Витта Ред – Брат моего мужа (страница 5)

– Ты придешь еще? – спрашивает.

– Не знаю. Я... – я закусываю губу. – Я замужем.

– Я догадался.

– И он... он опасен.

– Я не боюсь.

Я надеваю платье, поправляю волосы. Подхожу к кровати, наклоняюсь, целую его в губы. Коротко, нежно.

– Спасибо за эту ночь.

Выхожу из номера. Иду по коридору, вызываю лифт, спускаюсь. Холл отеля пуст, только уставшие официанты убирают со столов. Выхожу на улицу. Рассвет красит небо в розовый.

Ловлю такси, называю адрес. Еду и улыбаюсь. Всё внутри поет.

Я не знала, что дома меня ждет скандал. Максим вернулся раньше, чем я думала. Он сидел в гостиной с бокалом виски, и его глаза были красными от злости.

Глава 4. Возвращение

Такси останавливается у моего дома, когда небо уже окрашивается в розовый.

Я расплачиваюсь, выхожу на тротуар и смотрю вверх. Наш пентхаус на двадцатом этаже темнеет на фоне рассвета – огромная стеклянная коробка, моя клетка. Где-то там внутри спит Максим, даже не подозревая, что его жена провела ночь в объятиях другого мужчины.

Странно, но страха нет. Есть только тепло, разлитое по всему телу, и легкое головокружение. Я все еще чувствую на губах его поцелуи, на коже – его прикосновения. Артем. Я повторяю про себя это имя, и оно звучит как музыка.

В подъезде тихо. Консьерж дремлет за стойкой, даже не поднимает головы. Лифт едет вверх, и я смотрю, как мелькают цифры этажей, считаю секунды до того момента, когда снова стану прежней – тихой, незаметной, послушной.

Ключ поворачивается в замке бесшумно. Я приоткрываю дверь и замираю, прислушиваясь. Тишина. Хорошо. Максим спит, и если повезет, не узнает, что меня не было всю ночь.

Я скольжу в прихожую, скидываю туфли и на цыпочках направляюсь в спальню. Пальто летит на кресло, я уже тяну руку к ручке двери, когда вдруг замечаю полоску света под дверью гостиной.

Свет горит. В пять утра.

Я замираю, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение. Алиса, скорая, плохо, осталась помочь – это сработает? Нужно будет позвонить Алисе, чтобы подтвердила...

– Заходи, не стой в коридоре.

Голос Максима звучит так неожиданно, что я вздрагиваю. Он не спит. Он ждал меня.

Я делаю глубокий вдох, расправляю плечи и толкаю дверь гостиной.

Максим сидит в кресле у камина. Пепельница рядом полна окурков, в руке он держит бокал с виски – наполовину пустой, значит, пил долго. Глаза красные, злые. Он смотрит на меня и молчит.

– Я могу объяснить, – начинаю я, но голос дрожит.

– Объяснить что? – Он поднимается, и я инстинктивно делаю шаг назад. – Где ты была, Лика?

– У Алисы. Ей стало плохо, я осталась...

– Алиса звонила час назад. – Максим подходит ближе. От него разит перегаром. – Спросить, как у тебя дела. Представляешь?

Я замираю. Алиса, глупая, добрая Алиса, даже не знала, что меня не было дома. Она думала, я сплю после бала.

– Я была... – начинаю я, но он не дает договорить.

Он хватает меня за подбородок, задирает лицо вверх. Его пальцы впиваются в кожу так сильно, что я вскрикиваю.

– На тебе лица нет, – шипит он. – Глаза шальные, губы опухшие. Ты где шлялась, тварь?

– Отпусти, мне больно...

– Больно? – Он смеется, но смех страшный, злой. – Сейчас тебе будет по настоящему больно.

Я пытаюсь отшатнуться от него, но он уже видит.

Засос на шее. Я забыла его замазать. В темноте номера он казался таким естественным, таким правильным – метка той ночи, которую я хотела сохранить. А теперь эта метка сияет как клеймо.

– Что это? – Голос Максима становится тихим, почти спокойным. Это страшнее крика.

– Я...

Удар приходится в скулу – в ту самую, которая еще не зажила после прошлого раза. Я отлетаю к стене, ударяюсь спиной и сползаю на пол. В глазах темнеет, в ушах звенит.

– Шлюха! – орет он. – Я тебя из грязи вытащил, я тебя человеком сделал, а ты?! С кем ты была? Кто он?

Он наклоняется надо мной, хватает за волосы, дергает вверх, заставляя смотреть в глаза. Я молчу. Что я могу сказать? Что его имя Артем? Что он прекрасен? Что этой ночью я впервые за пять лет почувствовала себя живой?

Максим замахивается снова, и я зажмуриваюсь, готовясь к удару.

– Хватит.

Голос раздается откуда-то сбоку. Чужой голос. Я открываю глаза и поворачиваю голову.

В дверях гостиной стоит ОН.

В домашних брюках и белой футболке, босиком, с взъерошенными волосами. Он смотрит на нас – на Максима, который держит меня за волосы, на меня, скорчившуюся на полу. И в его глазах застывает ужас.

– Артем? – Максим отпускает меня и выпрямляется. – Ты чего не спишь?

Я смотрю на него и не могу пошевелиться. Артем. Тот самый Артем. Мужчина с ямочкой на подбородке, который несколько часов назад шептал мне слова любви. Который целовал каждый сантиметр моего тела. Который сказал, что я чудо.

Он стоит здесь, в моем доме. В доме моего мужа.

– Я услышал шум, – говорит он ровно. Голос не дрожит, только желваки ходят на скулах. – Решил проверить, что случилось.

– Да ничего особенного, – Максим машет рукой, будто ничего не произошло. – Жена провинилась. Разбираюсь.

Артем переводит взгляд на меня. Наши глаза встречаются. В его взгляде я читаю всё: узнавание, шок, боль. И вопрос: ты – жена моего брата?

Я отворачиваюсь. Не могу смотреть на него. Не могу видеть, как рушится всё, что было той ночью.

– Может, не при мне? – Артем шагает в комнату. – Я пойду, не буду мешать.

– Останься, — останавливает его Максим. – Раз уж проснулся, познакомлю. Это Лика, жена моя. Лика, это Артем, брат, про которого я говорил. Приехал сегодня ночью, пока тебя не было.

Я поднимаюсь с пола, прижимая ладонь к разбитой скуле. Ноги дрожат, в глазах стоят слезы, но я заставляю себя посмотреть на него. На брата моего мужа.

– Очень приятно, – говорю я деревянным голосом.

– Взаимно. – Он смотрит на меня, и в этом взгляде столько боли, что мне хочется провалиться сквозь землю.

– Лика у нас красавица, – продолжает Максим, будто не замечая ничего. – Правда, характер скверный. Пришлось немного воспитать.

Он смеется собственной шутке. Артем молчит.

– Ладно, иди спать, – Максим машет мне рукой, как собаке. – Завтра поговорим.

Я выхожу из гостиной, стараясь не шататься. Прохожу мимо Артема, чувствуя его взгляд кожей. В коридоре останавливаюсь, прижимаюсь лбом к стене и зажмуриваюсь.

Боже. Боже, боже, боже.

Тот мужчина, которому я отдалась этой ночью, которому шептала имя, которого целовала – он брат моего мужа. Он здесь. Он будет жить в соседней комнате. Мы будем видеться каждый день.

Я вхожу в спальню, падаю на кровать и смотрю в потолок. Слез нет. Есть только ледяной ужас и одна мысль, пульсирующая в висках: что теперь будет?

Утром я не выхожу к завтраку.