Витамина Мятная – Холмы фейри. Я тебя присвою! (страница 9)

Не знаю, как эльфы определили время без часов, но в какой-то момент дремавшие до этого рыцари встрепенулись, пришпорили коней. С разбегу кони сиганули прямо в центр эльфийского круга. Мир и в самом деле завертелся, словно я танцевала в хороводе.

По ту сторону ведьминого круга местность изменилась до неузнаваемости. И я осознала, что попала в страну фей.

Деревья, трава и само небо отличалось от того, что я видела в своем мире. На кустах висели чудные фрукты, словно отлитые из золота и серебра, а по веткам скакали невиданные птицы и странные пестрокрылые феи. Здесь под каждым кустом, в каждом цветке, на каждой травинке кто-то жил. Даже крохотный ручей изобиловал духами и мелкими, размером с рыбку, русалками, что уж говорить о реке, что петляла меж холмов и утекала в горизонт. На ее берегу паслись целые табуны зеленых коней, с гривами из водорослей, а под перекинутым через воду мостом жил тролль.

На перекрестке юные дворяне помахали друг другу на прощанье, но Робин даже не ответил. Он пришпорил коня, и усталое животное нехотя поскакало по пыльной тропинке. К рассвету лошадь дотащилась до ворот непонятного строения. Все здание и ворота были густо увиты плющом и плетистыми розами так, что невозможно было разобрать, где окна, а где двери. Только где-то в вышине торчали остроконечные башни с зеленой черепицей.

Эльф давно спал, свесив голову на грудь.

У меня слипались глаза, я была разбита и без сил.

Пришлось самой слезать и открывать ворота.

Но стоило лошади шагнуть во двор замка, как рыцарь, лишенный моей поддержки, соскользнул со спины животного и мешком упал в пыль.

Я подбежала к эльфу и перевернула его, боясь, что тот просто задохнется в пыли. Принц Робин был бледен, как покойник, краше в гроб кладут, но даже в таком состоянии он был прекрасен той благородной красотой, которой обладают лишь дворяне.

Я в нерешительности огляделась, соображая, что делать: покричать, позвать на помощь? Вокруг не было ни души, да и мало ли кто явится на зов?! Но и оставлять ивового принца купаться в грязи не годилось. Я обещала служить ему, как самой себе. А уж я-то в пыли валяться не стала бы. Весь двор зарос шиповником и дикой ежевикой. За садом давно не ухаживали, и вообще, казалось, замок заброшен. Но в углу я увидела садовую тачку. Решение пришло незамедлительно. Все равно принца я не подниму.

***

Самым тяжелым оказалась скрипучая лестница, ведущая наверх в хозяйские спальни. В дом я проникла без проблем, замок рассыпался в моих руках ржавым порошком.

Но когда я обнаружила, что на первом этаже нет ни одной спальни, только залы, кухни да столовые, поняла – такую удобную тачку придется бросать.

Не помню, сколько времени прошло до того момента, когда, проклиная каждую ступеньку, я дотащила эльфа до второго этажа. Я выбилась из сил, так же, как тогда, когда матушка Мод заставила меня в полдень собирать лекарственные травы и я свалилась без сил от солнечного удара, потому что старая ведьма пожалела головного убора. Вот и сейчас каждая мышца дрожала от напряжения, я тяжело дышала, а в глазах темнело. Мне же еще предстояло затащить принца на кровать. Кое-как справившись с этим делом, я обессиленно поплелась на кухню искать воду, бинты и хоть какие-нибудь лекарственные травы.

Казалось, кухня была заброшена еще дольше, чем спальня принца. В его комнате виднелась тропинка от двери к гардеробу и кровати, на кухне же по всему полу валялись прелые листья, занесенные сюда ветром, а по углам на перегное уже росли трава и папоротники. Разглядев все это безобразие, я поняла, что ни воды, ни лекарств здесь не добуду. Обреченно взяв какую-то кастрюльку, я поплелась в сад. Там среди терновых кустов и разнотравья высился каменный колодец с прогнившей крышей. Привязав к кастрюльке лиану, я натаскала воды в большой котел и развела под ним огонь, благо огниво нашлось на полочке, а дрова – во дворе, но где достать бинты и лекарства, не знала.

Я топнула ногой в сердцах.

– Хоть бы здесь рос окопник или гусиный лук! – в сердцах воскликнула я. Эти растения обладали ранозаживляющим и антисептическим действием, и я собиралась их поискать, но только после того, как промою и осмотрю рану эльфа. Когда я вынула из него обломок стилета, рыцарю явно стало легче, но сейчас у него снова жар и бред. Дожидаясь, пока закипит вода в котле, я поднялась наверх в поисках того, что можно использовать как бинты, а заодно осмотрела рану при помощи прокаленных в огне вилок.

Так я и думала, маленький кусочек железа застрял глубоко в теле рыцаря и медленно убивал его.

Это означало, что нельзя давать ране зажить, пока он находится внутри. К моему ужасу, края раны уже стягивались, а то, что несколько часов назад было кровавым месивом, покрывалось корочкой, восстанавливаясь, надо было действовать быстро. Если не извлечь ядовитый предмет, рано или поздно он завершит начатое, и никакая эльфийская сила исцеления тут не поможет, только навредит.

Я, как дикий смерч, полетела по пыльным комнатам замка, сшибая мебель и взметая юбками клубы пыли. Заглядывала в каждый ящик каждого шкафа, пока не нашла то, что могло помочь. Груды белоснежных простыней, наволочек, полотенец, в общем, всего того приданого за которое удавится любая девушка на выданье. Позавидовав богатству эльфа и мимоходом отметив: какой видный жених из него бы получился – деревенские девки за такого друг другу бы глаза выцарапывали и косы пригоршнями вырывали.

По сравнению с таким сын мельника и рядом не валялся!

Я тайком утянула пару наволочек попроще – без кружев и вышивок – на бинты. Разрезала их на полоски серебряным ножом из буфета. Также прихватила еще пару предметов из столового серебра, про себя молясь, чтобы никто из эльфов, заглянув случайно в замок, не застукал меня за этим делом. И со всем добытым полетела на кухню кипятить.

Там меня уже ждало такое чудо, от которого я чуть не уронила все на пол, но сдержавшись, осторожно положила на стол и, не веря, приблизилась к видению.

На полочке нижней двери, ведущей в сад, лежал крохотный букетик из желтых звездочек и голубых колокольчиков. Гусиный лук и окопник с помятыми листьями и слегка подвядшими цветами. Несмело приблизившись, я воровато схватила лечебные травы и боязливо выглянула в сад. И пусто, и густо. Кусты шиповника и терна полны мелкой фейской живности, но в округе никого. И тем не менее я ощущала на себе чей-то пристальный взгляд. Закрыв верхнюю створку двери от греха подальше, я закрыла обе двери на засов. Потом разберусь с таинственным дарителем букетов, у меня там, наверху, рыцарь дохнет, без которого я в стране фей просто пропаду!

Продезинфицировав столовое серебро, с целым подносом бинтов я отправилась на верх, руки мои заметно дрожали. То, что я собиралась сделать, выходило за рамки дозволенного.

Глубоко подышав, я, захватив бинты и приподняв юбки, полезла на кровать к стонущему в беспамятстве эльфу. Нерешительно взяла его руку, расправила мятые кружева на рубашке и завязала первый узел.

Рыцарь выглядел ужасно, бледное лицо, спутанные и прилипшие ко лбу темные волосы, а на подушке мокрый круг от стекающего по вискам и шее поту. Эльф уже не открывал глаз и только неуверенно мотал головой, разговаривая с кем-то в бреду.

А самое страшное – эти синюшные вены, расползавшиеся во все стороны от раны, пронзившие насквозь его тело, змеями подбирающиеся к лицу, к закрытым глазам с бледными веками.

Железо и вправду смертельно для фейри.

Я перестала медлить и жестко натянула бинты, привязывая руки рыцаря к резной спинке кровати. Надеюсь, поможет и Робин не разорвет их. Сегодня ему предстоит многое пережить. Ноги эльфа я также привязала к возвышающимся столбикам кровати, на которых покоился пыльный балдахин.

Вздохнув, я засунула в рот фейри кляп и вручную сомкнула его челюсти так, чтобы он прикусил его и случайно не откусил себе язык, а потом замерла с серебряными инструментами над полузажившей раной.

Если такая глубокая рана не убила рыцаря, то и то, что я сейчас собираюсь сделать, не убьет. А вот железо – сто процентов.

Я безжалостно вонзила острый нож в плоть, разрезая ее. Эльф очнулся от резкой боли и застонал, а потом и вовсе зарычал, выгибаясь в путах, потому что я не намеревалась останавливаться, но должна была сделать все как можно быстрее. Робин и так потерял много крови, а я собиралась безжалостно выпустить из него еще.

Изогнув две вилки буквой зю, я повесила их на край раны, не давая ей закрыться, про себя молясь, чтобы потом можно было вернуть столовые приборы в нормальное состояние.

Когда я залезла в разрезанную рану щипчиками для поедания неизвестно чего, эльф заорал и с рычанием вгрызся в кляп. Я старалась причинить как можно меньше боли, но ухватить осколок никак не удавалось, и приходилось глубже загонять в рану столовое серебро. От непереносимой боли фейри рвался в путах. Наконец нечто удалось захватить, и я бросила осколок на мокрый поднос, зазвенел металл по металлу. Кончик стилета, рана чистая! Сведя края, я принялась быстро зашивать. Затем последовали лечебные травы и бинты.

Чтобы перебинтовать раненого, пришлось обхватывать его руками, прижимать к себе и приподнимать, у фейри не было сил даже пошевелиться.