Вивьен Ноар – Тишина в доме напротив (страница 5)

– Пять лет. Один. – Он сделал паузу, достаточно длинную, чтобы она поняла: «один» – это не случайное слово. Это приглашение. – А вы?

– Три. С мужем и сыном.

– Знаю.

Она подняла бровь.

– Я видел, – пояснил он. – В окно. Вы гуляете с коляской, он… редко с вами.

– Он работает.

– А вы?

– Я тоже. Дома.

Он кивнул, будто ожидал этого ответа. В его взгляде мелькнуло что-то – не жалость, нет. Понимание.

– Это тяжело, – сказал он. – Сидеть дома одной.

– Я не одна. С ребёнком.

– Это тяжелее.

Агния промолчала. Потому что он был прав. Потому что никто никогда не говорил ей этого вслух. Даже она сама.

– А вы? – спросила она, чтобы уйти от этой темы. – Чем занимаетесь?

– Архитектор. Проектирую дома. – Он усмехнулся. – Смешно, да? Живу в одном из тех, что сам нарисовал. Как улитка в своей раковине.

– Почему смешно?

– Потому что изнутри всё иначе. Когда рисуешь – кажется, что там будет жизнь, свет, счастье. А на деле – просто стены. И люди, которые смотрят в чужие окна.

Она посмотрела на него. Он смотрел на неё.

Ветер дёрнул простыню, хлопнул тканью, и на секунду между ними повисла белая стена. А когда простыня опала, он всё ещё смотрел.

– Вы знали её? – спросила Агния. – Старушку?

– Здоровались. Иногда собаку встречал. А вы?

– Только слышала. За стеной. Телевизор, шаги…

– Теперь не слышите.

– Да.

Он помолчал, глядя вниз, во двор.

– Знаете, что странно? – сказал он. – Я вчера вечером смотрел в окно. Думал о ней. О том, как она жила одна, как гуляла с этой таксой… И вдруг поймал себя на мысли, что не знаю даже её имени. Месяцами видеть человека и не знать имени.

– Зоя Ивановна, – сказала Агния. – Я видела на двери.

– Зоя Ивановна, – повторил он. – Прожила жизнь, а мы знаем о ней только то, что видели из окон.

Агния вдруг вспомнила ежедневник в своей сумке. Записи. Цифры. Даты. Старушка знала о них гораздо больше, чем они о ней.

– Может, мы просто не хотели знать, – сказала она тихо.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

– А вы хотите?

Вопрос прозвучал двусмысленно. Она поняла это сразу. И поняла, что он хотел, чтобы она поняла.

– Не знаю, – ответила она честно.

– Это уже ответ.

Ветер снова дёрнул бельё. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда, залаяла собака. Обычный день. Обычный двор. Только двое на балконах смотрели друг на друга, и между ними висело что-то большее, чем просто разговор о мёртвой соседке.

– Мне пора, – сказала Агния. – Сын проснётся.

– Конечно.

Он улыбнулся. Спокойно. Уверенно. Так, будто уже знал, что она вернётся.

– До вечера, Агния.

Не «до свидания». Не «пока». Именно «до вечера».

Она зашла в комнату, прижалась спиной к стене и поняла, что у неё дрожат колени. А ещё поняла, что вечером – обязательно – подойдёт к окну.

Просто подышать.

И ещё поняла, что ежедневник старушки теперь жжёт ей руки не только из-за записей про Павла. А потому что на одной из страниц, в самом конце, она видела запись, сделанную другим почерком – торопливым, карандашом, почти нечитаемым:

«Седьмой этаж, 71 квартира. Молодой человек, тёмные волосы. Смотрит на неё каждый вечер. Надо предупредить?»

Старушка заметила его раньше, чем она сама.

И, кажется, собиралась вмешаться.

Вечером, когда стемнело, Агния подошла к окну. В доме напротив горел свет. На седьмом этаже, в 71 квартире, стоял Марат. Он не прятался. Он смотрел прямо на неё и медленно поднял чашку – будто тост. За них. За начало.

Агния не отвернулась.

За спиной, в квартире 45, было темно. Там больше никто не смотрел.

-–

Глава 4. Ночной сигнал

Ночь с 16 на 17 октября

Она не могла уснуть.

Павел ворочался рядом, что-то бормотал во сне, прижимался тёплым боком. Обычный, родной, привычный. От него пахло усталостью и дешёвым шампунем. Тем же, чем пахло всегда.

Агния лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.

Перед внутренним взором стоял ОН.

Марат.

Его руки, сжимающие перила балкона. Его голос, низкий, с хрипотцой: «До вечера, Агния». Его взгляд – тёмный, глубокий, будто он видел её насквозь, до самого дна, до тех желаний, которые она сама в себе боялась признать.

Интересно, какие у него руки на ощупь? Сильные, наверное. Жёсткие. Такие руки должны уметь брать – властно, не спрашивая.

Она зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение. Не помогло.

Встала попить воды. На цыпочках, чтобы не разбудить Павла, прошла через комнату, завернула на кухню.

Стакан. Вода из фильтра. Глоток.

И вдруг – ноги сами понесли к окну.

Она не хотела смотреть. Честно. Она говорила себе: «Не подходи, ляг спать, забудь». Но глаза уже нашли нужное окно на седьмом этаже.