Виталий Вавикин – Третий источник (страница 14)
Они молчат, вглядываясь в ночь.
– Нужно выключить свет, – говорит Зоя. – Иначе уродцы слетятся, как мотыльки на огонь.
– Хорошо… – Мидлей чувствует, как сон наваливается на веки. – Сколько здесь комнат?
– Одна.
– А кроватей?
– Одна, – Зоя улыбается. – Ты не бойся. Я столько всего помню, что после этого спать с мужчиной на одной кровати для меня плевое дело.
Солидо. Он появляется спустя две недели.
– Кто ты? – спрашивает он Мидлея. Смотрит на Зою и тут же расплывается в довольной улыбке. У него светлые волосы, бледная кожа и пышная женская грудь.
– Думаю, не стоит даже гадать, почему ты здесь, – смеется Зоя. Солидо краснеет. – Ну, зато с чувствами все в порядке. – Зоя смотрит на Мидлея. – Возьмем его к себе?
– Мне все равно.
– Да тебе всегда все равно!
Бледно-розовый луч сканирует сетчатку глаза. Солидо улыбается блондинистой голограмме.
– Не трать в пустую таланты! – говорит ему Зоя. – Она машина, а вот я – нет.
– Я заметил, – голубые глаза Солидо буквально раздевают ее.
– Расскажи нам о нем, – говорит Зоя голограмме.
Образ Солидо вращается, показывая достоинства и недостатки.
– Неплохо, – кивает Зоя, разглядывая его гениталии.
Солидо смотрит на самого себя. Смотрит на свою грудь. Голос блондинки рассказывает о его профессии.
– Так мы с тобой почти что братья! – веселится Зоя. – А грудь… Грудь – это мелочь! Не расстраивайся. У меня вообще в животе ребенок, который никогда не родится, – она поворачивается к голограмме. – А теперь расскажи нашему новому другу обо мне.
Солидо смотрит на появившийся образ обнаженного женского тела.
– А у тебя широкие бедра, – говорит он.
– Это хорошо?
– Думаю, да, – он оборачивается и смотрит на Мидлея. – Тебе повезло.
– Ну, это вряд ли! – смеется Зоя. – Эй, белобрысая! – говорит голограмме. – Расскажи о Мидлее…
– Значит, совсем ничего не чувствуешь? – спрашивает его Солидо.
– Нет.
– И даже к ней? – он смотрит на Зою.
– А что я должен к ней чувствовать?
– Ну ты же мужчина.
– Забудь! – фыркает Зоя. – Расскажи лучше, что ты помнишь из прошлой жизни.
– Ничего.
– Совсем?
– Ну, может, образы.
– Женщины?
– И женщины, и мужчины, – Солидо опускает голову и недовольно смотрит на свою грудь. – Только у меня вот этого нет.
– У меня живота тоже нет в воспоминаниях.
– А все остальное?
– Думаю, как и у тебя.
– А другие? Здесь есть кто-нибудь кроме вас?
– Только безумцы. Старуха с говорящим горбом. Блудница без лица.
– Блудница?
– Даже не надейся! – смеется Зоя. – К ней такая очередь, что не стоит и пытаться! – она кивает головой в сторону Мидлея. – Расскажи ему, что видел.
– Да нечего рассказывать, – говорит Мидлей. – Женщина без лица занималась любовью с парой уродцев.
– С парой уродцев? – Солидо снова краснеет.
– Да не переживай ты так! – Зоя тяжело вздыхает. – Мы все здесь уродцы.
На кладбище тихо, даже птицы поют где-то за его пределами, не решаясь нарушать незримую границу.
– Ни одной новой могилы, – говорит Солидо.
Капельки пота блестят на его высоком лбу. Под намокшей футболкой предательски набухли крупные соски. Солидо застегивает рубашку.
– Да не стесняйся ты! – говорит Зоя.
– Нужно спросить голограмму, почему здесь не появляется новых могил, – говорит Мидлей.
– А кто, по-твоему, их будет хоронить?! – Зоя напоминает об уродцах в городе. – Да они скорее съедят друг друга, чем закопают.
– Но ведь кто-то же сделал все эти могилы.
– Кто-то и город построил!
– Нужно узнать.
– Зачем?! – она берет Солидо и Мидлея под руки. – Меня и так все устраивает.
– Меня тоже, – говорит Солидо.
Солнце садится, и уродцы начинают осторожно выбираться из своих нор. Блестящие глаза смотрят на незваных гостей из темноты сырых склепов.
– А я думала, они живут только в городе, – говорит Зоя.
Рослая девочка лет семи осторожно выходит на свет. Тень все еще скрывает ее худое тело. Два беззубых рта улыбаются незнакомцам.
– Привет, – Зоя протягивает ей руку.
Уродливые пальцы сжимают детское плечо, затягивая обратно во мрак.
– Нужно уходить, – говорит Мидлей.
Они идут по рассекающим жимолость тропам из белого камня. Закат окрашивает небо в кровавый цвет.
– У вас ведь только одна кровать? – спрашивает Солидо.
– Буду спать посередине, – улыбается Зоя.