Вивека Стен – Тихая вода (страница 35)
— И больше вы его не видели?
— Нет, как мне кажется.
Она помедлила, прежде чем ответить.
— Или все-таки… Я не вполне уверена, но, может, позже, на мосту Шеппсбрун. Мой муж приехал за нами на катере, и, когда мы стояли на красный свет возле Гранд-отеля, думаю, это все-таки его я видела на мосту Шеппсбрун.
Женщина подобрала кружку, которую ее дочь швырнула на пол вот уже в пятый раз.
— Но я не могу утверждать этого наверняка. Мало ли кто носит такие куртки.
Она виновато улыбнулась.
Томас вывел «Вольво» из тупика в конце переулка на ту же дорогу, которой приехал сюда. Эншеде — настоящая идиллия, с окруженными фруктовыми садами старыми деревянными виллами. В таком месте Томас хотел бы жить, если бы имел семью и детей. Маргит первой нарушила молчание:
— На этот раз поездка себя оправдала, тебе не кажется?
— Совершенно точно. Теперь мы знаем, что за четыре дня до того, как его обнаружили мертвым, Юнни ездил в город. Знать бы еще, зачем и куда именно.
Маргит подумала еще немного, а потом принялась рыться в бардачке.
— Что ты ищешь?
— Транспортную карту Стокгольма. Она ведь должна быть у каждого полицейского, если я не ошибаюсь?
Томас рассмеялся и поднял бровь:
— Правда? А в твоей машине есть?
Маргит молча продолжала поиски.
— Посмотри в кармашке на двери, — посоветовал Томас.
Маргит запустила руку в кармашек сбоку и двумя пальцами выудила оттуда несколько соединенных скрепкой листков с красными полями.
— Это из «Желтых страниц»? — спросила она и осуждающе покачала головой.
— Пернилла взяла карту себе, после того как мы развелись. При случае обязательно куплю новую, только не ной. Этой, кстати, очень удобно пользоваться… а зачем тебе карта?
Маргит не отвечала. Молча провела рукой по непослушным коротким волосам и углубилась в изучение перечня улиц. Потом отыскала нужную страницу и ткнула в нее указательным пальцем.
— Останови машину, хочу тебе кое-что показать.
— Что?
— Останови машину, ты не можешь смотреть и вести одновременно. Полицейский должен быть законопослушным.
Томас подозрительно покосился на Маргит и послушно припарковался на ближайшей автобусной остановке. Если уж Маргит что-то вбила себе в голову, спорить бесполезно.
— Что такое?
— Взгляни сюда.
Она держала палец на одной из страниц.
— Если идти от моста Шеппсбрун, куда попадешь?
Томас задумался. Представил себе Гранд-отель, лодки и мост Шеппсбурн.
— В Гамла Стан? К Шлюзу?
Он пожал плечами. Маргит нетерпеливо ждала ответа.
— Продолжай. Ты ведь стокгольмец или как? Если идти мимо Шлюза вдоль воды, куда придешь?
— К Стадгордену, возле Фьелльгатан.
— Именно. А там что?
И тут Томас понял, что она имела в виду.
— Терминалы для финских паромов?
— Браво, Эйнштейн!
Томас неуверенно улыбнулся. Он должен был догадаться сам.
— Если ты подался в бега или сделал что-нибудь такое, после чего самое время залечь на дно и при этом у тебя нет денег на рейс до Бразилии, куда ты подашься?
— В Финляндию, конечно, на пароме.
Томасу хотелось отхлестать себя по щекам. Ответ оказался таким простым.
— А если кого-нибудь столкнули в воду, пока он любовался берегами родного Сандхамна, как это будет потом выглядеть?
— Следы избиений и сломанные кости, которые обнаружит судмедэкспертиза.
— Именно. Упасть с верхней палубы финского парома все равно, что вывалиться из лифта Катарина в Сёдере. И вода тверда как камень при падении с такой высоты.
Томас кивнул.
— И где потом найдут этого человека? — продолжала Маргит.
Вопрос был риторический, тем не менее Томас ответил:
— У берегов Трувилля, спустя несколько дней.
— Именно.
— Мы должны поговорить с персоналом терминала возле Стадгордена и посмотреть списки пассажиров, начиная с воскресенья, когда Юнни прибыл в город, и кончая четвергом, когда его нашли мертвым.
— Именно.
Лицо Маргит торжествующе засияло, после чего она снова погрузилась в теплое сиденье. Томас чувствовал себя провалившим экзамен школьником.
Глава 46
Над островом висел туман.
Между Телеграфхольменом на севере и Сандёном на юге был пролив — естественный коридор, соединяющий остров с материком.
Он был бездонный при каких-нибудь шестидесяти метрах в ширину в самом узком месте. Поток движущих в обоих направлениях судов умещался в нем с трудом.
Проснувшись утром, Нора услышала сигнал, доносящийся со стороны маяка Ревенгегрундет, и сразу все поняла. Этот слабый, жалобный звук призывал моряков следовать за собой. Каждый маяк передавал азбукой Морзе первую букву своего названия, — для Альмагрундета это было А, для Ревенгегрундета Р и так далее.
Все это делалось для того, чтобы указать потерявшимся судам путь в тумане. Норе и самой пришлось поплутать в море, когда однажды туманным вечером она собралась на лодке до Сканскубба — маленького островка напротив Трувилльского моста, служившего ориентиром во время регат. До него от гавани парусного клуба гоночные яхты добирались за несколько минут.
И Нора, знавшая воды вокруг Сандхамна как свои пять пальцев и не один десяток раз бывавшая на Сканскуббе, не узнала острова. Только когда прямо перед ней из тумана выплыл маяк, поняла, что вот-вот схлестнется с кессонным маяком[23] к югу от Кошё. Не будь маяка, точно оказалась бы в Балтийском море. С тех пор Нора не относилась так легкомысленно к навигации в тумане.
Она посмотрела на часы. Красные цифры электронного табло показывали шесть пятнадцать — вставать рано, досыпать поздно. Последние несколько ночей Нора плохо спала. Отношения с Хенриком все еще оставались прохладными, хотя и не такими ледяными, как раньше.
После долгих размышлений Нора наконец решила съездить в город и встретиться с сотрудником кадрового агентства. Это планировалось на завтра. Нора пришла к выводу, что не стоит в очередной раз поднимать вопрос с Хенриком, не зная подробностей предложения.
Она выкатилась из постели, надела джинсы и пуловер. Ноги легко проскользнули в старые морские сапоги, которые Нора носила, еще будучи подростком. Резина потрескалась на голенище, зато нигде не жмет. Нора сняла с вешалки большую куртку, забытую кем-то из гостей в их доме, и взяла яблоко из вазы с фруктами.
Снаружи было свежо. Мельчайшие капельки тумана сразу легли на лицо тонкой водяной пленкой. Тишина стояла полная, даже чайки не кричали. Все звуки приглушил этот плотный туман. Когда Нора посмотрела в сторону моря, она ничего не увидела.