Виталий Вавикин – Третий источник (страница 17)

– Подожди! – кричит Квинт.

– Спускайся вниз, старик! – говорит, не оборачиваясь, Назиф. – К концу дня выберешься в лес, там и отогреешься.

Гладиатор смотрит, как он уходит. Оглядывается по сторонам. Трехцветный ка-доби показывается из-за переливающегося в лучах холодного солнца сугроба.

– Вот он! – кричит художнику Квинт. – Вот тот, кто привел меня сюда!

Ка-доби фыркает и начинает взбираться по сугробам к монолитной ледяной глыбе, за которой скрыт вход в пещеру. Две реки уходят в темноту, переливаясь причудливыми цветами. Зверек прыгает вдоль берегов, оборачиваясь, словно желая убедиться, что люди идут за ним.

– Думаешь, он разумен? – спрашивает художник гладиатора.

– Не знаю. – Квинт вглядывается до боли в глазах в бесконечную тьму впереди. – Может быть, им кто-то управляет?

– Если здесь кто-то кем-то и управляет, то это зверек нами. – Назиф расстегивает теплую куртку. Температура повышается. Застывший лед тает, капая с рубашки Квинта. Убежавший далеко вперед зверек останавливается и ждет их.

– Подожди! – кричит ему гладиатор.

Ка-доби фыркает и снова убегает вперед.

– Сомневаюсь, что он умеет разговаривать, – говорит художник.

– Стоило попробовать, – Квинт вспоминает Евангелину. – Она была такой живой.

– Кто?

– Девушка, которую я любил.

– Это из-за нее ты здесь?

– Да.

– А имя?

– Евангелина.

– Мою звали Ясмин.

Реки уходят под каменную стену, заставляя остановиться.

– Куда делся ка-доби? – спрашивает гладиатор, оглядываясь по сторонам.

– Может, спрятался? – Назиф смотрит назад, в люминесцирующую даль извивающихся рек. – Или убежал.

– Я бы заметил, – говорит гладиатор. Он подходит к стене и проверяет на прочность. Его рука уходит в каменную твердь, растворяется в ней.

– Думаешь, он прошел сквозь нее?

– Сейчас узнаем, – Квинт делает шаг вперед, растворяясь в камне.

Назиф смотрит на уходящие под стену реки, пожимает плечами и идет вслед за гладиатором.

Корабль замирает, но двери не спешат открываться.

– И что теперь? – спрашивает Зоя.

– Надо было остаться, – нервничает Солидо.

– И сойти с ума! – Зоя недовольно фыркает.

Мидлей молчит. Он подходит к закрытой двери. Прикасается рукой к ее холодной глади. Где-то под ногами щелкает воздушный клапан. Дверь начинает открываться. Яркий свет слепит глаза. Нет. Не свет. Просто темноты было слишком много. Темноты внутри корабля.

– Добро пожаловать в центр создания! – приветствует их уже знакомая голограмма.

В просторном помещении кипит работа. Камеры в человеческий рост заполнены бледно-зеленой жидкостью. Обнаженные люди плавают в них подобно детям в утробе матери. Механические работники снуют в свободных проходах.

– Что это за место? – спрашивает голограмму Мидлей.

Блондинка улыбается. Робот проходит сквозь нее, неся на манипуляторах обнаженного мужчину.

– Да это же я! – говорит Солидо.

– Только без женской груди, – подмечает Зоя.

– Добро пожаловать в центр создания! – повторяется голограмма.

Солидо идет за роботом, который несет куда-то его тело. Сотни камер с бледно-зеленой жидкостью уходят рядами вглубь помещения.

– Держись рядом с нами, – говорит Зое Мидлей.

– Я хочу найти себя, – она с завистью смотрит на тело Солидо.

– Это не он.

– Откуда ты знаешь?!

– Не знаю. Но это лишь тело. Солидо здесь. С нами. И ты.

Робот укладывает тело Солидо на железный стол, подключает к его голове провода. Глаза Солидо открываются. Такие же голубые. Такие же светлые.

– Что они делают? – нервничает Солидо с женской грудью. Электрический разряд проходит через тело его двойника. Спина Солидо выгибается. Еще один разряд. – Что они делают?! – орет Солидо.

Его двойник начинает кричать. Солидо срывает с его головы провода. Электрические разряды скручивают тело Солидо.

– Сделай же что-нибудь! – кричит Мидлею Зоя.

Замыкание выбивает сноп искр. Напряжение пропадает. Солидо падает на пол. Глаза его широко раскрыты. Грудь тяжело вздымается. Вверх, вниз. Вверх, вниз.

– Солидо! – Зоя опускается на колени. Подкладывает руки под его голову. По светлым волосам течет кровь. – Солидо!

– Я в порядке, – он смотрит на своего двойника. Поднимается на ноги и подходит к нему. – Эй, – он осторожно трогает его за плечо.

Двойник смотрит на него. Голубые глаза хлопают. Улыбка растягивает губы. Струйка слюны скатывается по щеке.

– Эй! – Солидо поворачивается к Мидлею. – Что с ним?

Мидлей молчит. Двойник молчит. Зоя наклоняется к двойнику. Заглядывает в пустые, ничего не выражающие глаза.

– По-моему, он ничего не понимает, – Зоя достает зажигалку.

Синий язычок пламени лижет ладонь двойника. Он вздрагивает, но не пытается отдернуть руку.

– Ты чего?! – орет Солидо на Зою.

– Да он овощ! – она смотрит на двойника. Пахнет горелой плотью. Кожа съеживается, вздувается и лопается. – Ты превратил его в овощ!

– Хватит! – Солидо бьет ее по руке.

– Это просто тело. Просто плоть, – Зоя снова подносит зажигалку к руке двойника.

– Не смей! – Солидо выворачивает ей руку. Забирает зажигалку.

– Ты убил его!

– Я хотел спасти его! – он смотрит на самого себя. Слюни все еще текут по его щекам. Глаза хлопают. – Вот найду твоего двойника, и посмотрим, как ты запоешь!

– Ты не посмеешь!

– Еще как посмею!