Витта Ред – Брат моего мужа (страница 13)

– Лика? – голос Артема. – Ты там?

– Да.

– Можно войти?

Я смотрю на холст, потом на дверь.

– Да.

Он входит и замирает. Смотрит на портрет, потом на меня.

– Это я?

– Да.

– Ты нарисовала меня?

Я киваю. Он подходит ближе, рассматривает.

– Лика… – Он поворачивается ко мне. – Это невероятно.

– Я давно не рисовала.

– Ты талантлива. Настоящий талант.

Я отворачиваюсь, смущённая.

– Ерунда.

– Нет. – Он берёт меня за плечи, разворачивает к себе. – Ты – художница. Ты должна рисовать.

– Артем…

– Я серьёзно.

Он смотрит на меня, и между нами снова возникает то напряжение, которое невозможно игнорировать.

– Нам нужно поговорить, – говорит он.

– О чём?

– О том, что будет дальше. Я не могу так жить.

– Я тоже.

– Тогда почему мы ничего не делаем?

Я смотрю на него и не знаю, что ответить. Потому что страшно. Потому что я не верю в счастливый конец.

– Я боюсь, – говорю честно.

– Я знаю. – Он гладит меня по щеке. – Но я с тобой.

– А если он узнает?

– Не узнает.

– А если узнает?

Артем молчит. Потом берёт моё лицо в ладони.

– Тогда мы уедем. Прямо сейчас. Я увезу тебя.

Я смотрю в его глаза и вижу там то, чего не видела пять лет. Надежду.

– Дай мне время, – шепчу. – Просто дай мне немного времени.

Он кивает.

– Хорошо. Но не слишком много.

В тот же день, ближе к вечеру, Максим запирается в кабинете – звонит партнёрам, разбирает документы. Я слышу сквозь дверь его уверенный голос. Он занят надолго.

Я стою в гостиной, разглядывая портрет, который поставила на мольберт у окна. Артем входит тихо – я слышу его шаги только тогда, когда он оказывается у меня за спиной.

– Ты смотрела на него весь день, – говорит он негромко.

– Не могу насмотреться.

– Я здесь. Настоящий. – Он касается моего локтя, и меня словно током пронзает. – Посмотри на меня.

Я поворачиваюсь. Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке. В гостиной тихо, только где-то далеко в кабинете гудит голос Максима.

– Он занят, – шепчет Артем. – Надолго.

Артем берёт меня за руку и тянет к огромному встроенному шкафу в прихожей – там висит верхняя одежда, хранятся вещи, которые редко достают. Внутри пахнет тканью.

Он открывает дверь, шагает внутрь и тянет меня за собой. Я вхожу, и он тихо прикрывает створку, оставляя тонкую щёлку света. Мы оказываемся в тесном пространстве, зажатые между пухлыми пальто и костюмами. Моя спина упирается в мягкую ткань, Артем нависает надо мной.

– Я больше не могу ждать, – шепчет он, и в его голосе столько силы, что у меня подкашиваются ноги. – Каждую ночь я слышу, как он прикасается к тебе. Каждую ночь я сжимаю кулаки и молчу.

– Артем…

– Ты ведь моя. – Он прижимается лбом к моему лбу. – Скажи, что ты моя.

– Твоя, – выдыхаю я.

Он целует меня. Не так, как в ту первую ночь в отеле – осторожно и нежно. Сейчас в его поцелуе есть что-то дикое, сдерживаемое днями ожидания. Он впивается в мои губы, вжимает меня в стену из одежды, и я стону, забыв, что мы в нескольких метрах от кабинета Максима.

Его руки скользят под мой свитер, гладят мою кожу, сжимают талию. Я чувствую, как дрожат его пальцы, когда он поднимает ткань выше, оголяя грудь.

– Я хочу видеть тебя, – шепчет он, отрываясь от губ. – Всю.

Он стягивает свитер через голову, и я остаюсь в белье. В полумраке шкафа его глаза блестят, когда он смотрит на меня.

– Боже, – выдыхает он. – Ты прекрасна.

Он наклоняется, припадает губами к ключице, спускается ниже, к ложбинке между грудью. Я откидываю голову, вцепляюсь пальцами в его волосы. Каждое прикосновение отзывается во мне огнём. Он отодвигает ткань бюстгальтера, обхватывает губами сосок.

– Тише, – напоминает он, и от этого предостережения возбуждение становится ещё острее.

Его руки расстёгивают мои джинсы, стягивают их вместе с бельём. Я остаюсь обнажённой, прижатой к вороху одежды. Артем отступает на шаг, насколько это возможно в тесном шкафу, и опускается на колени.

– Что ты… – начинаю я, но слова застревают в горле.

Он обхватывает меня за бёдра, притягивает ближе, и я чувствую его дыхание между ног. Мои колени подгибаются.

– Держись за меня, – шепчет он и проводит языком по влажным складкам.

Я вцепляюсь в его плечи, чувствуя, как всё тело наливается тяжестью. Он лижет медленно, почти лениво, словно пробует на вкус, изучает. Язык скользит по клитору круговыми движениями, заставляет меня выгибаться.

– Артем… – выдыхаю я, и мой голос дрожит.

Он поднимает глаза, смотрит на меня снизу вверх, и в этом взгляде столько обожания, что у меня перехватывает дыхание. Его руки сжимают мои ягодицы, притягивают ещё ближе, и он углубляет ласку – язык проникает внутрь, дразнит, отступает, снова возвращается к клитору.

Я не могу сдержать стон. Он глухой, рваный, и Артем замирает на секунду, прижавшись губами к моему бедру.

– Тише, – шепчет он, и в его голосе слышится улыбка. – Хочешь, чтобы он нас услышал?