Витамина Мятная – Яддушка Для Злодея, Или Нельзя (Влю)Убить Кощея (страница 15)
– Пузырь-трава или жабрягоды? – уточнил Кощей уже более серьезно, отодвигая меня за свою спину так, что мои пятки, к которым следует привязывать кирпичи, поехали по илистому дну. – Впрочем, неважно, здесь делов-то на пять минут, сейчас мы тебя от этой зеленой водяной пиявки избавим.
Нет, мелочь, конечно, а приятно, когда за тебя заступаются и готовы избавить от назойливого кавалера. Вот бы и от себя тоже не забыли избавить, и мы в расчете. Прощу тогда сожженную бабушкину поляну и дом ейный, который по Кощеевой милости неизвестно куда сбежал.
Обстановка накалялась, ярлык «зеленой присоски» очень уж не понравился водяному.
– Сам такой! Урод приблудный, чуже-Сранец поганый, импортный. Из реальности к нам подброшенный! Видно, ты там мамке не нужен был, если она тебя к нам вышвырнула, только и здесь ты на фиг никому не сдался! – огрызнулся оскорбленный подводник.
«М-да… – внезапно осознала я. – Это как же часто существа из одного мира шастают в другой?! Во-первых, чтобы нахвататься словечек из реальности, а во-вторых, чтобы, пробегая чужой мир, ребенка там посеять. И вот что взошло».
– Ну, пеняй на себя, мокрый! – сквозь стиснутые зубы с не менее мерзейшей улыбкой ответил первый злодей изнанки. Видно, очень уж задело его сказанное.
– Сам смотри не склей ласты, сопливый, до поры до времени, пока я тебя уму-разуму не поучу! Бр-ру-у-у! Молодеж-ж-жь пошла! – злобно забулькал и замотал щекастой головой подводный.
А дальше, как водится, пошел махач, серьезная разборка драчливых самцов, в которой мне делать было совершенно не чего.
С этаким недобрым прищуром, которому бы позавидовала любая карга, Костик почти бессмертный двинулся на зеленого.
«Делов» оказалось на целых десять минут.
Водяной уже нудно, но с душой завывал заклинание:
– Слуги мои верные! Друзья заповедные! Придите на помощь батьке свому! Кощей-супостат воду мутит, честным водяным жить не велит!
Я попятилась, взглядом осмотрев приплывших на зов заклинания, а это было непременно оно, такие отвратные стишки, сварганенные на коленке, ни с чем не спутаешь! У слуг верных, друзей заповедных я обнаружила столько зубов разом, сколько не видывали ни в одной стоматологической клинике. И каждый призванный был голоден.
На что недобренько так ухмыляющийся Кощей отреагировал довольно-таки своеобразным способом, шагнул в сторону и лишь небрежно бросил:
– Эй, тряпка, фас! – Из-за спины злодея выскочила моя старая знакомая, которая еще долго будет сниться мне в страшных снах, – скатерть саможранка.
Я вылезла из-за защитной спины злодея, потому как очень хотелось надеяться, что скатерочка справится с этой оравой бешеных селедок. Но Кощей, как всегда, испоганил весь кайф. Крепко схватив меня, он попытался лишить удовольствия лицезреть капитуляцию зеленого прилипчивого ловеласа.
Да что это делается-то? Где это видано, чтобы с девушками так бесцеремонно обращались, заталкивая за спину и загораживая весь обзор?
Подчиняющиеся водяному речные жители бросились было на Кощея и меня, висящую в его руках. Это я пыталась отвоевать место под солнцем. Но путь зубастикам преградила скатерть-саможранка.
Широко раскрыв пасть и процеживая бахромой толщу воды, подобно морскому скату, расправив углы, она скользила, пожирая заградительные отряды подводной стражи. Вместе с пытавшимися драпать рыбами в саможранку также помещались целые центнеры воды.
«Бездонная она, что ли?!» – мелькнула у меня в голове мысль. Даже сам Кощей не ожидал подобного эффекта. Прожорливая дрянь лопала все без разбору.
Расстановка сил тут же изменилась.
– Карау-ул, люди добрые! Русалки-селедки, лещи-караси, щуки-плотвички мои верные, на помощь, грабят! Воду-у-у-у крадут средь бела дня! Девушку крадут! Бабу-ягу отобрали!
Как будто впервые меня видел, Кощей ошеломленно посмотрел на свои руки, в которых находилась удобно устроившаяся я. Результатом нашей бескровной драки стал тот факт, что я удобно сидела в первых рядах, прямо на шокированно подставленных руках первого злодея. А что? Очень удобно! По дну всякие зубастые плавают, цапнут за пятку, наверху безопаснее. В общем получалось, что меня действительно отобрали в прямом смысле слова. Только сам злодей в этом не участвовал, его подставила жертва.
Желанная добыча женского пола не соблазнилась шарообразной тушей водяного. И трепетное сердце зеленого ловеласа не выдержало подобного фиаско и подводный продолжал изливать горе в речные просторы.
– Невесту воруют! Жену поперли! И все он, злодей! Кощей! Чтоб тебе, бессмертному, пусто было! Всех утопленниц приворожил! Так теперь и на мою честно добытую Бабу-ягу зуб свой злодейский точит!
– Это кто меня там добывал? – взвизгнула я фальцетом из рук первого злодея изнанки. Что за несправедливость творится вообще в этой чертовой сказке?! – И когда это я женой уже стала? – возмутилась я, осознав, что уже заочно и окольцевать успели, и обмануть по всем фронтам.
Но первый злодей изнанки только ухмыльнулся и, развернувшись, показал зеленому неприличный жест, почерпнутый не иначе как в реальности. Со мной в руках, между прочим, развернулся. Кощей-младший и не собирался отпускать, а прижал меня к себе крепко-крепко. И я поняла, что встряла, оказавшись там, где и хотел почти бессмертный.
К моему разочарованию, испуганная морда Кощея – это было последнее, что я увидела. Потому как в следующий миг перед глазами поплыли красные круги и я, окончательно потеряв способность дышать водой, вместо воздуха заглотила целую пригоршню мутной речной жижи. И пропустила все, что произошло после.
Очнулась уже на поверхности с кошмарным ощущением, что к моим губам присосалась какая-то пиявка. Первая паническая мысль была такая: зеленый победил и женится!
Но все оказалось гораздо хуже. Стоило мне открыть глаза, как я увидела самый страшный кошмар в своей жизни.
Кощей, склонившись надо мной, приник к моим губам и делал… делал… искусственное дыхание!
Только кто же делает искусственное дыхание с языком?! А этот гад делал, и ему это занятие, по-видимому, нравилось.
Я только была не в восторге! Никакого уважения к Бабе-яге! А где страх, спрашивается, где особый пиетет? Как-никак я одна из ключевых фигур в сказочной изнанке, правда, еще ни в чем не разобралась, но я исправлюсь. Нужно же все-таки держать почтительную дистанцию? Он злодей, а я представитель добра, защитница всех птичек и зверюшек в сказке! Как вообще наше столь тесное и слюнявое общение скажется на моей репутации?! Все мужики эгоисты, о себе только и думают!
Ему-то все нипочем, соблазненную Бабу-ягу ему только в карму запишут. Вон, видите ли, какой крутой злодей, саму защитницу добра и справедливости охмурил, а мне при этом каково? Обидно, конечно же! Вот если бы я его… Впрочем, эта мысль была настолько кошмарной, что я, недолго думая, с воплем «Пошел прочь!» оттолкнула Кощея прилипчивого подальше. Нечего мне здесь целовашки устраивать под видом спасения!
Кощей поверженный с воплями рухнул в воду, чтобы в следующий момент выпрыгнуть. Я заметила, что ссадин и синяков у первого злодея изнанки поприбавилось. Видно, все самое интересное развлечение я пропустила, пока была в отключке.
Рядом на воде, словно подбитая субмарина, дрейфовал не менее побитый водяной. Он театрально стонал, протягивая руки к сердобольным русалкам, всплывшим на поверхность, чтобы посмотреть, чем кончится подводный блокбастер с элементами неразделенной любви, разрушенных надежд и прочего. В общем, утопленницам шоу понравилось, с чем я себя и поздравила.
– Рыбоньки мои милые, – млел обиженный подводный, – идите к папочке. – И только зеленый протянул свои перепончатые руки, чтобы обнять утопленниц, его огорошил истошный визг.
– Уйди, противный!!! – Русалки прыснули во все стороны, как тараканы, только хвосты в воздухе мелькнули и круги по воде разошлись.
В абсолютной тишине квакнула, чтобы тут же замолкнуть, какая-то невероятно смелая лягуха.
Одиноко дрейфующий водяной так и торчал посреди реки, замерев в изумлении, растопырив руки и пальцы.
До зеленого довольно долго доходило, что теперь правила игры в его мокрейших владениях поменялись кардинальным образом. Когда водяной разлип и осознал, что ему самому придется заботиться о себе и о своем огромном хозяйстве, он расстроенно пошарил в воде и достал оттуда рыбу.
– Вот что, Кощей, – держа холодную рыбину около подбитого глаза, произнес водяной, – подавись ты своей Бабой-ягой!
– Она у меня и так поперек горла, – ответил злодей-младший, выжимая подол косоворотки.
– Но смотри, – продолжал напутствовать зеленый, – еще раз в моих реках и озерах появишься, я твоему батьке всю малину испорчу. Он у меня ни капли воды больше не получит, и тогда сам с ним объясняться будешь.
– У нас свой запас имеется, – огрызнулся почти бессмертный, указав на мокрые следы на песке, которые оставляла после себя нахлебавшаяся речки скатерть саможранка. – Не какому-нибудь сому зеленому грозить первому злодею изнанки.
– Ты еще не первый! – погрозил кулаком водяной и резко в отчаянии нырнул, чтобы уплыть на самое дно, там забиться в свой подводный дворец и пить горькую с горя. Что-то ему подсказывало, что теперь придется самому чулки русалкам стирать, лишь бы они на него хоть одним глазком взглянули.