Виталий Зыков – Великие Спящие – 2 (страница 10)

— Вот это скорость, — пробормотал Минош.

Окажись он на месте Фердинанда, варрек вряд ли смог бы колдовать быстрее. Даже при помощи могущественного артефакта. Хотя… если вспомнить про недавно поглощённую жизненную силу и захваченные души, продемонстрированные умения уже не кажутся настолько впечатляющими.

Сотканный из душ и жизненной энергии, а так же магии Смерти и Тьмы череп, вонзился в Большого Илима. Не помогли ни десяток Щитов, которые выставили прикрывающие зверя варреки, ни плотная энергетическая оболочка — атака Фердинанда достигла своей цели. В центре туши буквально исчез огромный кусок плоти, открыв исходящую чёрным ихором рану, и… Большой Илим продолжил движение как ни в чём ни бывало. Разве что по всей поверхности тела вспыхнули золотом нанесённые на него руны, но и они быстро погасли. Этого гостя из Тёмного океана просто так не убить даже хозяину Великого артефакта!

Что-то такое понял и Фердинанд. Он развернул своего демонического скакуна мордой к приближающемуся Илиму и принялся что-то колдовать, не отвлекаясь на защиту. Минош было обрадовался, что правителя Тлантоса смогут достать если не его коллеги, то лучники, но как оказалось зря. Спустя мгновение, короля некромантов накрыл мощный купол малознакомого заклинания из школы Тьмы.

— Тёмные маги, разорви их Кали! Эти безумцы своих же в жертву приносят!!! — донёсся до Миноша вопль одного из варреков.

Он бросил взгляд в тыл противника — благо маскировочная завеса уже рассеялась — и увидел одетых в тёмные хламиды магов, увлечённо режущих на переносных алтарях каких-то орущих бедолаг. Над местом ритуала уже кипело облако из жертвенной Силы, и её было столько, сколько не даст и Малый круг магов. Не удивительно, что кто-то из старших чародеев смог создать столь плотную защиту вокруг их лидера.

Впрочем, Большого Илима какими-то барьерами было не удивить. И он, замерев на миг и как-то подобравшись, вдруг взмыл воздух, чтобы спустя пару ударов сердца всей массой обрушиться на своего противника. И никакой купол тут не помог.

— Какого хфурга⁈ — не удержался от возгласа Минош, и он был не одинок в проявлении своих эмоций.

Трюк зверя его потряс. Никогда доселе он не слышал о том, чтобы Илим так себя вёл в бою. И точно не был готов к подобному. А что насчёт Фердинанда⁈

Потекли томительные минуты. Большой Илим, накрывший короля своей тушей, почему-то замер на одном месте и больше даже не шевелился. Словно опять впав в спячку. Сотни взглядов были направлены в его сторону, сотни глаз пытались поймать мельчайшие изменения в этой зловонной горе мяса… Искали и не находили. Неужели на этом… всё? Фердинанд раздавлен, разбит в труху бег’хеме’оот, а их сущности перевариваются в колдовском желудке монстра⁈

Сердце кольнула радость и тут же успокоилось. Минош отказывался поверить в столь бесславный конец владельца Великого артефакта. Очень хотел, но не мог.

И оказался прав.

Внезапно в небо из центра Большого Илима ударил столб света, качнулся влево-вправо и пропал. Вместо этого зашевелилась туша зверя. Точнее её части, которые сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее принялись расползаться в стороны. Пока не открыли залитую чёрной слизью фигуру бег’хеме’оот вместе со стоящим на его спине Фердинандом.

Удар монстра не прошёл для них даром. Бег’хеме’оот был весь какой-то перекошенный, без передних лап и с десятком отверстий по всему телу. Досталось и самому королю. От горла до паха Высшего мага тянулась рваная рана, кожу покрывали язвы, а спина была согнута под немыслимы углом. По всем признакам оба давно должны были быть мертвы, но глаза и магическое чутьё говорили обратное. А ещё Минош видел, как от Черепа Некронда, зажатого в правой руке Фердинанда, во всадника и его скакуна вливаются реки энергии. Энергии, которая латала не только их тела, но и исцеляла разорванные, а местами просто исчезнувшие, тонкие оболочки.

Фердинанд выжил и, судя по катящимся от его фигуры волнам исступлённой ненависти, совсем скоро планировал разобраться со своими обидчиками.

— Не получилось… Нараккет, как я и говорил, не получилось!! — раздался яростный голос Тверена, ухитрившийся перекрыть даже грохот от всё ещё сражающихся на левом фланге М’Ллеур и остатков нежити.

— Зато сейчас получится! — огрызнулся Нараккет, скинув маску всезнающего и всё умеющего старейшины.

В его голосе Миношу даже послышались нотки испуга, но тут варрек был неуверен. Слишком могуч отшельник, слишком большой за его печами опыт смертельных схваток, чтобы терять контроль над эмоциями. Пусть даже и в столь поганой ситуации.

Тем временем восемь варреков из молодых — Минош хотя и знал их лично, но ни с одним близко не сходился — встали в круг и затянули речитатив заклинания. Древне-кайенский, язык магов и аристократов империи Заката странно звучал из уст М’Ллеур, но ещё страньше выглядели жесты молодых чародеев народа Ночи. Непривычные, чужие, словно бы не предназначенные для исполнения эльфами, но оттого не менее действенные. Они словно бы вычерчивали последовательности рунных знаков, каждый из которых пускал по воздуху видимую простым взглядом рябь. Знаки образовывали «слова», из «слов» складывались «предложения», а из «предложений» получалось… колдовская песнь? Заклинание? Чудовищной силы магия?

Творящие волшбу варреки в какой-то миг начали терять привычный облик. Иссыхала кожа, ещё больше заострялись уши, сильнее выпирали клыки, наливались кровью глаза, и даже одежда начинала расползаться по швам, бесстыдно оголяя тела. Но коллеги Миноша всё равно не прерывали пожирающий их жизни ритуал, добровольно жертвуя собой во имя всех М’Ллеур.

А затем они просто стали умирать. Один за другим, рассыпаясь пылью и оставляя после себя лишь жёлтые кости. И когда упал последний из восьмёрки героев, из центра круга вылетела возникшая словно из ниоткуда гроздь зелёных пузырей. Непонятная конструкция устремилась ко всё ещё не восстановившемуся Фердинаду, с каждой саженью всё больше и больше увеличиваясь в размерах, пока не стала похожа на неровный шар диаметром в сажень. И было в этом шаре нечто такое, от чего даже видавшему виды Миношу хотелось развернуться и бежать сломя голову прочь.

Тверен и Нараккет всё-таки решились применить Выдох Вечности — чары, с таким трудом выкупленные у К’ирсана Кайфата, и столь чуждые сущности М’Ллеур, что за их применение надо платить жизнями магов. Если и они не убьют короля Тлантоса, то Минош просто не знал что делать дальше. На Юрговом поле он правда был свидетелем того, как Светорождённые собратья с помощью жертвенной магии отбили удар К’ирсана Кайфата. Но разве сотворённый смертным Выдох сравнится с заклинанием, впитавшим жизненную силу аж восьмерых бессмертных М’Ллеур⁈ Да и цель убийственной волшбы уже не та: под ударом не боевые маги Перворождённых, а всего лишь раненый наследник Некронда…

Однако списывать Фердинанда со счетов было преждевременно. Вместо того, чтобы стоять и смирно дожидаться смерти или на худой конец попытаться убежать, он направил Череп Некронда на приближающийся Выдох Вечности и выстрелил в него грязно-серым магическим Копьём. Ничего особо изощрённого — обычный поток Силы. Но энергии было столь много и она была столь плотной, что скопление зелёных пузырей попросту ничего не смогло с ней сделать. Сначала заклинание М’Ллеур замедлилось, а затем, буквально в пяти-шести саженях от Фердинанда, и вовсе остановилось. Назад не отступало, но и вперёд не двигалось, постепенно сокращаясь в размерах. Той Силы, что Фердинанд прокачал через жезл, вполне хватило бы, чтобы поднять ещё десяток бег’хеме’оот, но для уничтожения Выдоха Вечности этого было недостаточно. Цена же пусть даже такого успеха была высока.

В какой-то миг начало казаться, что правитель Тлантоса выказывает признаки истощения. Череп в его руке начал трястись, вновь открылись не до конца исцелённые раны, а аура пошла пятнами, как бывает во время тяжёлой болезни. Наступал момент истины…

Всё испортил списанный со счетов бег’хеме’оот. Вместо того, чтобы смирно стоять и ждать приказа, он вдруг скинул своего всадника со спины и… грудью прыгнул на скопление грозных пузырьков. Мархуз знает, на что рассчитывала древняя нежить, но Выдоха её тело не выдержало. Бег’хеме’оот внезапно оказался покрыт шевелящейся зеленью с головы до ног, и с утробным воем повалился на землю. Через минуту от его тела остался лишь скелет, а ещё через пять не осталось и этого. Чудовище погибло. Вот только и от заклинания тоже ничего не осталось. Сила Выдоха Вечности целиком ушла на уничтожение бег’хеме’оот, и у М’Ллеур не было возможности повторить эти чары вновь.

— По моей команде, бьём на истощение. Всем, что есть в ваших арсеналах… — громко прокричал Тверен, выведя Тёмных эльфов из ступора.

Нараккет, уже дважды ошибившийся в этой битве, промолчал, позволяя Наставнику принять командование на себя. И оставшиеся на ногах и сохранившие силы варреки приветствовали это решение одобрительным гулом. Умирать, а в то, что многим, если не всем, именно придётся сегодня умирать, большинство предпочитало по предводительством славного Тверена, но никак не злобного Нараккета.

Однако пока М’Ллеур проясняли вопросы командования, инициативу на себя взял Фердинанд. Но не для коварной атаки или подготовки обороны, до сих пор казавшийся всемогущим и неубиваемым король Тлантоса выбрал… бегство. Не дожидаясь очередного удара, со сноровкой, недоступной другим чародеям, он внезапно открыл проход на Тропы Мёртвых и торопливо скрылся в серой мгле иной реальности. Судьба оставшихся без командования тлантосских магов и всё ещё сражающейся нежити его будто и не волновала.