Виталий Зыков – Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся (страница 51)

К’ирсан невесело кивнул.

— В самую точку попал. Двойник больше хоть и не тянет из меня Силы и не пытается сожрать, но всё равно что-то этакое в воздухе попрежнему витает. Что-то такое, что постоянно держит в напряжении. Заставляет думать, будто пока я рядом, всегда есть риск, что на моё ублюдочное творение снизойдёт огонь небесного просветления, и оно обретёт-таки разум… А этого, сам понимаешь, я бы очень и очень хотел избежать!

— Да уж! Неожиданный поворот, — протянул гоблин, почесав в затылке. Впрочем уже через пару мгновений охватившая его растерянность сменилась жаждой деятельности, и он азартно спросил: — Ладно. Хотя со вторым я помочь не могу, то как насчёт первого. Что мне нужно успеть сделать до отъезда? Он ведь, как понимаю, со дня на день будет?

— Послезавтра, — кивнул К’ирсан.

— Во-оот! — протянул Гхол. — Значит времени впритык. Так чем же меня тогда озадачит великий Рырга, раз уж именно старого гоблина, а не какого-нибудь молодого мага или воина, он берёт с собой в столь далёкое путешествие? Прикажешь организовать долговременный призыв сильнейших моих духов?

— Это само собой. Охрана нам точно не помешает, — согласился К’ирсан, которого подобная понятливость гоблина весьма и весьма порадовала. — Однако гораздо больше меня интересуют не самые сильные из твоих слог, а наоборот самый слабый и самый незаметный. Вот он-то как раз у тебя должен быть рукой постоянно!

Ург на мгновение замер, переваривая услышанное, потом пристально заглянул в глаза К’ирсану и шёпотом спросил:

— Нужен шпион?

— Именно, — подтвердил Кайфат, после чего в свою очередь понизил голос и также шепнул: — И следить он будет за Храбром. Смекаешь?

— С-смекаю, — протянул гоблин растерянно, однако тут же собрался и спросил: — Теперь время его проверки, да?

Вместо ответа К’ирсан лишь неопределённо дёрнул щекой. Чрезмерная догадливость урга уже не столько радовала, сколько настораживала. И потому говорить, что зеленокожий в общем-то продолжает оставаться под подозрением, он также не стал…

Как и озвучивать третью причину своего спешного отъезда зарубеж. Причину, напрямую завязанную на изучаемые им практики воли. Прорыв в покорении превратившейся в артефакт конечности неожиданно вызвал отклик в исходной личности К’ирсана, так что сохранение прежнего облика уставшего от жизни мага-инвалида стало даваться ему всё сложнее и сложнее. Словно бы сама сила его души начала восставать против подобного насилия, и сопротивляться этому больше не было никакой возможности. Ещё максимум седмица, другая, и Кайфат теперь уже навсегда вернётся в прежнее своё состояние. И если он не найдёт достойному тому объяснение для окружающих — вроде вспыхнувшей после путешествия жажды жизни, — всё его многолетнее лицедейство вне всяких сомнений отправится мархузу под хвост.

— Что-то я совсем заврался, — подытожил К’ирсан общение с Гхолом, едва остался в одиночестве. И тут же, для самоуспокоения, добавил: — Не запутаться бы!

Впрочем этот риск он как-нибудь переживёт. Вопрос в другом, переживёт ли поездку… Однако это ему предстояло выяснять уже на практике!

Как Гхол и предсказывал, добираться до Гамзара К’ирсану со спутниками предстояло на пузыре. Правда, не на медлительном торговце и не приметном боевом охотнике, а на маленьком почтовом курьере. Так было быстрее, незаметнее и весьма вероятно, что безопаснее. Тем более что в Новом Гиварте десятки подобных летающих корабликов только и ждали, когда кто-нибудь поднимется на борт и отправится в любой конец света. И это заметно снижало возможности вероятных врагов в плане организации всяческих диверсий.

Минус у подобного вида транспорта имелся только один — отсутствие даже видимости комфорта. Рубка управления, двигательный отсек, пара крохотных кают — трём членам экипажа и то негде с толком разместиться, что уж тут говорить про высокопоставленных пассажиров. Храбр, как узнал, что ему придётся полтора суток делить крохотный кубрик с другими людьми, так аж в лице на мгновение изменился. Так ему не хотелось возвращаться во времена молодости, когда о ставшем ныне привычном богатстве и влиянии он мог только мечтать, а в дальние поездки отправлялся лишь покупая самые дешёвые билеты — если у него такая возможность вообще появлялась.

Ну да ничего, смирился. Как впрочем и гоблин, который тоже как-то чересчур быстро выкинул из памяти своё дикарское прошлое и влился в когорту погрязших в роскоши жителей цивилизованного мира. И ведь подлец даже не постеснялся перед Рыргой сеанс нытья устроить!

Однако К’ирсана подобным было не пронять и единолично заняв одну из кают — император он в конце-то концов или не император⁈ — персональным приказом заселил подчинённых вместе с членами экипажа в другую. Чем и поставил точку в спорах. Спутникам по крайней мере не придётся терпеть униженного раболепия от впавших в священный экстаз членов экипажа или мучаться из-за необходимости постоянно сдерживать влияние взятых с собой артефактов. Что уже неплохо.

К слову о разного рода магических вещицах. К’ирсан, отказавшись от своих прежних взглядов, набрал их целую кучу. Пара защитных амулетов, пачка одноразовых атакующих талисманов, один инструмент с вложенным заклинанием Полёта — целую полку в личном арсенале опустошил, когда Старый Гиварт покидал. И хотя с точки зрения окружающих подобная предусмотрительность была ничем иным как проявлением неуверенности Владыки в собственных магических способностях, Кайфат всё же взял их с несколько иной целью. Пёстрому фону, образованному из аур колдовских игрушек, предстояло скрыть самое главное на данный момент его сокровище — Руку. Превратившуюся в артефакт конечность К’ирсан таки не рискнул оставить дома и захватил с собой.

Причём данное решение он принял довольно спонтанно. Ещё утром в день отъезда из столицы, когда собирался на последнюю свою тренировку воли, Кайфат огорчался из-за вынужденного перерыва в практике, а уже спустя пару часов, поработав с артефактом, ломал голову над сдерживанием запертой в хрупкой оболочке отсечённой конечности мощи.

И ведь, сожри его Бездна, всё же нашёл решение!

Прямо в тайном хранилище выжег лучом Силы на словно бы окаменевшей длани нужные рунные цепочки, наполнил их энергией, а потом усилил колдовское воздействие собственной волей. И там, где раньше любая посторонняя волшба скатывалась с затвердевшей кожи подобно каплям воды на стекле, новое плетение вошло в плоть артефакта, точно горячий нож в масло.

Да, пришлось попотеть, и ещё год или два назад Кайфат бы не справился. Но всё течёт, всё меняется — особенно если не уподобляться всяким ленивцам и работать над собой, — и то, что казалось невозможным тогда, стало доступно сейчас.

В итоге дикий, случайно возникший из столкновения двух противоположных Сил колдовской инструмент, завершил трансформацию и из готовой взорваться в любой момент «бомбы» превратился в пусть смертельно опасную, но всё же управляемую игрушку.

Тысяча мархузов, Рука даже внешне выглядеть стала лучше. Артефакт приобрел насыщенный тёмно-синий цвет, на месте энергоканалов возникли светящиеся золотом прожилки, а сам по себе он в общем и целом окончательно стал похож на отломанную у неведомой статуи конечность.

Правда, простым смертным с ней всё равно контактировать не стоило, но на фоне того, что было, это уже был существенный шаг вперёд. Главное не забывать контролировать краем сознания так и норовящее разорваться контролирующее плетение, да вовремя купировать давлением тонкого тела случающиеся выбросы ауры Двуликого. И тогда создаваемого взятыми из дворца колдовскими игрушками «шума» вполне хватит, чтобы ни одна живая душа не догадалась о наличии у К’ирсана столь необычной вещицы!

«Заодно и тренировка будет», — с некоторым всё же сомнением заметил Кайфат, сначала достав Руку из специально подготовленного для неё кожаного поясного футляра, а затем убрав её обратно.

До сих пор — а после отъезда из дворца уже прошло несколько дней — Кайфат с поставленной задачей как-то справлялся. И он очень надеялся, что так будет и впредь.

Ещё бы спутники не заинтересовались содержимым странного футляра, и совсем будет хорошо…

Кстати о последних.

После вылета из Нового Гиварта, где из соображений безопасности пузырь провожал лишь накинувший личину Яр’мир, да парочка шпиков из ведомства лин Грона, прошло уже почти двадцать часов. Гоблину с Храбром этого времени как раз хватило, чтобы дважды разругаться, дважды помириться и один раз практически дойти до обсуждения деталей смертельной дуэли. Парочка верных соратников, вроде бы знающая друг друга уже не один десяток лет, в тесноте каюты вдруг оказалась не способна идти на компромиссы и с готовностью выплеснула на присутствующих в каюте членов экипажа и друг друга накопившееся раздражение.

Даже странно как-то. Раньше они такими точно не были, а тут вдруг р-раз и словно с цепи сорвались!

Увы, поиграть в корабельного психолога К’ирсану на сей раз было не суждено. И как раз к моменту, когда под внешними стойками гондолы, точно под крыльями, замелькала суша, их славный курьер внезапно подвергся нападению.

Причём каких-то предпосылок к тому не было. В небе над пузырём не сгущались тучи, не повышалась концентрация магической энергии и не просыпались дремлющие в тени агрегатов колдовские отметины. Просто в какой-то момент в глубине сознания Кайфат вдруг проснулось чутьё на опасность и прежде, чем он, ведомый красными всполохами тревоги, выскочил на верхнюю палубу, из открывшегося верстах в пяти от летающего корабля портала в их сторону хлынул поток истошно визжащих крылатых тварей.