Виталий Зыков – Великие Спящие – 2 (страница 20)

Нужный колдовской инструмент исследовательская команда под руководством К’ирсана Канда разработала за седмицу. Хотя надо быть честным, благодаря наличию необходимых формул и теоретических описаний, о каком-то достижении речь вести не стоило. Они просто прошли по проторенной дорожке чужих изысканий.

А вот дальше… дальше начались сложности.

Наиболее важные разделы магии Пространства — построение Врат, Троп, использование переходов на короткие расстояния — требовали как колоссальных предварительных расчётов, так и наличия развитой интуиции мага-практика. Того самого чутья, которое вопреки рациональному разуму было способно найти верный путь в лабиринтах незнания.

Увы, те два десятка слабеньких магов Пространства, что смог найти К’ирсан, нужным чутьём не обладали. Всё, на что они были способны, это помогать Кайфату в разработке отдельных элементов чар. Конечно, и это уже было немало, однако мархузова доля работы всё же ложилась на плечи императора. Что огорчало…

Впрочем, скоро стало ясно, что столь серьёзные проекты К’ирсану и его магам на данный момент не потянуть. Сказывался недостаток опыта и личного мастерства исследователей. И императору пришлось умерить аппетиты и переориентировать чародеев на менее сложную задачу. Ближайшей целью стало создание пространственного маяка, помогающего правильно нацелить чары малого переноса. При наличии данного устройства армии и крупные отряды перебрасывать с одного конца света на другой, конечно, не получится, но вполне можно транспортировать небольшую группу воинов или чародеев.

С задачей справились на удивление быстро. Уже через несколько седмиц были готовы первые рабочие образцы, с помощью которых удалось телепортировать живую шушу. Сначала из исследовательской базы Корпуса в окрестностях Старого Гиварта в деревню за сотню вёрст от столицы, затем обратно… Первые успехи вскружили голову, но реальность, правда, быстро расставила всё по своим местам. Третья попытка закончилась уничтожением маяка, попавшим под влияние неожиданно возникшего пространственного искажения, многочисленными разрушениями на базе и последующим за тем пожаром.

Новые испытания пришлось отложить ещё на две седмицы…

— Канд, начинай! — скомандовал К’ирсан в переговорный амулет, не сводя глаз с центра испытательной площадки, где находился маяк.

Это был уже десятый перенос с момента аварии и первый, когда вместо шуш и свиней в эксперименте участвовал человек. Пусть это был доброволец, причём из числа клеймёных каторжан, но Кайфат всё равно немного нервничал. Отправлять людей на смерть просто так, ради исследовательского любопытства было ему не по нутру. Однако и избежать подобного испытания тоже не был никакой возможности. Без пробной транспортировки человека — обычного, лишённого Силы — не сделать следующий шаг и не телепортировать мага. А ведь смысл всей этой возни вокруг маяка как раз сводится к созданию инструмента для быстрого перемещения магов или Мастеров Меча.

Та грань его Дара, что отвечает за магию Логов, внезапно отозвалась слабой вибрацией, предупреждая о начавшихся изменениях в ткани реальности. Ощущение крепло всё больше и больше, пока, наконец, не достигло пика и в центре полигона, точно над маяком, не появился столб тумана в две сажени высотой. Внутри вспыхнул голубой разряд, возникло мельтешение каких-то теней, запахло грозовой свежестью и почему-то ржавым железом, а затем всё вдруг прекратилось и на песок рухнул босоногий человек в простых белых штанах и рубахе. Слова же и обороты, которыми сыпал покоритель пространства, могли вызвать зависть у всех любителей поминать мархуза и посылать к хфургу.

К’ирсан, никак не реагируя на матерные тирады, бросил на каторжанина заклинание Познания, чтобы спустя секунду с облегчением убедиться в его здоровье. Без последствий не обошлось — мимолётный контакт с Межреальностью вызвал у испытателя сильнейшие приступы фантомных болей по всему телу, — но серьёзных последствий это не несло и неприятные эффекты проходили сами собой.

— Идеально! — сказал К’ирсан в ответ на вопросительный взгляд присутствующего здесь же Мокса Лансера.

У Верховного мага было полно и своих забот, поэтому непосредственного участия в экспериментах с наследием Птоломея не проводил. Но первый опыт переноса человека пропустить не мог.

— И маяк тоже в порядке, — спустя пару минут продолжил Кайфат. — Надо ещё поработать над стабильностью канала, проверить пределы дальности, и можно будет отправлять мага… — Однако, договорить ему не дали. Внезапно лицо Императора изменилось, он нахмурился, прислушиваясь, а затем вцепился в переговорный амулет и закричал: — Кали твоя бабка, Канд⁈ Какого мархуза происходит⁈

Все его чувства в голос вопили, что реальность снова пробуют на прочность, и маяк опять находится в устье пространственного канала. Только теперь по сотворённому чарами мосту двигался не «лёгкий» смертный, а некто гораздо более «тяжеловесный». Например, маг.

— Освободить площадку. Живо! — приказал К’ирсан мрачно. И наблюдая за тем, как помощники торопливо выволакивают ещё не пришедшего в норму каторжанина с полигона, пояснил Моксу: — Кажется Канд — этот безмозглый баран — решил сам испытать наш способ телепортации на прочность.

Тем временем давление на ткань реальности нарастало. Тонкий и без того казавшийся ненадёжным пространственный канал дрожал и вибрировал так, что это проявлялось в реальном мире в виде бегающих по полигону теней. Над маяком то и дело возникали всполохи огня и света, стреляли в стороны зелёные искры, а от запаха железа щипало в носу. Однако процесс переноса продолжался и сохранялась надежда на то, что молодой дурак, рискнувший самолично испытать его механизм на прочность, доберётся до точки назначения живым и, возможно, даже целым.

Как часто бывает, когда надежда начинает побеждать здравый смысл, устье канала вдруг потеряло стабильность и стало схлопываться. Обещая разрушить не только маяк, но и горе-испытателя, почти добравшегося до точки назначения.

— Да чтоб тебя! — выдохнул К’ирсан и, обратившись к своему Дару, «вцепился» в распадающийся канал незримыми руками.

На пути разрушения встала воля Великого мага, и… моментально обрела силу Закона. Череда неконтролируемых искажений замедлилась, стала предсказуемой и не такой опасной. Процесс переноса продолжался. И через десяток ударов сердца над маяком возник уже знакомый столб тумана, из которого ещё через несколько мгновений вывалился ошалевший Канд.

В отличие от каторжанина, маг не кричал и не сотрясал воздух проклятиями, но и невозмутимость тоже не изображал. Первый ученик Владыки Сардуора бился на песке, беззвучно корчась в пароксизмах адской боли. Судя по пульсациям ауры, молодой чародей изо всех сил старался взять разбушевавшийся организм под контроль, но ничего не получалось. Нестабильный перенос привёл в состояние хаоса дух, разум и тело. Чтобы вернуться в норму, требовалось иметь гораздо более закалённую волю и больший практический опыт.

— Оставить бы тебя таким седмицы на три, чтобы запомнил. Да только это уже не наказание будет, а пытка. Навроде той, что Светлые эльфы своих врагов награждают, — прорычал К’ирсан, ни к кому конкретно не обращаясь.

Однако, от него веяло такой жутью, что проняло даже личную охрану и Мокса Лансера — кому-то даже показалось, что от недовольства живого бога содрогнулись даже их души. Так что когда Кайфат направился к страдающему ученику, остальные замешкались и последовали за ним лишь спустя несколько мгновений. Ведь Император — это всего лишь титул, в глазах подданных К’ирсан был и оставался Владыкой, властителем магии и повелителем душ. И не важно сколько в этой вере правды и сколько самообмана. Главное, что она живёт в сердцах жителей империи и влияет на их поступки.

Пока окружающие приходили в себя после проявления недовольства их государя, К’ирсан успел добраться до Канда и, направив в его сторону ладони, окатил ученика потоком изумрудно-зелёного света. Но не тёплого или даже горячего, а ледяного, промораживающего тело насквозь, чуть ли не до самой души. Видимо процесс этот сопровождался далеко не самыми приятными ощущениями, потому как до того сохранявший похвальную стойкость Канд, вдруг взвыл дурным голосом и сделал попытку уползти подальше от учителя. Что характерно, корчи тела его прекратились, как прекратились и разрывающие ауру и дух вибрации.

— Кончай орать. Лучше займись медитацией и приведи себя в порядок. Я твоё состояние лишь стабилизировал, чтобы вылечить надо… — рявкнул Кайфат, прерывая поток света и опуская руки.

— Не надо лечить до конца!!! Я сам, Владыка, сам! — завопил Канд, гораздо более активно заработав конечностями.

И лишь когда между ним и его Наставником оказалось саженей десять, рискнул подняться на ноги.

— Ты какого хфурга сейчас устроил⁈ — яростно прошипел К’ирсан, ощущая как сильнее разгорается пламя Древней магии в глубине его глаз. — Детство в одном месте заиграло⁈

Канд яростно замотал головой.

— Учитель, учитель… Я всё понимаю, но… согласно расчётам запаса прочности должно было хватить! А полученные результаты позволили бы сильно сократить время исследований. Так что это никакое не сумасбродство, а осознанный риск! — Принялся объяснять молодой маг. — К тому же… — Он вдруг замялся и, с какой-то сумасшедшинкой в глазах, продолжил: — К тому же я боялся, что когда придёт время, первым магом, рискнувшим портироваться к нашему маяку, станет ваше императорское величество! Подобные подвиги ведь в вашем духе, а такой риск для нас, ваших последователей, недопустим!