Витольд Шабловский – Как накормить диктатора (страница 12)

Это их в конце концов убедило.

Элизабет жила в Кении, а я в Уганде. Я ездил к ней раз в несколько месяцев, привозил подарки: кольца, одежду и более практичные вещи, например кастрюли. Я хотел перевезти ее к себе, но не отваживался спросить у мем-сахиб, можно ли мне жить в домике для прислуги вместе с женой.

Жена Отонде Одеры Элизабет держит в руках их свадебную фотографию

Случай так и не представился.

У белых в Уганде начались серьезные проблемы. Мистер Робертсон, работавший на британское правительство, то и дело нервничал.

Явно не самое подходящее время, чтобы перевозить жену.

У мистера Робертсона были все причины для беспокойства.

После окончания Второй мировой войны Африку охватила лихорадка независимости. Раньше такие, как он, – чиновники колониальных держав – жили как мандази, угандийские пончики в сладком сиропе. Им платили гораздо больше, чем на родине. Даже сотрудникам среднего звена хватало денег на аренду больших особняков и прислугу. Теперь им пришлось менять привычный образ жизни.

– После Второй мировой войны Европа уже не хотела иметь колонии. Франция и Великобритания сочли их дорогостоящим пережитком прошлого, – говорит репортер Войцех Ягельский, специалист по африканским странам.

Европейцы на протяжении столетий унижали африканцев: продавали их в рабство, эксплуатировали и считали людьми второго сорта.

И вдруг угнетаемым предстояло взять управление континентом в свои руки.

В 1951 году независимость провозгласила Ливия.

В 1956 году – Судан, Тунис и Марокко.

В 1957 году – Гана.

В 1958-м – Гвинея.

В дальнейшем процесс только набирал темп. Настоящий перелом произошел в 1960 году, когда независимость провозгласили целых семнадцать африканских стран.

– Колониальные власти спешно прощались с Африкой, не подготовив ее к самостоятельности. Ведь слабые независимые африканские страны эксплуатировать проще, чем предъявляющие претензии колонии, – объясняет Ягельский.

Девятого октября 1962 года в ходе торжественной церемонии независимость провозгласила и Уганда.

Мы с Отонде Одерой едем на рынок в Кисуму за продуктами – будем вместе готовить. Мы бродим по колено в зеленых листьях, в красных, как солнце, заходящее над саванной, помидорах, в перцах – от самых острых до самых сладких.

Отонде Одера, повар Иди Амина

Здесь несметное множество овощей и фруктов: перед нами красуются спелые бананы, выгибают прикрытую доспехами грудь ананасы, источают соблазнительный аромат манго и папайя.

Мы переходим в мясную часть рынка. Найти ее несложно: нужно просто идти на громкое жужжание мух. Мясники в традиционных мусульманских шапочках с аккуратно подстриженными бородками всегда готовы помочь советом. Но Отонде в советах не нуждается. Он выбирает лучшего, по его мнению, цыпленка – не слишком жирного, но и не слишком жилистого.

– Такого я взял бы для Амина, – подчеркивает он, потому что я попросил его приготовить мне точно такой же обед, как он готовил для угандийского диктатора.

Наконец мы доходим до продавцов рыбы и покупаем средней величины тиляпию – самый популярный вид на Озере.

Вот теперь у нас есть все, и можно возвращаться в село. Возле дома Одера разворачивает полевую кухню и, словно офицер своим солдатам, – раздает задания снохе и двум внучкам.

Цыпленок жарится на костре. Рыба шкварчит на сковородке. Овощами занимаются женщины.

Можно вернуться к беседе.

Оботе

Представь себе такую ситуацию: все вокруг меня ликуют, поют, пьют банановое пиво.

Один только я грущу.

Так было, когда Уганда объявила независимость и белые уехали. Почти все говорили: “Наконец наша страна будет только для нас! Наконецмзунгу не будут указывать нам, что делать!”

Но я остался без работы и без надежды привезти в Уганду мою Элизабет. У меня остались только две руки и желание работать.

И мой талант.

Тогда кто-то сказал мне, что канцелярия Милтона Оботе[9], премьер-министра Уганды, ищет человека на кухню. Я подумал: “Да ведь я идеальный кандидат!”

И отправился в офис премьера. В начале периода независимости, если у тебя было дело к премьеру или какому-нибудь министру, ты просто приходил и говорил, что тебя сюда привело. Этим правление африканцев должно было отличаться от правления мзунгу, которые обычно не желали нас слушать.

Меня спросили, что я умею готовить. Я перечислил. Они покивали и пригласили меня на экзамен через несколько дней.

Я пришел.

Первой частью экзамена было собеседование. На нем присутствовало несколько человек, в частности начальник администрации Ойите Ойок, который, как я узнал позже, планировал пристроить на это место своего протеже, человека из родной деревни.

После собеседования настал черед практической части. Нужно было приготовить суп из бычьих хвостов – oxtail soup, на второе – стейк тибон, а на десерт – dried fruit pudding, то есть пудинг из сухофруктов.

Суп из хвостов – это деликатес, его нужно уметь правильно готовить. Я взял два говяжьих хвоста, поставил их вариться, добавил морковь, петрушку, приправы – душистый и черный перец. Через полчаса вынул хвосты, отделил мясо, добавил нарезанный кубиками картофель и на этом закончил готовку.

Стейк тибон, как я уже говорил, очень сложное блюдо: вырезка и тонкий край, два разных отруба мяса в одном стейке.

К счастью, с мем-сахиб я готовил и то и другое. Мистер Робертсон очень любил стейки, поэтому тибон я довел до совершенства.

Пудинг из сухофруктов тоже довольно сложно готовить. В нем много ингредиентов: курага, груши, яблоки и другие фрукты. Все это надо смешать, запечь при низкой температуре, добавить корицу, сметану, ваниль, вино, зерна граната, а под конец – грецкие или лесные орехи. На вкус это как пирог, алкоголь и сухофрукты, поданные одновременно. У правильно приготовленного пудинга изумительный вкус. К счастью, на нем я тоже собаку съел.

Прошло несколько дней, и я позвонил узнать ответ.

– Завтра приступаешь к работе, – услышал я. И только тогда понял, во что ввязываюсь. Премьер. О господи!

Оботе выбрал меня, потому что мало кто из черных умел хорошо готовить блюда белых. У тех, кто умел, работа уже была – их нанимали дорогие отели, – и они не собирались менять ее ради премьера, который еще неизвестно сколько будет платить. А Оботе полюбил кухню мзунгу и хотел есть то, к чему привык в колониальное время. Независимость независимостью, но менять рацион он не собирался. Смешно, правда? Чернокожий премьер берет на работу чернокожего повара, но только такого, который умеет готовить для белых.

Сыграло свою роль и то, что я луо. Ланго – а Оботе был ланго – это ведь наши братья. Канцелярия премьера взяла на работу многих людей из моих родных мест. Я даже задумался почему и решил, что они относились к нам как к наемникам: тебя не интересует, кто правит Угандой и какие там партии. Ты не попытаешься никого отравить и не будешь устраивать заговоры. Ты просто хочешь заработать.

Больше других я сблизился с Саломоном Окуку, шофером премьера, который вырос километрах в десяти от моего села. Почти каждый день после работы мы вместе пили пиво и разговаривали – о женах, работе, политике. Мы очень подружились. Окуку был симпатичный и самоотверженный. Впрочем, в будущем именно это его и погубило.

Еще мне понравился Одеро Осоре, который работал камердинером премьера – готовил ему постель, гладил одежду, чистил ботинки. Осоре тоже был моим земляком, но характер у него был более скрытный, чем у Окуку. Он часто с нами беседовал, иногда выпивал пива, но никогда не делился своими проблемами.

Нас это мало волновало. У каждого есть право на что-то личное. Мы дружили, помогали друг другу. Что еще нужно?

И только начальник администрации Ойите Ойок злился, из-за того что его протеже из деревни не прошел по конкурсу. Спорить он не посмел: последнее слово все равно было за премьером. Но злобу на меня затаил.

То, что маленький Милтон Оботе, будущий премьер и президент Уганды, как и его повар, вообще выжил в детстве, можно объяснить только чудом. Однажды его чуть не сожрали леопарды. В другой раз он бежал через лес и наткнулся на охотящуюся кобру. Потом крокодил утащил с берега реки стоявшую рядом с Милтоном девочку.

Один из его дедушек был вождем племени и не доверял британцам. Другой занимался знахарством, лечил зверей и умел заклинать дождь. Мальчик рос любимцем обоих.

Примерно в то же время, чуть дальше на юг Уганды, рядом с казармами в городе Иинья ошивался другой подросток, очень сильный и очень высокий. Ему было совершенно нечем заняться: для таких, как он, в Уганде работы не было. Звали его Иди Амин.

Его мать зарабатывала на жизнь готовкой и колдовством. Расставшись с отцом Иди Амина, она познакомилась с Ясимом. Тот был младше ее на двадцать лет и служил капралом в британском колониальном полку Королевских африканских стрелков. Вскоре они сошлись.

Жизнь рядом с казармами сыграла колоссальную роль в дальнейшей судьбе Иди. Благодаря физической силе его быстро заметили армейские рекрутеры. Так началась его карьера.

Майор Иейн Грэхем много лет был командиром Амина в полку Королевских африканских стрелков. Вместе с Антонией Ллойд-Джонс, замечательной переводчицей с польского на английский, мы навещаем майора в его доме на востоке Англии. Первым делом майор Грэхем показывает нам череп антилопы, подаренный ему Амином. Потом усаживает нас в кресла на веранде и вспоминает: