Виталий Зыков – Великие Спящие – 2 (страница 21)
К’ирсан от слов молодого наглеца аж оторопел. Защитничек выискался, поимей его Альме! Он даже повернулся к Моксу, желая, чтобы тот разделил с ним возмущение словами Канда, но понимания там не нашёл. Верховный маг явно считал слова юного коллеги правильными и разумными, и осуждать безрассудный поступок явно не спешил.
К’ирсан едва удержался, чтобы не сплюнуть. Пара смелых решений, и вот уже твои же соратники считают тебя эталоном лихости и бесшабашности. Даже обидно как-то…
Неожиданно остро кольнуло беспокойство, быстро сменившееся предчувствием нарастающей опасности или вовсе смертельной угрозы. Такое без внимания не оставить. К’ирсан очистил разум от мыслей, сосредоточился и почти сразу нашёл источник недобрых ощущений. Канал Межреальности, по которому только что прошёл Канд и который должен был давно закрыться, продолжал жить своей жизнью. Словно бы вмешалась некая третья сила, у которой было своё видение на судьбу этой временной пространственной аномалии.
В воздухе завоняло Тьмой. Устье пространственного канала резко расширилось, вслед за чем столб тумана над маяком окрасился чёрным с мертвенно-бледным пятном на самой вершине. И из него с презрительной медлительностью вышла угловатая фигура доселе неизвестной К’ирсану твари.
Двуногий, четырёхрукий — нижнюю пару использует для дополнительной опоры — на спине и макушке гребень из похожих на ножи шипов, по бокам хлещет костяной колючий хвост с наконечником на самом конце, из-под нижней губы торчат два ятагана клыков, а всё тело словно бы состоит из кроваво-красных мышц, не покрытых кожей.
— А ты кто такой? — одновременно спросили Канд и К’ирсан, вытаращившись на незваного гостя.
Впрочем у Кайфата кажется было объяснение случившемуся. Если он правильно понял суть произошедшего, телепортация Канда сильно деформировала канал переноса. Возможно что где-то даже разорвала или сместила его в сторону. И в линию связи между точкой отправления и маяком вклинился контакт с местом обитания таких вот монстров. Ну а зачем тот решил воспользоваться случаем и удрать в реальный мир, спрашивать надо было уже не К’ирсана.
Пока жуткий гость, дезориентированный переходом, приходил в себя, Кайфат принялся отступать к краю площадки. Была, правда, мысль попробовать атаковать монстра клинком, но инстинкт воина заставил отказаться от этого шага. Что-то было не так. К’ирсану уже приходилось сталкиваться с разного рода демонами, и со всеми он вполне мог справиться даже с помощью простого клинка, без вселённого Ловчего и сложных чар. Достаточно вспомнить тех же мечеруких демонов-богомолов! Однако, на этот раз всё было по другому. И лезть в рукопашную к демону с похожими на бивни клыками явно не стоило.
— Все назад! — приказал К’ирсан, не столько требуя очистить площадку, сколько останавливая тех, кто наоборот собрался на неё ступить ради защиты своего Императора.
Более того, он даже показал всем пример, ускорив отступление магическим приёмом. Уплотнив ауру, Кайфат бросил под ноги отталкивающие чары и спиной вперёд улетел за пределы полигона. В это же время очнулся и демон.
Запрокинув голову, тварь издала истошный торжествующий рёв, после чего с удивительной сноровкой завернулась в тёмно-серый с чёрным отливом магический кокон и… то ли тоже собралась прыгнуть, то ли просто ринуться вслед за К’ирсаном — подробности было не разглядеть. Но гостя из Тьмы остановил Лансер. Верховный маг с недоступной для обычных чародеев скоростью сотворил заклинание на стыке Земли и Воды, усиленное некоторыми знаками Истинного алфавита, которое атаковало защиту демона. Выглядело это как множество щупалец с остриями на концах, выстреливших из-под песка и вонзившихся в нижнюю часть кокона. Вряд ли у Мокса получилось пробить защиту, но подвижности тварь он лишил. Что тоже было неплохо.
— Всем прошедшим инициацию больший уклон на магию Крови. Чистые Стихии работают плохо! — громком объявил Мокс, перебирая различные варианты чар, как менестрель перебирает струны лютни.
В результате его действий щупальца становились более гибкими, подвижными и крепкими, привязывая демона к его месту крепче стальных цепей. Верховного мага поддержали остальные присутствующие на полигоне чародеи. Только они заботились не о пленении врага, а о разрушении магического кокона.
Со всех сторон в демона устремились десятки тёмно-красных сгустков энергии, представляющих собой плетения магии Крови. Они точно дождь барабанили по барьеру защитной магии, растекаясь по нему внешне безобидными кляксами, сливаясь в небольшие лужицы или даже озёра. Чтобы спустя десяток ударов сердца начать разъедать оборону врага быстрее самой сильной кислоты.
Очень скоро кокон задрожал, пошёл волнами и схлопнулся сам в себя, явив людям замершего статуей демона. Причём демона явно ухмыляющегося и ничуть не обеспокоенного происходящим.
И прежде, чем в лишённого защиты монстра полетело хотя бы одно заклинание, тот вдруг ощетинился сотней игл и выстрелил ими во все стороны. Увлёкшиеся атакой маги среагировать на это уже не успевали…
От десятка жертв собравшихся спас К’ирсан. Повинуясь его воле на пути игл развернулись полотнища Щитов Древней магии. Цепочки знаков Истинного алфавита плясали словно змеи, закручивались в спирали, строили ломаные линии, складывались в сложные фигуры. И каждое изменение создавало новый вариант Барьера, гибко подстраивающегося под странную атаку демона.
Удар, несомненно долженствующий подарить твари свободу, закончился ничем. И гость из Тьмы — не Бездны, именно Тьмы — впервые показал охватившее его раздражение. Он зло бухнул кулаками о землю перед собой, после чего сделал глубокий вздох, раздулся точно мяч и… издал оглушительный свист. Свист, наполненный Тёмной, лишённой толики Света магией, которая превратила звуковую волну в нечто одновременно материальное и неосязаемое.
Столь странная волшба без каких-то сложностей проскользнула через защиту К’ирсана и обрушилась на людей. Обладатели сильной, развитой ауры разве что поморщились от накатившей вдруг боли, а вот их менее тренированные коллеги получили своё сполна. К’ирсан успел увидеть, как молодой маг справа от него — к слову, подававший большие надежды в магии Межреальности — закатил глаза и рухнул навзничь, и изо всех отверстий на голове у него полилась чёрная кровь…
— Сдохни, тварь! — вдруг донеслось с противоположной стороны полигона.
И Кайфат увидел Канда, швыряющего в демона копьё Древней магии.
Тёмно-зелёный луч ударил из ладони мага точно в затылок гостя из Тьмы. Обратил в пыль часть гребня, сжёг лишённую кожи плоть, пробил кость, но… убить тварь так и не смог. Единственное, чего Канд добился, так это обратил внимание демона на себя. Тот рывком развернулся к ранившему его чародею — одной лишь силой мышц освободившись от щупалец Лансера — и… что там он планировал дальше, К’ирсан выяснять не стал. Разъярённый потерями, Владыка сначала вонзил в спину твари Диск Грома, а затем… затем силой своего Дара вцепился в ткань реальности, уже повреждённой экспериментами с пространственными переходами.
Перед этим, правда, до него попыталась достучаться гро’валь’дье, желая чего-то то ли объяснить, то ли предложить, но Кайфат от духа попросту отмахнулся. Помощь крылатого обитателя Верхнего мира ему ещё пригодится, с демоном он справится и сам…
Всё тот же воинский инстинкт говорил, что надеяться на обычные средства не стоило. Простой магией, пусть даже если она относится к Искусству Древних, быстро вопрос с демоном было не решить. А любое промедление в таких условиях означает дополнительные потери, смиряться с которым К’ирсан не желал. Так что оставалась лишь применить магию Межреальности, да не знакомую и столь малоэффективную против сведущих противников волну искажений, а истинное оружие адептов магии Логов — Вероятностный Шторм. Оружие, которое активно изучал великий Птоломей и которое в конце концов стало причиной его гибели.
На словах процесс вызова Шторма выглядел довольно просто. Силой своего Дара и своей Воли следовало в особом порядке выдернуть, разрушить или наоборот зафиксировать скрепы реальности вокруг цели, попутно бомбардируя полотно пространства разнонаправленными импульсами Силы и лишь изредка добавляя тот или иной Истинный знак. Продолжая так поступать до той поры, пока не возникнет рвущий реальность в клочья пространственный вихрь…
На деле всё было гораздо сложнее. Очерёдность разрушения якорей стабильности, точки приложения Силы и её атрибуты, формулы использования рун, структура ограничения для вихря — вопросов было больше, чем ответов. И К’ирсану в который раз приходилось компенсировать недостаток знаний интуицией, причём далеко не всегда дающей верную подсказку.
Однако Кайфату опять повезло, и он смог нащупать верный путь к призыву столь грозного оружия. На уже почти полностью освободившегося демона, к тому же явно пытавшегося как-то стабилизировать пошедшую в разнос реальность, обрушился гнев всесокрушающего шторма магии Логов. И гость из Нижних миров — или же вовсе каких-то немыслимых далей — не устоял. Его тело задрожало, задёргалось во все стороны, а затем и вовсе взорвалось облаком кровавых брызг, не оставив после себя ни единой частицы плоти. Вихрь же, недавно созданный и только-только набравший силу, продолжал с достойным иного применения упорством утюжить пространство вокруг места его гибели.