Вивека Стен – Тихая вода (страница 27)

Молчание Маргит по ту сторону провода стало настороженным, и Томас опять взял слово:

— Ничего такого, чего не было сказано вчера. Наиболее вероятная причина смерти — утопление. Как будто видны следы побоев, но на этот счет нельзя ничего утверждать до медицинской экспертизы. Я звонил им два раза, просил управиться поскорее. Мы видели, что иногда это работает.

— А с места его обнаружения ничего нет? — спросил шеф.

— Собственно, там никаких следов изначально не было. Ничего такого, что могло бы привести к предполагаемому преступнику. Такое впечатление, что тело Альмхульта само всплыло на поверхность моря.

— Черт знает что, — выругался шеф. — Ты что-нибудь знаешь о том, где был этот Альмхульт до того, как всплыл в Трувилле?

— Ничего, к сожалению. Звонок поступил во вторник, в первой половине дня, и с тех пор ничего нового о нем не известно. Я свяжусь с управлением полиции лена, как только смогу. Где находился Юнни Альмхульт после того, как последний раз разговаривал с матерью, на текущий момент неизвестно.

Дедушка озабоченно покачал головой.

— А что насчет связи Сандхамна с «Сюстембулагетом»?

— Пока ничего, — вздохнув, признался Томас. — После обеда я планировал еще раз побеседовать с бывшим шефом Кристера Берггрена в «Сюстембулагете». В компании Эрика, если он не возражает, — инспектор собрал со стола бумаги. — Мы должны еще раз пройтись по всем наметившимся пунктам работы. Калле вплотную займется Юнни, остальные продолжают собирать информацию обо всем, что касается кузена и кузины.

Прокурор Шарлотта Эман прокашлялась и взяла слово впервые после начала совещания. Ее волосы были убраны в «хвост», как и в первый раз, синяя юбка в сочетании с белой блузой дополняли образ деловой женщины.

— А что у нас с мотивами? — строго напомнила она. — Не слишком ли мы пренебрегаем этим фактором?

Тут Дедушка посмотрел на прокурора так, словно впервые заметил ее присутствие.

— Решили немного поучить нас? — спросил он. — Мы заняты сбором информации о жертвах. Разумеется, мотивы убийства тоже входят в круг наших интересов.

Прокурор покраснела, но не отступила.

— Именно поэтому я и предлагаю задуматься о возможных причинах случившегося. Это может вывести нас на злоумышленника, — она с вызовом посмотрела на Дедушку. — Или злоумышленников. Мы не должны исключать того, что это дело рук нескольких человек, — прокурор сняла очки и оглядела присутствующих: — Если, конечно, на этот счет нет других идей.

Дедушка презрительно скривил рот:

— Мой опыт научил меня, что человек может совершить и одно, и два убийства без каких-либо видимых причин. Люди не так рациональны, как можно иногда подумать.

Томас решил успокоить прокурора.

— Разумеется, мы думали о мотивах, когда пытались установить связь между тремя смертями, — примирительно заметил он. — Но проблема в том, что единственная установленная связь между первыми двумя жертвами — родственная. Они приходятся друг другу двоюродными братом и сестрой, и до сих пор неясно, причем здесь Юнни Альмхульт. Именно поэтому, установив связь между всеми тремя, мы надеемся понять, зачем кому-то понадобилось лишать их жизни. Ничто ни в их прошлом, ни в настоящем образе жизни до сих пор не указывало на существование этой связи, но мы работаем…

Прокурор криво улыбнулась Томасу. Выражение лица оставалось скептическим, притом что она как будто вполне удовлетворилась этим объяснением.

До поры до времени, по крайней мере.

— Все это хорошо, — ответила Шарлотта Эман, — но в сложившейся ситуации следует проверить каждый из возможных сценариев. Дело принимает слишком серьезный оборот, мне нет необходимости вам на это указывать. Мы не можем допустить еще одно убийство.

— Маргит, — Дедушка повернулся к телефону, потянувшись за последней булочкой, но опомнился, встретив предупреждающий взгляд Карины. «Не удивительно, что он так выглядит», — подумал о шефе Томас.

— Маргит, — повторил Дедушка. — Ты объявишься здесь в понедельник и поможешь в сборе информации, чтобы госпожа прокурор не волновалась. Томасу нужен ассистент, и думаю, госпожа Эман одобрит твое присутствие в отделении.

— Я поняла. Я приеду.

Маргит и в самом деле поняла, что стоит за словами шефа, поэтому воздержалась от возражений.

Ситуация складывалась критическая. Три трупа за пару недель — и ни малейшего просвета в расследовании.

Глава 37

Эрик и Томас огляделись в торговом зале магазина «Сюстембулагет». Куда ни глянь — всюду бутылки, сколько достает глаз. Вдоль стен ящики с бутылками в картонных коробках.

— В жизни не видел столько спиртного в одном месте, — вырвалось у Эрика. — И если бы не расследование, так бы, наверное, и не увидел.

Он взял одну бутылку и с любопытством прочитал этикетку.

— Смотри-ка, «Дом Периньон» — одно из самых дорогих шампанских вин в мире. Эта бутылка потянет на несколько тысяч крон, даром, что содержимого в ней на пять стаканов.

Эрик запрокинул голову и сделал вид, что пьет из горла.

Томас рассмеялся. Он задался вопросом, сколько стоит все это добро? Наверняка очень и очень немало. Оставалось надеяться, что в «Сюстембулагете» все в порядке с пожарной безопасностью. Если все это загорится — это будет самый грандиозный фейерверк рубежа тысячелетий.

К ним приближался бывший шеф Кристера Берггрена. Когда он представился Эрику, тот едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Мужчину звали Викинг Стриндберг.

Лучше имени для рослого, могучего парня не придумать. Но шеф Кристера был маленький и плюгавый, с круглыми очками на кончике носа. Этакий книжный червь, непонятно каким образом очутившийся на алкогольном складе.

Он спросил, не хотят ли гости кофе, и показал на автомат в углу. Томас отказался как мог вежливо. Уж очень этот автомат напоминал тот, что стоял в коридоре полицейского отделения. Эрик же, готовый пить хоть машинное масло, когда угощают, без лишних размышлений взял пластиковую чашку.

Викинг Стриндберг пригласил полицейских в комнату для совещаний в конце зала. Они устроились за столом, окруженным шестью стульями с синими сиденьями. Вдоль стены стоял еще один стол продолговатой формы, с бутылками марки «Абсолют».

Эрик и Томас сели напротив Стриндберга.

— Я полагал, что в прошлый раз ответил на все интересующие вас вопросы, — начал тот.

— Не совсем, — поправил его Томас, — у нас появились новые.

Все это время он думал, как начать беседу, и решил, что будет лучше сразу перейти к делу.

— Нет ли у вас оснований полагать, что Кристер Берггрен был причастен к незаконным махинациям, связанным с «Сюстембулагетом»? — спросил он.

— Абсолютно никаких, — быстро ответил Викинг Стриндберг. — Такого я не мог о нем даже подумать.

— Почему вы так уверены?

— Вы бы поняли почему, если бы хоть немного знали Кристера. Он никогда не решился бы на такое. Полагаю, время от времени он мог прихватить домой бутылку-другую. На такие вещи я обычно закрываю глаза, они не стоят разбирательств.

Викинг Стриндберг пожал плечами.

— Но тем, кто здесь работает, трудно удержаться от искушения продать хотя бы малую часть этого богатства на сторону, разве не так? Это ведь так легко сделать незаметно, — Томас намекающе посмотрел на Эрика.

— У нас хорошо налажена процедура контроля за такими вещами, уверяю вас.

— Но вы сами только что сказали, что Кристер мог прихватить домой бутылку-другую? — напомнил Томас.

Мужчина напротив вытянул шею и глотнул из чашки. Потом для верности сделал еще глоток, прежде чем поставить чашку на стол. Он явно не одобрял направления, которое приняла их беседа.

— Я уже рассказывал вам о Кристере Берггрене. Не понимаю, о чем здесь еще говорить.

— Говорить можно о многом, — ответил Эрик. — К примеру, о том, есть ли у вас потери?

— Конечно, но как они могут быть связаны со смертью Кристера Берггрена?

— Здесь все зависит от того, насколько велики потери, я думаю.

Томас перегнулся через стол. Высокомерие заморыша его раздражало. Ни малейшего желания содействовать работе полиции в расследовании смерти бывшего сотрудника — как это понимать?

— Я читал, что «Сюстембулагет» в прошлом году продал около двухсот миллионов бутылок вина. То есть, что же это получается… — Томас задумался: — Если я подсчитал правильно, один процент этого объема составляет два миллиона бутылок. А полпроцента — миллион. Обычно в розничной торговле потери гораздо выше.

Викинг Стриндберг смотрел на Томаса так, будто хотел испепелить его взглядом.

— Не могу сказать точно, какой именно процент у нас составляют потери, — сказал он. — В конце концов, это наша коммерческая тайна. Но не думаю, что в нашем случае это имеет значение. Абсолютно никакого!

Тут он хлопнул ладонью по столу, как бы в подтверждение своих слов.

Но Томаса это не убедило. Коммерческая тайна не отговорка, когда речь идет о расследовании убийства.

— Вы разговариваете с полицейскими, — напомнил инспектор. — Вынужден повторить предыдущий вопрос — есть ли у вас потери?

Из Викинга Стриндберга вмиг словно весь воздух вышел. Он снял очки и надел их снова. Потом провел ладонью по немногим седым волосам, что еще оставались у него на макушке.

— Разумеется, они у нас есть, этого невозможно избежать. Во всяком случае, не в нашей отрасли. Но у нас хорошо налаженная система отслеживания потерь при бое и тому подобного.