Виталий Володин – Модельер. Тайны петербургского сфинкса. (страница 6)

– Да, только по Питеру не разгонишься – сплошные пробки и светофоры, рассмеялась Земцова.

– Для такой эффектной женщины должен всегда и везде гореть только зелёный свет! – Николай не удержался от комплимента.

– А ты оказывается бойкий юноша! Мне вкратце рассказали твою предстоящую работу, так что думаю место, куда мы едем, тебя впечатлит!

– Что за место?

– Будет сюрприз. Расскажи мне лучше про себя, а то Катя мне толком не объяснила.

Николай рассказал Земцовой вкратце свою историю, не вдаваясь в подробности и останавливаясь только на важных деталях. Она слушала внимательно и не перебивала, что удивило Николая, так как Лариса производила впечатление импульсивной женщины.

Минут через десять Лариса свернула с проспекта Чернышевского на Захарьевскую улицу и, увидев свободное место, резко припарковалась:

– Не доехали чуть-чуть, но сегодня с местами для парковки что-то сложно, поэтому лучше пройдёмся немного, хорошо?

– Конечно, – согласился Николай, тем более он привык передвигаться в основном пешком.

Всего через пару минут они подошли к нужному дому по адресу: Санкт-Петербург, Захарьевская улица, номер 23.

– Бывал тут раньше, Николай?

– Мы сюда? – Николай был явно удивлён, – Мимо проходил, конечно, и не раз. Всегда любовался этим домом, но внутри бывать не приходилось.

Это был пятиэтажный жилой дом с мансардными и полуподвальными этажами – знаменитый "египетский дом" Санкт-Петербурга. И неспроста его так прозвали, ведь даже при взгляде на фасад этого жилого дома, можно сразу погрузиться в мир фараонов, пирамид, сфинксов и мифов Древнего Египта.

– Ну, что же, пойдём, окунёмся в древний мир? – загадочно спросила Лариса, открывая входную дверь.

– Пошли! В новый древний мир! – Николай был заинтригован и решителен.

5. Египетский дом

Земцова с Артемьевым поднялись на пятый этаж на лифте, затем прошли ещё один пролёт. Со скрипом отворив массивную железную дверь, они вошли внутрь.

Помещение, которое выделили Николаю под студию, оказалось мансардой, расположенной над самым верхним пятым этажом. Как только Земцова открыла дверь и включила свет, то оказалось, что мансарда была сильно захламлена старыми ненужными вещами и имела весьма неприглядный вид. Зато помещение, несмотря на скошенные стены, было довольно просторным и представляло собой большую возможность для размещения здесь творческой мастерской.

Мансардный этаж, конечно, не то же самое, что и чердак. Пространство чердака непригодно для жизни, его стоит использовать только для складирования вещей. Тут было заметно, что ранее эта площадь использовалась или, по крайней мере, была оборудована под жилое помещение. Когда зону, образовавшуюся после укладки скатной крыши, оборудуют как жилое помещение, она становится мансардой. Сейчас же на вид – это чердак, и для превращения его снова в мансарду нужно будет проделать серьёзную работу.

– Ты извини, конечно, за этот бардак, – оправдывалась Лариса, – Помещение давно уже не использовали и сбрасывали сюда хлам со всей парадной. Придётся, Николай, тебе тут поработать, чтобы навести порядок. Рабочих в помощь я тебе пришлю, но вся организация процесса ложится на тебя.

– Ничего страшного, – успокоил её Николай, – Справимся. Зато место дислокации отличное, я даже мечтать об этом не мог.

– Да, вот ещё что, – добавила Лариса, – Средства на наведение порядка и обустройство Слава предусмотрел в моём контракте, так что я буду перечислять тебе все необходимые суммы, но нужно будет вести строгую финансовую отчётность за каждый рубль, чтобы к нам с тобой было не к чему придраться.

Артемьев насколько смог протиснулся внутрь комнаты и сделал несколько снимков на телефон. Земцова даже не стала заходить, видимо, побоявшись испачкаться.

– Большое помещение, мне нравится. Для студии думаю, отлично подойдёт, – Артемьев остался доволен от первого впечатления.

– Там в конце ещё есть помещение, которое можно под жилую комнату оборудовать, ванная комната и туалет тоже есть.

– А со всеми этими вещами, которые здесь свалены, что можно делать?

– Всё что угодно. Поверь, всё ценное наверняка давно разобрали. Если что понравиться – можешь оставлять. Остальное на вынос.

– Или отдать кому-нибудь?

– Можешь отдавать, продавать, – рассмеялась Земцова, – Теперь это твой хлам.

– Ясно, постараюсь за неделю привести всё в божеский вид, – пообещал Артемьев, вернувшись к входной двери.

– Ты куда сейчас? – спросила она,– Могу подвезти.

– Я ещё осмотрюсь тут немного, – ответил Николай, – Потом хочу пешком пройтись, тем более тут до гостиницы не так и далеко

– Понятно, – улыбнулась Лариса, – Соскучился по Питеру. Ладно, держи ключи. Не затягивай с составлением сметы, координаты рабочих я тебе пришлю.

Она протянула ему связку ключей с эффектным "египетским" брелоком в виде пирамиды, что выглядело весьма символично, и пошла к лифту, затем, обернувшись в полуоборот, добавила:

– Будет скучно – звони, можем сходить куда-нибудь или по городу погуляем, белые ночи все-таки. Познакомлю тебя с местной тусовкой.

– До свидания, – Николай был вежлив и немного смущён последним предложением Земцовой, – Я постараюсь, спасибо за приглашение.

– Ладно, не буду тебя смущать – рассмеялась Лариса, довольная тому, что смогла смутить молодого парня, – Но как модельер, может быть, сошьёшь что-нибудь для меня или в качестве модели пригласишь? Что посоветуешь?

– Ну что тут скажешь, вы – красивая, эффектная женщина, – оценил её Николай, описывая внешность, – Замечательная фигура и яркая аристократичная внешность. Немного смуглая кожа, крупные выразительные глаза и роскошные густые волосы. Вам подойдут тёмные, глубокие цвета. Так что я наверняка пригласил бы Вас моделью.

– Спасибо, давай только на – "ты", хватит мне уже выкать.

– Договорились, – согласился Николай.

– Да, чуть не забыла, – прокричала она уже из лифта, – Я тебе на электронную почту скину точный архитектурный план мансарды – посмотри, как можно всё спроектировать. И не затягивай – рабочие хоть завтра могут приехать.

Николай вернулся в комнату, углубился как смог и начал исследовать содержимое. Да чего тут только не было. Сломанная мебель, огромные стопки старых журналов, ящики с пустыми бутылками, какое-то тряпьё, старые комоды и шкафы. Видимо сюда скидывали хлам не только со всей парадной, как сказала Земцова, а со всего дома.

Было понятно, что работа по благоустройству предстояла немалая, но интересная. Николай уже мысленно представлял себе, как всё будет красиво и функционально выглядеть в итоге. Он сделал несколько снимков на телефон с разных ракурсов, чтобы затем дома прорисовать план-схему будущей студии.

Окна мансарды выходили как во двор, так и на улицу. Кое как протиснувшись к грязному окну Николай протёр как смог его тряпкой и выглянул наружу. С этой стороны окна, а их было три, выходили прямо на Захарьевскую улицу. Это его обрадовало, значит, будет, во-первых, светло, во-вторых будет куда смотреть, потому что наблюдать за двором-колодцем было бы неинтересно, к тому же и сам бы тогда попадал под пристальный осмотр соседей.

Выключив свет и закрыв дверь на ключ, Николай решил не вызывать лифт, а спуститься вниз пешком по лестнице, чтобы внимательнее осмотреть парадную.

У него с детства был уникальный дар, о котором он никому не рассказывал. Николай мог в своём воображении "оживлять" предметы, картинки и надписи. В школе это помогало ему запоминать большое количество информации, решать различные задачи, а при моделировании одежды создавать шикарные образы.

Вот и сейчас, рассматривая уникальное оформление парадной, которое тоже было, соответственно, выдержано в египетском стиле, у него перед глазами возник целый хоровод из барельефов и египетских иероглифов, перенося его во времена фараонов. Перед его глазами пролетали колесницы, проходили процессии жрецов, шли вереницы рабов на постройках храмов и пирамид.

В реальный мир Николай вернулся, когда вышел из парадной на улицу. Он решил не сразу возвращаться в гостиницу, а перешёл через дорогу в сквер, расположенный напротив "египетского дома", и присел на лавочку, желая немного перевести дух, спокойно все обдумать и, конечно, рассмотреть дом со стороны.

Над боковыми входами дома, которые обрамляли фигуры египтян, расположились прямоугольные эркеры. В центральной части фасада между окнами размещались восемь весьма массивных полуколонны. Выступающие из стен колонны были увенчаны головами четырёхлеткой богини любви, чьё изображение было выполнено в соответствии со стилем модерн, в котором работал автор проекта.

Оконные наличники и рельефы на стенах также были оформлены в египетском стиле. В центре расположилась арка, ведущая во внутренний двор. Потолок и стены арки были украшены изображениями летящих птиц, крылатых солнечных дисков.

Парадный вход дома напоминал врата в храм египетской богини Хатхор, "богини с коровьими ушами", в древнеегипетской мифологии, олицетворявшей радость, физическую любовь, материнство и опьянение. Её лик расположился над аркой на уровне второго этажа. По обе стороны от арки были обустроены две симметричные парадные, у дверей которых стояли статуи бога солнца Ра в набедренных повязках и держащие в скрещённых руках символ жизни – "анх" или "ключ Нила". Монументальные деревянные двери также были расписаны по мотивам Египта. На резных деревянных дверях – жуки, катящие перед собой небольшие шарики. В представлении древних египтян – это скарабеи, олицетворявшие Хепри, бога восходящего солнца.