Виталий Зыков – Малк. И когда ты ее нашел (страница 77)

— Семя Йорроха! — только и успел выдохнуть Малк, как уже остался в храме совершенно один.

На миг он даже растерялся. Вроде бы только что сражался с пугающим и выходящим за рамки привычного противником, с огромным трудом добился в бою перевеса, как вдруг появился старый, уже немного подзабытый враг и поставил в происходящем окончательную точку. Да не просто точку, старый недруг вышел из драки с очевидным прибытком, что перечеркнуло любую пользу от его появления. Впрочем, в сравнении с той бездной, что открылась перед Малком после «знакомства» с лжежрецом, возвращение карлика выглядело сущей мелочью.

— Эх, милес Драго, милес Драго… Говорите, если объединить два подхода, риск превращения в тварь уменьшается, да? — глядя на все еще булькающую на полу лужу и растянув губы в невеселой улыбке, спросил Малк.

Едва сдерживаясь, чтобы не помянуть недобрым словом Пекло, Святых с их Наследием и хитрозадых жрецов, сладкими посулами заманивающих неофитов в тенета своей веры, он поклонился статуе Кетота и принялся открывать дверь. В храме он больше не хотел находиться ни одной лишней минуты.

До смешного быстро справившись с засовом — он до последнего был уверен, что лжежрец наложил на него чары! — Малк выскочил на крыльцо… где и замер столбом, сам не заметив, как поднял над головой руки. Прямо перед входом, выстроившись шеренгой и нацелив на него винтовки, стоял десяток солдат с шевронами в виде крылатого меча на рукавах. А чуть в стороне от них, заложив руки за спину, скучали два старых знакомца Малка. Те самые «зеваки», что следили за пикетом перед входом в храм Кетота во время медитации милее Драго.

— Господа, какого Йорроха происходит?! — уверенным голосом, чего даже сам от себя не ожидал, потребовал ответа Малк.

Вперед вышел самый говорливый из «зевак» и, напялив на глаза монструозного вида конструкцию из линз, принялся его изучать.

— Чист! — провозгласил он спустя добрую минуту и стянул загадочное устройство с головы.

Этим он привел в некоторое возбуждение своего молчаливого приятеля.

— А жаль, — произнес тот, с прищуром посмотрев на Малка. После чего жестом приказал солдатам опустить оружие и повторил: — Очень жаль! Чем меньше тех, кто запачкан мерзким Наследием предателя, тем лучше.

— Да может, он и не принял Наследие? — неуверенно возразил первый «зевака».

— Ты в это веришь? Серьезно? — удивился второй и, не дождавшись ответа, кивнул. — Вот и я нет…

Однако договорить ему не удалось. Малку надоело изображать бессловесную куклу, и он опять спросил:

— Может быть, объясните, что от меня надо?! И кто вы такие?!

Жаль, только с этими людьми решительный тон не работал.

— Храм Архонта, проводим операцию по выявлению демонических мутаций среди практиков мистических путей, — с нескрываемой насмешкой ответил первый «зевака». — И славь своего покровителя за то, что мы не можем трогать чистых от скверны Пекла людей. Нет у нас такого права… во всяком случае, здесь нет!

Он особо выделил слово «здесь», очевидно подразумевая, что где-то еще просто так Малка бы никто не отпустил.

Тем временем второй «зевака» поднялся по ступенькам и, оттолкнув Малка в сторону, скрылся в храме. Уже через минуту крикнул оттуда:

— Пусто! Кроме следов применения экзорцизма, больше ничего!

— Да ладно, — не поверил его коллега и, не переступая порога, заглянул внутрь храма. Несколько секунд что-то там разглядывал, после чего обратился к подпирающему дверной косяк Малку: — А ты, парень, молодец. Не только сам уцелел, но и за своим наставником прибрался. Неплохо.

— Что случилось с милес Драго? — мрачно перебил его Малк.

— А ты разве не понял? Он захотел стать кем-то большим, чем жалкий жрец полузаброшенного храма, и замахнулся на следующий ранг. Но не справился. — Явно довольный случившимся последователь Архонта развел руками. — Неудачник.

После чего подмигнул Малку и скрылся в храме, потеряв к общению с ним всякий интерес. Что до Малка, то ему не оставалось ничего иного, кроме как отлипнуть от стены и с мрачным видом зашагать прочь. Больше его останавливать никто не пытался, и даже солдаты молча освободили дорогу.

Интересно, а уж не в кознях ли этих двух представителей храма Первого Святого кроется причина провала милес Драго? Помнится, в прошлый раз они для этого приложили немало усилий… Раньше Малк назвал бы подобные предположения откровенной дикостью и бредом сумасшедшего, однако теперь считал иначе. После общения с этой парочкой даже выдававшая себя за жреца тварь казалась уже не такой отвратительной. И от этого на душе становилось еще более мерзко, чем было.

— Похоже, в дальнейшем придется беречься не только лоялистской гнуси, но и «конкурентов» из храмов, — принял решение Малк, когда храм уже скрылся из виду и он оказался на безлюдной остановке парового омнибуса. — Вот ведь не было печали…

До шести вечера оставалось еще несколько часов — времени вполне хватило бы не то что посетить банк и пробежаться по лавкам, но даже заглянуть к портному починить пострадавшую в драке одежду. Однако поступать «по уму» Малк не захотел. После пережитого в храме на сердце лежал огромных размеров камень, так что все, чего он сейчас желал, это тишины, одиночества и чего-нибудь достаточно крепкого, чтобы хотя бы на мгновение вернуть душе легкость. Рецепт, конечно, опасный — подобное лекарство вполне способно загнать еще глубже в пучину расстройства, — но Малк другого выхода не видел. В нынешнем состоянии встречаться с автором записки, переданной Тырхатом, он был просто не способен. Сорвется.

Так что из храма он поехал прямиком в «Два жезла», занял там самый дальний, самый укромный столик и с мрачным видом принялся глушить дешевый кальвадос… Если, конечно, можно сказать «глушить» в ситуации, когда, несмотря на выпитое, ум все равно остается ясным, а настроение все таким же поганым.

— Помнится, я очень спешил пройти ритуал, боясь, что пожалею о решении и передумаю, да? Что ж, я уже жалею, — то ли после третьей, то ли после четвертой рюмки пробормотал себе под нос Малк и принялся массировать виски. Перед его глазами то и дело появлялся облик сильного и могучего милес Драго, чтобы спустя мгновение превратиться в болтающуюся на кровавом щупальце мертвую голову почему-то с лицом самого Малка. И избавиться от таких мыслей никак не получалось. — Как-то слова про риск превратиться в тварь мне виделись иначе…

Остро хотелось выплеснуть на кого-нибудь раздражение, но Малк держался. Во всяком случае пока. Что будет через полчаса, когда он добьет-таки бутылку и выпитое пересилит способность его тела сопротивляться воздействию алкоголя, Малк мог только догадываться.

Однако спасение от накатившей депрессии пришло с неожиданной стороны. Впервые на памяти Малка за его счет решил развлечься местный задира. Здоровый амбал, до того смирно сидевший в компании то ли возчиков, то ли работяг с ближайшей мануфактуры, вдруг встал, опрокинул в себя стопку какого-то мутного пойла и решительно направился в его сторону.

— Я занят, отстань! — холодно предупредил Малк, едва тот поравнялся с его столом.

— Чего-о-о?! — с полоборота завелся амбал, теперь избавленный от необходимости придумывать причину для конфликта и потому воспринявший грубость как дар Святых.

Малк на это лишь зло усмехнулся и Властью сжал стоящую перед ним бутылку. На то, чтобы раздавить ее в мелкое крошево, ему потребовалось пол-эрга Силы и время в один удар сердца. После чего он, глядя в его стремительно трезвеющие глаза, сказал:

— Хочешь, сделаю то же самое с твоим сердцем?

И пусть на подобный фокус он был пока не способен, амбал этого не знал. Так что через считаные мгновения Малк снова оказался один…

Вот только пить его больше не тянуло. Да и лежащий на сердце камень так уж сильно больше не давил. Чего он испугался-то? Риска? Но ведь жизнь именно так и устроена: чем выше лезешь, тем опаснее падать. Не хочешь неприятностей — не высовывайся, а высунулся — будь готов платить. Или боится стать тварью? Так это дополнительный стимул больше выкладываться в тренировках!

По сути, больше никаких реальных минусов нет. Зато есть плюсы…

Однажды на занятии в Обществе их наставник Ламара Горжан попыталась продемонстрировать навыки владения Властью. И вот она не то что бутылку раздавить не смогла бы, она едва с простейшим перемещением предметов тогда справилась. Что, на взгляд Малка, было откровенно позорно. Он выбрал другой путь, уже первые шаги по которому принесли неплохие результаты. Так чего тогда тоску наводить?!

Качели настроения заскользили в обратном направлении. Малк впервые за день позволил себе искренне улыбнуться…

Честно говоря, несмотря на указанное в записке время, особой пунктуальности от ее автора он не ждал. Поэтому, успокоившись и избавившись от хаоса в мыслях, он настроился на длительное ожидание. Вместо выпивки заказал чайничек шуйсю, попросил утреннюю газету и ушел с головой в чтение, увлекшись публикуемым на последней странице рассказом неизвестного ему путешественника.

На какое-то время он попросту отключился от окружающей действительности, забыв обо всем. К реальности его вернуло ощущение совершенно неуместного сейчас возбуждения, зародившегося в его теле и грозящего вспыхнуть разрушительным пожаром. Малк машинально задышал в другом ритме, беря под контроль разбушевавшиеся гормоны, и с беспокойством принялся смотреть по сторонам. Если с ним такое происходит, то что же творится с обычными неодаренными? Толпа пьяных, сведенных с ума колдовской похотью мужиков способна натворить таких дел, что разгребать их придется не обычным стражам порядка, а жандармам из Третьего корпуса.