Витамина Мятная – Холмы фейри. Я тебя присвою! (страница 7)
– Так или иначе, сделка свершена. Уже поздно возвращать ее, – небрежно бросил Робин, всем своим видом демонстрируя: будь его воля, он сплавил бы меня прочь, сию минуту, но обстоятельства…
– Но ваше величество. Охота… – попыталась возражать фаворитка.
– Довольно! Я не терплю глупых капризов.
Леди Фелиция покорно поклонилась королю, принимая его волю, а я заметила злой, полный бешенства взгляд, брошенный на Робина.
Принц ответил эльфийке надменным взглядом победителя. Эльфы совершенно не терпят друг друга, враждуют скрыто и открыто. И постоянно борются за власть и влияние.
При этом делая вид, что у них друг с другом хорошие отношения и они любезны как никогда, и вообще на короткой ноге. В общем, все из принципа «держи сообщника близко, а врага еще ближе». Друзей у эльфов не бывает, только конкуренты.
На лице короля читалось выражение говорившее, как ему все это надоело. Но монарх привычно взял себя в руки.
– Глядите! – пискнул хоб, что бежал возле левого стремени блондинки и, по-видимому, был ее пажом. – У нас появилось новое развлечение! – Паж, гаденько ухмыляясь, ткнул пальцем во что-то за спинами всадников. Все развернули лошадей.
Поскольку казнь откладывалась, я также вытянула шею, любопытствуя. Мои глаза тут же округлились от увиденного. Не думала, что, после того как, обманутая, фактически попала в плен к эльфам, встряну еще сильнее. Но вот мой оживший, вернее выживший, кошмар карабкается по пригорку, пачкаясь в грязи.
– Эй, невестка! Невестка! – раздавалось над вересковыми топями. От этого определения и тона голоса, погрузивших меня в очень неприятные ощущения, по спине побежали мурашки, чувства не кончающегося страха пополам с отчаянием нахлынули снова.
– Дженни? Где ты? – По ту сторону холма бродил старший сын мельника и орал на всю пустошь, прикладывая ладони ко рту. – Выходи, не бойся! За сарай и пол деревни ругать не будем!
– Только поколотим маленько, – добавил младший сын мельника. Старший толкнул его в бок, заставляя заткнуться.
– Невестка! Выходи! Где она, мы же за ней след в след прошли?
– Дженни, Джен, жена?! Жена-а-а?!
«Какая я ему жена, быстрый выискался!»
Эльфы, у которых не сложилась интересная охота, в немом восторге наблюдали за копошащимися на гребне холма фигурами. Мельник и сыновья в лучших традициях добычи призывно шуршали в вересковых зарослях. Даже эльфийские псы, с округлившимися от восторга глазами и свесившимися набок языками, мигом сделали охотничью стойку и забыли, как дышать, боясь спугнуть добычу.
– Черт ее знает, где она! Эльфы ее, что ли, выкрали? – Толстый мельник и сыновья перевалили через гребень холма.
– Молчи, идиот, беду накличешь. – Мельник дал мозговправительный подзатыльник сыну. – Ты что, не знаешь, если их позвать, то они придут!
И это было правдой, в это верили все деревенские.
«Балаган на выезде!» – единственное, что я могла об этом подумать. Они действительно думают, что после всего я добровольно вернусь к ним? Да лучше в стране фей сгинуть!
Толстый мельник кормой вперед съехал с холма. Сыновья за ним.
Развернувшись, все четверо замерли. Не знаю, что они надеялись найти, болота на вересковых пустошах бесконечны, но без находки они не остались.
Первым очнулся и сориентировался мельник.
– Дже-е-енни, Д-дженнишка, пойдем домой, иди сюда… – Несостоявшийся зять протянул мне руку, и я подумала: этот мужик, что всех домочадцев в страхе держит да сделки с фейри заключает, явно не робкого десятка, ну или попросту дурак, лишенный воображения. Но все оказалось куда банальнее: мельник и спрятавшиеся за его спиной сыновья надеялись на обереги.
В кулаках мужчин были зажаты целые пригоршни этого богатства: и рябина, и веточки бузины, и непонятные связки костей.
Я, как единственная ученица матушки Мод, тут же определила: часть оберегов явно действует, но не все. Это было видно по тому, как морщились и кривили мордочки слабосильные фейри, хобы и крохотные феи. Джентри никак не реагировали, хотя должны были ощущать чары. Дамы и господа только презрительно кривили губы и посматривали на слабоумных и отважных мужчин, как на законную добычу.
В общем, обереги мельника не особо влияли на ситуацию, предполагаю, их им всучила старуха Мод, которая не любила сильно напрягаться, но обожала деньги.
Через некоторое время мелкие фейри, видя, что дворяне откровенно заскучали, и вовсе осмелели и, как следствие, решили поразвлечься за счет пришельцев, так нагло и бестактно потревоживших эльфийскую охоту. Я же была на седьмом небе от счастья, видя, что фейри нашли себе новую забаву.
– Надо же, какие отчаянные, они пришли за девушкой, – пискнула какая-то феечка, сверкнув неровными красными зубками.
– Родственники? – глумливо осведомились хобгоблины.
– Ж-ж-женихи… – проблеял, как козел, младший сын мельника, по всему было видно, что он впервые видел фейри.
– Ах, женихи! – гнусаво перевел шут дамам и господам. Этот уродливый карлик вертелся подле Тернового короля, но сейчас выскочил вперед, звеня бубенцами и потрясая свиным пузырем на палке, внутри которого громыхали птичьи черепа. – Все разом? Все трое? – светским тоном осведомился шут и, подлетев к мельнику, треснул одного из его отпрысков.
Рыцари загоготали, а дамы деликатно засмеялись в веера.
– Эй вы, – мельник отмахнулся от назойливого шута оберегом, и тот мигом очутился на безопасном расстоянии, – отдайте нашу невесту! Вам она незачем – девка дрянь, ленива и неопрятна, а нам она пригодится.
– Да берите ее, не жалко, – фыркнула носом блондинка, с живейшим интересом наблюдая за началом охоты. Хобы и псы уже обступали мельника с сыновьями и натравливали на них собак.
– Нам она тоже полезна будет, – сглатывая слюну, сообщил какой-то тролль из задних рядов, что вызвало очередной приступ смеха у джентри. На болотах не так много развлечений, а фейри так просто не расстаются со своей добычей.
Оберег отпугивал псин, даже хобы морщились, а вот дамы и господа уже смотрели кровожадно, в нетерпении ожидая погони.
Никакие обереги их не отпугивали, либо они уже справились с их чарами.
Я поняла, что мельника и его великовозрастных детей не спасти. Эльфы не терпят оскорблений и невежества. Хоть жены этих мерзавцев вздохнут спокойно, вернее вдовы, так как перед нами уже стояли еще живые мертвецы.
– Вдумайтесь, уважаемые мылорды и мыледи, к чему вам эта порочная девка? Толку с нее не будет, давайте заключим сделку? Я, как зять, могу продать ее вам в рабство на любых выгодных условиях, раз она так вам нужна.
Фейри лишились дара речи от такой непуганой наглости мельника.
– Я вам эту девицу, а вы мне, например, мельницу волшебную. Что сама муку мелет. Я уж перед вами расстараюсь! Если что нужно – там человеческие кости для чар ваших или младенцев розовощеких, аль девиц непорченых, – сколько и чего хотите, все достану. А девка эта залогом послужит у вас. Используйте ее к полному вашему удовольствию, а коли помрет, так не жалко, я вам в момент другую достану. Главное, чтобы мельничка моя исправно работала да муки давала побольше. А уж из чего та мука сделана, будет неважно: хоть из мышей, хоть из червей, да хоть из мха болотного. Одного прошу – чтоб люди только ее покупали!
У меня от такой наглости язык отнялся, потому я костерила мельника про себя.
Мерзавец, душегуб! Вор, мошенник и обманщик! Клейма на этом мельнике ставить негде! И такого терпят в деревне?!
Слышала я, что люди на его муку жаловались! Хлеб из муки той сытости не дает да затхлостью отдает. Сил от такой еды нет вовсе, а некоторые деревенские даже слабеют с муки той. Да только вот сил отказаться от кушанья того нет, и мельники другие в нашей округе не задерживаются. То мельница сгорит, то ветра неделями нет, то вся мука наутро после помола долгоносиком заражена оказывается! Не приживаются, в общем, другие мельники, а этот жирует, и ничего с ним не делается. Теперь ясно, на что мельник-злодей свою жену променял, у фейри выменял. На возможность молоть муку из чего угодно и чтобы люди не чуяли подвоха, эльфийским мороком обманывались! Не удивлюсь, если вскроется: мельник и от конкурентов при помощи фейри избавлялся. Ведь не может быть такого, что ветра нет. Без чертовщины, вернее эльфовщины, здесь не обошлось. И теперь этот отравитель-душегуб хочет еще одну мельничку поставить и мной расплатиться! Чтобы за мой счет людей губить! Ведь за прошлую зиму столько жителей деревни умерло, и среди них много детей! Последнее мерзавцу несли, чтобы тот зерно в муку перемолол. Он исправно и молол, не бесплатно, конечно, за деньги, да отдавал. Еще и гордился тем, что без потерь, якобы на его мельнице муки даже больше получается.
А она, может быть, вовсе и не из пшеницы сделана, а из палых листьев да соломы!
А самое главное и страшное: я видела, что на лицах некоторых фейри появлялось задумчивое выражение, сделка им выгодной казалась! Непонятно, кто гаже – мельник или фейри.
– Прошлая наша сделка, мылорды, прошла к обоюдному удовольствию. И в этот раз сговоримся, – убежденно заявил мерзавец.
Я смутно помнила жену мельника: тихая, ласковая и очень молодая женщина. Она всегда тайно припрятывала в складках бесформенного платья куски хлеба с сыром и раздавала детям.
Тот, кто жил сиротой в чужом доме, особенно в доме матушки Мод, всегда был голоден.