбнулась Капитолина Степановна.

Разговор дался тяжело, и Ворожцова решила прогуляться. Минус десять градусов для декабря – комфортно, но девушку знобило.

«Такое ощущение, что я отсюда не уезжала, – подумала Ася, когда заметила у гостиницы машину Твердого. – Все тот же контроль».

– Игорь, сколько можно? – уже начала она говорить, но вдруг поняла, что из машины вышел не он. – Извините, я ошиблась.

– Ася Савельевна, здравствуйте. Я водитель Игоря Викторовича. Он просил доставить вас к нему на работу.

«Что-то новенькое», – усмехнулась Ася. Офис, как и резиденция, были для нее под запретом все время, пока она считала себя девушкой Твердого.

Водитель застыл в полупоклоне, услужливо распахнув дверь.

– Нет, спасибо. У меня другие планы на вечер, – Ася прошла мимо, услышав, как за спиной мягко зашуршали по асфальту шины автомобиля.

Ворожцова чувствовала, что ее снова затягивает в темный водоворот. Хотелось поскорее смыть с себя тяжелые эмоции, от которых она пыталась отстроиться14, но прежде стоило выслушать новости от Армена. Она набрала номер телефона оперативника.

– Ты уже в гостинице? – спросила и по фону женских голосов поняла, что «старший» все еще в общежитии академии.

– Нет, встретимся утром.

Планы Армена на Новый год, кажется, стремительно менялись. То, что он пользовался успехом у женщин, закономерно. Горячая армянская кровь в сочетании со смуглой кожей и телосложением молодого бога приводили дам в состояние эйфории. Фирменный жест приглаживания густых почти черных волос совсем недавно был отработан Арменом до совершенства. Впечатлительные особы начинали поскуливать от желания заполучить этого самца хотя бы во временное пользование. Если раньше Ася недоумевала, как с такой яркой внешностью можно заниматься оперативной работой, то постепенно поняла, что Казарян умеет добывать информацию легко, непринужденно и с большим удовольствием.

Буря, освобожденная из заточения в туалете, умяла банан и даже поблагодарила, легко царапнув компаньонку по предплечью. Контакт постепенно устанавливался.

Звонки Твердого Ася игнорировала. Когда в дверь постучали, приготовилась выдать направление в известный адрес, но услышала:

– Ася Савельевна, добрый вечер. Это Рябов.

– Антон Владимирович? – Асе не удалось скрыть удивление.

– Позволите?

– Проходите… – разрешила она.

Цапл скинул пальто, снял шляпу и устроился в кресле.

– Почему не сказали, что местная?

– А должна?

– Для внучки Георгины и женщины Твердого вы чрезвычайно скромны.

– Это что-то меняет?

– Конечно! Мечтал провести экскурсию по городу, а вы его не хуже меня знаете, – узкие губы начальника изобразили улыбку.

– Я не против.

– Правда?

– Да, но у меня есть условие.

Рябов ждал.

– Мы поедем на мотоцикле.

Вот теперь он улыбнулся по-настоящему, вскочил, потирая руки. Заходил по номеру, что-то обдумывая.

– Завтра?

– Хорошо.

– В девятнадцать?

– Я буду готова.

– Договорились, – Цапл подхватил пальто, шляпу и откланялся.

Из засады выползла Буря, посмотрела на компаньонку, ожидая разъяснений.

– Я должна понять, что это за человек, и зачем он ко мне приходил.

Игуана высунула язык и мелко закивала типа: «Не лечи меня, подруга…»