Вивьен Нуар – Каждый вторник в 17:00 (страница 3)

Алина поставила флакон на место. Ровно туда, где он стоял.

И больше ничего не спросила.

Но я видела по её лицу — она поняла куда больше, чем я сказала.

Глава 4. Борщ

Люда приехала в четверг. С банкой борща.

Банка была завёрнута в полотенце и ещё держала тепло. Люда поставила её на стол, размотала полотенце — осторожно, будто пеленала.

— Съешь сегодня, — сказала она. — Завтра уже не тот.

— Спасибо, Люда.

— Не спасибкай. Доставай тарелки. Только не глубокие.

Я достала мелкие. Люда сорок лет возит борщ и сорок лет учит, какие тарелки доставать.

Мы сели. Она налила — сначала мне, потом себе. Борщ был густой, с фасолью.

Ела Люда быстро, по-деловому. Потом отложила ложку и посмотрела на меня через стол.

— Ну, — сказала она. — Рассказывай.

— Что рассказывать?

— У тебя голос другой.

— Какой другой?

— Тёплый, — сказала она. — Ты таким давно не говорила. Я ещё по телефону в прошлый раз слышала.

Я молчала. С Людой молчать бесполезно. Она и молчание слышит.

— Видимся, — сказала я. — По вторникам.

— Что по вторникам, я знаю. Я про другое спрашиваю.

Она отодвинула тарелку. Облокотилась на стол.

— Тома. Я одно спрошу, а ты не сердись.

— Спрашивай.

— Он с тобой по вторникам. А по средам где? По воскресеньям?

Я не ответила.

— Дома, — сказала она за меня. — С шарфом своим. С её стихами.

— Люда.

— Я не злая. Я считать умею. — Она смотрела прямо. — Тебе шестьдесят. Мне шестьдесят два. Сколько у нас этих вторников впереди — ты хоть раз сосчитала?

Чайник на плите зашумел. Я не встала.

— Я помню, какая ты была, когда осталась одна, — сказала она тише. — Я тебе борщ сорок лет вожу. Я не хочу тебя второй раз такой видеть.

Я смотрела в окно. Во дворе мальчишка катил велосипед рядом с собой — без седла, просто вёл за руль.

— Тома, — сказала Люда. — А ты ему кто? Женщина — или чтобы вечером не одному?

Чайник засвистел.

Я встала и сняла его с огня.

Она ждала ответа. А у меня его не было.

Глава 5. Бассейн

Гена позвонил в среду вечером.

— Мам, у Митьки в следующий вторник первые выездные соревнования. В Подольске. Я отвезу. Поедешь с нами?

Я открыла календарь. Вторник.

Вторник.

— Во сколько выезжаете? — спросила я.

— В восемь утра. Долго. До вечера.

— Поеду, — сказала я.

— Точно? Это весь день, мам.

— Точно.

Вечером я позвонила Виктору.

— В этот вторник не смогу, — сказала я. — У внука первые соревнования. Я обещала.

— Тогда поезжайте, — сказал он сразу. Без паузы, без тени. — Внук важнее кофе.

— Спасибо.

— За что? Болейте громче. Дети это слышат, даже из воды.

* * *

Бассейн был старый, с высоким потолком. Пахло хлоркой. Голоса отдавались под сводом и возвращались чужими.

Митя стоял у тумбы — маленький, в синей шапочке, плечи узкие. Среди других мальчишек он был не самый рослый. Дёргал плечом, разминал руку, как взрослый, как видел по телевизору.

Гена сидел рядом со мной на холодной скамье. Молчал. Только сжимал и разжимал кулак на колене.

— Волнуешься больше него, — сказала я.

— Я не волнуюсь.

Свисток.

Митя присел, прыгнул. Вошёл в воду плоско, неровно. Поплыл.

Он шёл четвёртым. Потом третьим. Руки били часто, слишком часто, он совсем себя не берёг.

Я не кричала. Держала сумку на коленях и смотрела, как мелькает синяя шапочка.

Он приплыл третьим. Из шести.

Вылез из воды, нашёл нас глазами на трибуне. Поднял большой палец. Улыбался во всё лицо — будто выиграл, а не пришёл третьим.

Гена выдохнул. Только теперь.

— Третий, — сказал он. — В первый раз — третий.

— Он счастливый, — сказала я. — Ты на него посмотри.