Виталий Волков – День, который определил политику «Центров силы» (страница 5)

Следующим специалистом, которого я также пригласил с аналогичной целью, стал мой однокурсник по Ленинградскому институту и ВКШ Александр Голубев – эксперт по странам фарси (т.е. по Ирану и Афганистану, где фарси-кабули является одним из многих языков употребления).

Лекции получились очень полезные, для многих слушателей ставшие «открытием Америки». Их ценность была подтверждена тем, что мы не только разработали хорошие занятия с привязкой к ТВД, но и заложили основы тех знаний, которые пригодились в ходе командировок в Афганистан, поскольку первый эшелон слушателей был задействован в подразделении «Зенит», а последующие – в группах «Каскад» и «Омега». Но об этом позднее.

В учебном потоке 1978 г. мы с Яковом успели провести еще две встречи слушателей с практическими работниками географического отдела. В августе курсы заканчиваются, слушатели разъезжаются по местам службы, а преподаватели после отпуска занимаются либо методической подготовкой учебных материалов, либо направляются в командировки для работы с резервистами.

Конец 1978-го и начало 1979-го прошли спокойно, в рутинной работе. Новости из Кабула сводились в основном к тому, что новая власть принимает меры по реформированию и модернизации страны, чтобы она скорее могла встать на рельсы прогресса. Этой работе активно сопротивляется реакционное мусульманское духовенство и старые продаудовские силы. В общем, ничего особенного.

Новый набор как обычно с января месяца начал плановую учебу. В феврале состоялся выезд в учебный центр ВДВ в Тулу.

Уже с конца февраля – начала марта стали поступать сведения о том, что обстановка в Афганистане усложняется. В марте руководство КУОС и преподаватели оперативных дисциплин побывали на совещании в Отделе, где были ориентированы на то, что в ходе занятий необходимо вернуться к темам, связанным с этим регионом. Стало ясно, что ситуация в этой стране серьезно изменилась, в провинциях сформировалось повстанческое движение против новых властей, а конкретным толчком послужило восстание в, казалось бы, совершенно спокойном, третьем по значимости городе Афганистана Герате. Провинция Герат граничит с нашим Туркменистаном. Одновременно эта провинция соседствует с очень беспокойным Ираном, где власть практически перешла в руки мусульманского духовенства, сменив проамериканский, в целом секуляристский режим шаха Мохаммеда Реза Пехлеви.

Иногда в жизни происходят неожиданные встречи, которые возвращают нас в далекое прошлое. Так и было теплым сентябрьским днем 2019 года, когда я зашел выпить кофе на уличную веранду кафе на Старом Арбате и вдруг обратил внимание, что на меня довольно пристально смотрит сидевший за соседним столом немолодой мужчина с выраженными восточными чертами лица. Я тоже посмотрел на него, и тут мужчина обратился ко мне со словами: «Рафик Мушавер, вы меня не помните? Я Хаким, был у вас переводчиком». Я тут вспомнил молодого офицера ХАДа13, который был прикреплен ко мне как переводчик в 1988 году, в период моей годичной командировки в ДРА, и с которым мы неоднократно выезжали на операции в окрестностях Кабула.

Хаким по национальности туркмен, родом из Герата, в свое время окончил Минский политехнический институт, почему и знал русский вполне прилично.

О себе в дальнейшей беседе он рассказал, что в настоящее время живет в Нидерландах, куда перебрался со многими соотечественниками после того, как талибы захватили власть в стране. Занят торговлей коврами – это его семейный бизнес, которым занимался еще его отец. Родители его так и проживают в Герате. И коль скоро разговор коснулся этой темы, то дальнейшая беседа перешла к событиям 1979 года, а именно – мятежу в Герате в марте 1979-го, после которого семья Хакима была вынуждена переехать в Кабул и вернулась на родину только в начале 1990-х годов.

По мнению Хакима, именно мартовский мятеж в Герате и послужил детонатором всех последующих афганских событий. Значительную роль сыграло то обстоятельство, что Герат тяготеет больше к Ирану, и вообще это не пуштунский город по населению: большая часть персы, туркмены, узбеки, таджики, а пуштуны составляют там очень незначительную прослойку. Город крупный, древний, третий в стране. Основой беспорядков, по мнению Хакима, послужило то, что после Саурской революции все государственные посты в городе заняли как раз пуштуны, выходцы из Кабула, которые резво принялись проводить реформы. Предпосылками мятежа стали, в основном, преследования клерикалов (исламских богословов и традиционных религиозных элит – шейхов, пиров, улемов), форсирование борьбы с неграмотностью и тому подобное. Местные муллы, как правило, обучавшиеся в Иране, обладали очень большим влиянием и авторитетом. Новые власти столкнулись сперва с пассивным, а потом и прямым сопротивлением населения. В результате конфликт перерос в открытый мятеж, немедленно поддержанный исламскими радикалами, среди которых было очень много выходцев из Ирана, в том числе переодетых военных. Позднее, по данным ХАДа, было установлено, что в Герат забросили почти 4 тысячи военнослужащих ИРИ в гражданской одежде.

На сторону восставших перешла и практически большая часть военнослужащих 17-й пехотной дивизии. Одним из их лидеров был командир зенитного дивизиона Исмаил Хан, впоследствии возглавлявший отряда моджахедов в провинции Герат под кличкой Туран Исмаил.

Результат – Герат чуть больше недели находился в руках восставших. Общее число погибших за период мятежа составило около двух тысяч человек, включая мирное население и военнослужащих 17-й дивизии. Погибли также 3 советских советника, из них двое – гражданские лица.

Правительство Афганистана оказалось совершенно не готово к такому развитию событий с учетом того, что подобное происходило и в ряде других провинций (Джелалабад, Кандагар и пр.).

Тогда-то Тараки и Амин впервые обратились к советскому правительству с просьбой ввести войска для подавления этого мятежа, используя выходцев из советских Центрально-азиатских республик. Руководство СССР жестко отказало в такой просьбе, предложив афганским правителям самим принять все необходимые меры.

Примерно в период с 20-го по 25-е марта мятеж был жестоко подавлен, при этом активно использовались авиация и танки.

20-го числа в Герат прибыла колонна генерала Сайеда Мухарама и 300 десантников из крепости Бала-Хиссар (Кабул).

На событиях в Герате я вынужден остановиться отдельно, поскольку, во-первых, их можно считать началом по-настоящему широкой гражданской войны (переходы многих воинских частей на сторону моджахедов происходили с завидной регулярностью), во-вторых, впервые было зафиксировано активное участие одной из соседних стран, а именно Ирана14.

В целом наша обзорная беседа с Хакимом затронула многие вопросы, связанные с ситуацией в Афганистане, как в период существования РА (т.е. до падения Наджибуллы15), так и сейчас. Мы сошлись во мнении, что Иран, и прежде проявлявший серьезное внимание к событиям в провинции Герат, до сих пор стремится поддерживать и усиливать свое влияние в этой части Афганистана.

Хаким заверил, что на его родине, в Герате, к шурави (советским людям) основная часть народа относится с большой симпатией, несмотря на все произошедшие перемены. Даже иммигранты из числа афганцев, осевшие в Западной Европе, испытывают определенную ностальгию по нашей дружбе.

В заключение изложенного выше я хотел бы подчеркнуть, что на стороне наших противников в период 1979 – 1989 гг. оказался не только Иран, но и наш нынешний стратегический партнер КНР, поддерживавший моджахедов финансово и материально, а также Саудовская Аравия и Катар, но, главным образом, Пакистан, за спиной которых постоянно маячил главный хозяин в виде США. Другими словами, в этот период СССР оказался лицом к лицу с очень сильной коалицией. Исключением оказалась лишь Индия, которая придерживалась дружественного нейтралитета.

ГЛАВА 2

Балашиха, ДОРНИИ, 12 апреля 1979 г.

В три часа дежурный известил, что в половине четвертого присутствующих преподавателей, за исключением тех, кто на занятиях, в лекционном зале собирает Григорий Иванович Бояринов. Когда мы собрались, то он в присущей четкой военной манере объявил, что в нашу учебную программу будут внесены серьезные изменения в связи с новой оперативной обстановкой в Афганистане. Не исключено, что некоторые слушатели и преподаватели могут быть туда откомандированы. Что касается задач, то о них будет сообщено после окончательного принятия решений руководством Отдела.

Совещание продлилось всего 15 минут, после чего все поняли, что надо опять изменять сетку занятий, с упором, как в прошлый год, на специфику этого театра военных действий. Все преподаватели как народ опытный пришли к общему мнению, что, скорее всего, командировки состоятся, так как из частных бесед с сотрудниками Отдела узнали, что проблемы возникли уже в самом Кабуле и руководство Представительства запросило людей для усиления безопасности как сотрудников Посольства, так и для многочисленной советской колонии (в Афганистане всегда было много наших специалистов для оказания разного рода помощи – от геологов и строителей до работников сельскохозяйственной отрасли и даже преподавателей Кабульского университета, часть специалистов находилась, конечно, в провинциях – там, где существовала значительная опасность, и они уже постепенно выводились и концентрировались в Кабуле).