Вияна – Холодное полнолуние (страница 5)

– Значит, Аристов собрался внучку замуж за Министерство выдать? Не ожидал от него такой прыти. Как считаешь, есть у него шансы?

– Безусловно. Если одна внучка подведет, Кир Лексеич другую подготовит.

– Жаль, Жорович, что ты не девка, выдал бы тебя замуж за местного министра.

– Мысль интересная, но, пожалуй, останусь верен Виолетте.

Твердый опешил.

– Я что-то пропустил? Ты уже не холостяк?

– Виолетта – беспородная кошка, лет десять со мной кровать делит. Какой министр столько выдержит?

Мужчины еще немного пошутили, прежде чем Вадим Жорович решился изложить опасения.

– Есть у меня еще тема для обсуждения. Не знаю, с чего и начать.

– Не тяни, Жорович. Я ритуальные танцы вокруг кострища с трупом не люблю.

– Дело такое… Кто-то твои активы прощупывает. В прошлый раз мы неплохо концы спрятали, но, видимо, кого-то покоя лишили.

– На основании чего делаешь выводы?

– Ничего конкретного, мелочи. Сам посуди… Двум миноритариям11 предлагали продать акции, хорошую цену сулили. С чего такая щедрость? К юристу партнеры подходили. Наши. Проверенные! Интересовались делами. Откуда озабоченность? У нас с ними даже мелких терок не было. Финансового директора пригласили на конференцию в Санкт-Петербург. Курьер официальное приглашение принес: в конверте, на хорошей бумаге. Прозвонил. Действительно, собирают финансистов. Заявлена программа. Только в гостинице под мероприятие всего три номера забронировано. Три! Для конференции! Ну и последнее… Димасика, бухгалтера, второй день около офиса рыжая баба на солидной машине встречает. Ноги вместо головы и грудь пятого размера. Сам понимаешь, что такому задроту и за деньги не любая баба даст. Чую, неладное зреет.

– Понял тебя. Согласен. Работай.

Осмелился начальник СБ задать еще один беспокоящий его вопрос.

– Игорь Викторович, вижу, что маешься. С Асей вроде сладилось, или я ошибаюсь?

Твердый молчал. Он и деловые вопросы не особо любил с кем-либо обсуждать, а тут личное. Караваджо почти отец, но всего не знал даже он. Правда, после того как Караваев здорово ему помог, и они провели несколько месяцев в чужой стране, уровень доверия стал беспрецедентно высоким.

– Сам не знаю. Как снова ее увидел, полыхает все внутри. Ушел, чтобы, проснувшись, не выгнала. Крышу сносит. Я раньше намеренно дистанцию держал, чувствам хода не давал. А теперь хочу выйти на другой уровень отношений. Максимальная откровенность и все такое…

– Ох ты загнул… – крякнул Жорович. – Я вот не пойму… Ты со свободой покончить хочешь или просто готов доверить Асе все тайны?

– Не спрашивай. Нет ответа. Но и в том, и в другом случае, она – моя ахиллесова пята.

– Понимаю, поэтому у меня Виолетта.

Совещание прошло конструктивно. Твердый опасения начальника СБ услышал.

«Стоило Асе вернуться в город, как тучи над шефом начали сгущаться, – сделал вывод Караваджо. – Что он нашел в этой худосочной? Всегда от нее неприятности. Баб красивых вокруг Твердого толчется, как комаров. На любой вкус. Та же Мила в сто раз лучше. Так не-е-е-ет же… У него от психологички башню рвет. Не к добру!»

7. Шкатулочка с тройным дном

Областной город Киров. Восемнадцатое декабря 2023 года, понедельник

Как ни странно, Ася выспалась и встала отдохнувшей. Это удивило, порадовало и озадачило. Заказала завтрак, выпустила Бурю размять лапы и привести себя в порядок. Пацанка быстро разобралась с утренними ритуалами и в хорошем расположении духа осмотрела временное жилье. Судя по игривой походке, первая маруха на районе признала его годным.

Завтрак прошел в дружеской атмосфере. Игуана закидывала в рот кусочки яблока, но косилась на букет.

– Это тебе на ужин, – разрешила Ася, и ящерица довольно притопнула лапой по столешнице.

Казарян уже ждал в холле и смотрел на Ворожцову подозрительно.

– Не пойму, что именно, но что-то в тебе определенно изменилось… Как там игуана?

– Я выспалась. Буря жизнью вполне удовлетворена.

Ася спиной почувствовала чей-то взгляд, обернулась, но никого не увидела.

Достаточно быстро для утра понедельника добрались до Молодой Гвардии.

Дежурный проверил документы и напомнил, где их кабинет. Рябов лично принес материалы, коробку с вещественными доказательствами и банку кофе.

– Наши психологи в командировки не ездят. Отбор проводят, анкеты проверяют да корпоративы организуют.

– А у нас Отдел экспериментальный, но, если вам, Антон Владимирович, нужен совет, я найду время помочь.

Рябов предложение столичного специалиста проигнорировал:

– Мой номер телефона, если понадоблюсь, возьмете у дежурного. Для хранения документов пользуйтесь вон тем металлическим ящиком. Код смените, инструкция рядом!

– Ничего себе… Крутой! – Армен похлопал сейф по стальной боковине.

– Да, японский, из вещдоков забрали. Материалы доследственной проверки обстоятельств смерти гражданки Березкиной принес. Здесь все, – сообщил полковник и положил более чем скромную папку. – Чем еще могу помочь?

– Надо свидетелей опросить, – отозвался Армен.

– Вам сюда их пригласить или как?

– Или как… – одновременно ответили оба.

– Список свидетелей с личными данными в материалах дела.

– Троллейбус, в котором все произошло, реально найти? – спросила Ася.

– Вам-то это на что? – удивился Цапл.

– Пока не знаю, – ответила Ворожцова. – Как осмотреть место жительства Березкиной?

– Адрес – в деле, а ключи от квартиры – в коробке с вещдоками. Про троллейбус узнаю, – пообещал Цапл и попрощался.

– Ты материалы проверки уже смотрел? – уточнила Ася.

– Нет, не успел, – признался Казарян.

– Предлагаю тебе с ними знакомиться, а я пока схожу в архив, поговорю с Рудичем. Надо понять, где и как искать информацию по делу о смерти потомков купца Зарянова. А после обеда можно со свидетелями пообщаться.

– Разумно, – согласился Армен. – Я еще сейф запрограммирую.

Сама Ворожцова зачитала «дело» до дыр. Возможно, оперативник заметит в материалах то, что она пропустила. Первое потрясение прошло, Ася справилась с эмоциями и поклялась выяснить не только обстоятельства смерти наставницы, но и тайну своего появления на свет: «Хватит! Я должна знать правду!»

Отец Ворожцовой умер еще ее до рождения, воспитывала Асю бабушка. Вопрос девочки о матери, которую она никогда не видела, Георгина оставляла без ответа, при этом ее лицо неизменно кривилось и принимало брезгливое выражение.

Доказать необходимость проверки обоснованности отказа в возбуждении уголовного дела Ворожцовой оказалось непросто, поскольку все говорило в пользу версии о самоубийстве. Для начала она убедила ограничиться изучением фактов, изложенных в заявлении гражданина Иванова. О знакомстве и возможном родстве с Березкиной Ася умолчала. «В конце концов, я только психолог», – решила она.

«Добро» на командировку получили отчасти благодаря заявлению Горностаева, которого насторожило совпадение: три потомка вятского купца умирают при разных обстоятельствах, но в один месяц и день – тридцать первого мая.

Каморка, как и архив, оказалась в подвале.

Саныч покачивался на задних ножках добротного деревянного стула, упираясь ногами в стену. Причина столь рискованного поведения стала понятна, как только Ася заметила на старичке новые белые валенки-самокатки с галошами12.

– Видала? Антоша наделил, – похвастался он и с грохотом приземлился.

– Поздравляю! Кажутся мягкими, – Ася валенки никогда не носила, но, помнится, у бабушки пара «на всякий случай» была припасена.

– Так пришла или по делу? – глаза Саныча по-мальчишески заблестели.

– По делу, Александр Александрович, – призналась Ася.

– Ну че… Тогда я чайку налью и начнем. И… не возражать! – попросил обрадованный старик. Щелкнул кнопкой, убедился, что чайник зашумел. Засуетился с чашками, жестом остановил вставшую помочь Асю. – Давненько меня красивые женщины не посещали. Позволь поухаживать. Да, вот еще… Зови по-свойски – Саныч. Меня тут все так величают.

Тем временем был заварен свежий напиток. Аромат Ася не узнала.

– Что это?