Витта Ред – Брат моего мужа (страница 8)

Мы стоим друг напротив друга, и воздух между нами накаляется до предела.

– Иди, – говорю я. – Погуляй, проветрись. Мне нужно побыть одной.

Он кивает и выходит.

Я падаю в кресло и закрываю лицо руками. Что я делаю? Я отталкиваю единственного человека, который за пять лет посмотрел на меня как на женщину. Я выбираю клетку вместо свободы. Я выбираю боль вместо счастья.

Но я не могу иначе. Я знаю Максима. Если он узнает, пострадают все.

Вечером Максим возвращается домой в хорошем настроении. Привозит вино, говорит, что подписал какой-то важный контракт. Я накрываю на стол, мы ужинаем втроем.

– Завтра поеду в банк, – говорит Максим, наливая себе вино. – Лика, ты со мной. Надо кое-какие документы подписать.

– Хорошо, – отвечаю я.

– Артем, – Максим поворачивается к брату, – ты как, присоединишься? Может, хочешь в бизнес войти?

– Пока не решил, – Артем пожимает плечами. – Мне нужно время подумать.

– Думай, не торопись. – Максим поднимает бокал. – За семью.

Мы чокаемся. Я делаю глоток вина и чувствую, как оно обжигает горло.

После ужина Максим говорит, что устал, и уходит в спальню. Я остаюсь убирать со стола. Артем помогает – молча собирает тарелки, относит на кухню.

На кухне мы оказываемся вдвоем. Я стою у раковины, он рядом, подает посуду. Наши руки иногда касаются, и каждый раз меня пронзает током.

– Лика, – говорит он тихо, чтобы Максим не услышал. — Я не могу так. Я сойду с ума.

– Надо, – отвечаю я, не оборачиваясь.

– Зачем? – Он кладет руку мне на плечо. – Зачем мы делаем вид?

– Чтобы выжить.

– Я хочу не выживать. Я хочу жить.

Я оборачиваюсь. Он стоит так близко, что я чувствую тепло его тела. В его глазах – отчаяние и надежда одновременно.

– Артем...

– Скажи мне, что той ночи не было. Скажи, что я тебе не нужен. Скажи, и я уйду. Я уеду, не буду больше мучить ни тебя, ни себя.

Я смотрю на него и не могу вымолвить ни слова. Потому что не могу сказать. Не могу врать.

– Видишь? – Он улыбается, но улыбка выходит грустной. – Не можешь.

– Потому что это будет неправда.

– Значит, я тебе нужен?

Я молчу. Вместо ответа я делаю шаг вперед и касаюсь его щеки. Он замирает. Я провожу пальцами по его скуле, по губам, чувствуя, как он дрожит под моими прикосновениями.

– Нужен, – шепчу я. – Очень нужен.

Он накрывает мою руку своей, прижимается губами к ладони.

– Тогда позволь мне помочь. Позволь вытащить тебя отсюда.

– Как? – Слезы наворачиваются на глаза. – Как ты это сделаешь?

– Я что-нибудь придумаю. – Он сжимает мои пальцы. –Только не теряй надежду.

Сверху доносится голос Максима:

– Лика! Иди сюда!

Я отшатываюсь, как от удара. Артем отпускает мою руку, делает шаг назад.

– Иди, – говорит он. – Не зли его.

Я захожу в спальню, Максим, сидит на кровати похлопывая по краю.<br>– Хорошо отдохнула в эти дни? – спросил он, и в голосе прозвучало что-то, от чего у меня свело живот.

– Да, – ответила я ровно.

– А я вот устал. Помоги расслабиться.

Я знала, что это значит. Я подошла, встала на колени между его ног и начала расстегивать ремень. Руки не дрожали. Я научилась контролировать дрожь. Потом пуговицу, молнию. Я делала это механически, отключив сознание, как делала всегда.

– Смотри на меня, – приказал он.

Я подняла глаза. Он смотрел сверху вниз, и на его губах играла улыбка. Не та, которой он улыбался гостям или партнерам. Другая. Та, которая появлялась, когда он хотел сделать больно.

– Ты какая-то отстраненная в последнее время, – сказал он, проводя пальцами по моей щеке. – Где витаешь?

– Нигде, – ответила я. – Я здесь.

– Здесь? – Он усмехнулся и вдруг резко сжал мою челюсть. Пальцы впились в кожу, надавили на кость. – А мне кажется, что ты не здесь. Мне кажется, ты думаешь о чем-то другом. О ком-то другом.

Я не могла говорить. Челюсть была зажата так, что зубы скрипнули.

– Я знаю, что ты шлюха, Лика, – сказал он спокойно, почти ласково. – Я знал это, когда женился. Но ты моя шлюха. Ты поняла?

Я кивнула. Он отпустил челюсть, и я опустила голову.

– Продолжай, – сказал он.

Я продолжила. Сосредоточилась на движении рук, на том, чтобы не смотреть ему в глаза. Я смотрела на его колени, на ворс ковра, на свои пальцы. Я была не здесь. Я была в номере отеля, на белых простынях, с мужчиной, который смотрел на меня как на чудо.

– Посмотри на меня, – снова приказал он.

Я подняла глаза. В его взгляде не было ничего, кроме власти. Он смотрел на меня, и я видела, как ему нравится видеть меня на коленях.

– Скажи, что ты моя, – сказал он.

– Я твоя, – ответила я.

– Громче.

– Я твоя.

Он откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. Я смотрела на его кадык, на жилку, бьющуюся на шее, и думала о том, как легко сейчас было бы сжать пальцы. Как легко было бы остановить это все.

Но я не сделала. Я никогда не делаю.

Потом он переключился на меня. Это было хуже всего – когда он меня касался. Когда его руки скользили по моему телу, сжимали, тискали, как вещь. Я лежала на кровати, глядя в потолок, и считала трещинки на штукатурке.

– Ты как бревно, – сказал он недовольно. – Расслабься.

Я попыталась. Я закрыла глаза и представила, что это не он. Что это Артем. Что эти руки – его руки. Что этот запах – запах мяты и древесины, а не виски и табака. Я представила его лицо, его губы, его шепот.

– Вот так, – сказал Максим, почувствовав, как мое тело расслабилось. – Так лучше.

Я ненавидела себя за то, что он почувствовал разницу. Ненавидела себя за то, что мое тело откликалось не на него, а на воспоминание.

Когда он вошел в меня, я продолжила представлять. Я была далеко. Я была в безопасности. Я была с ним.

– Открой глаза, – сказал Максим.