Виталий Васильев – История подвигов и славы. Книга 2. Сыны Отечества в дни мира и войны (страница 5)
Когда они обернулись, чтобы посмотреть на свою работу, турецкие корабли уже разносило в клочья. Сквозь огонь они увидели, как с палуб сметало людей, снасти, пушки. Бухта окрасилась в красный цвет, луну закрыло дымом, и стало страшно смотреть. Огонь жадно пожирал тесно стоящие корабли. Грозная сила в открытом море стала беспомощной грудой горящей древесины. Над шлюпками русских моряков летели обуглившиеся головешки пылающего рангоута.
Перекрестившись на это страшное зрелище, матросы сказали: «Слава те, Господи, не стыдно домой возвращаться». И на веслах пошли к своим кораблям.
В одну ночь Турция потеряла весь свой флот. А в журнале боевых действий русских появилась короткая запись: «Слава Богу и честь Российскому флоту: с 25 на 26 июня неприятельский флот атаковали, разбили, разломали, сожгли и на небо пустили, а сами стали быть во всем Архипелаге господствующими».
Когда курьеры, поспешая, доставили радостную весть в Санкт-Петербург, Екатерина II тотчас написала Орлову:
«Блистая в свете не мнимым блеском, флот наш нанес сей раз чувствительный удар оттоманской гордости… Лаврами покрыты вы, лаврами покрыта и вся находящаяся при вас эскадра!». Она повелела наградить матросов годовым жалованьем. Согласно морскому уставу за сожженные вражеские корабли выдала из казны 187 475 рублей. И еще была выбита медаль, которой наградили всех участников Чесменской битвы. На лицевой стороне был изображен гордый профиль Екатерины II, а на обороте горящий турецкий флот, с одним коротким словом «БЫЛ».
Среди награжденных был И. Ганнибал, двоюродный дед А.С. Пушкина, который был удостоен ордена Св. Георгия III степени. Именно он командовал атакой брандеров, которая и решила исход сражения.
И был еще указ от 22 сентября 1770 г. о награждении Алексея Орлова орденом Святого великомученика и Победоносца Георгия I степени, в котором говорилось: «…За храброе и разумное руководство флотом и одержание знаменитой при берегах Ассийских над турецким флотом победы и совсем оной истребивший».
Русская эскадра с триумфом возвращалась домой. А через знойные пески Аравии, через Турцию, Венгрию и Польшу «бедуины вели в Россию чистокровных арабских лошадей».
Одержав славную викторию на морях, лихой генерал от кавалерии устремил свой взор на дела земные. Большой любитель лошадей, Алексей Орлов надумал полезное дело.
Имея земли пространные, Россия не имела резвых и выносливых лошадей, единственного тогда средства передвижения, и не только. Лошадь была основой всего хозяйства. Вот Орлов и надумал вывести универсальную породу для любого дела. В обширных воронежских степях, еще не тронутых плугом русского мужика, столичный архитектор Жилярди построил большой конезавод, а для крестьян с семьями возвел дома, школу и больницу. Прошло некоторое время. И пошли отсюда знаменитые на весь мир орловские рысаки. Самому известному из них посвятил свою повесть «Холстомер» Л.Н. Толстой.
Интересно происхождение этого имени. Наблюдая как-то бег молодого жеребца, Орлов воскликнул: «До чего же ровно бежит! Ну, будто холсты меряет!». Много славных дел успел Орлов, но одно тяжелым камнем лежало на его душе. Через пять лет после Чесмы Алексей Орлов провел операцию, не принесшую ему славы. Используя свое неотразимое мужское обаяние, он заманил на корабль адмирала С.К. Грейга известную авантюристку «княжну Тараканову», выдававшую себя за дочь императрицы Елизаветы, и доставил в Петербург, где она погибла в Петропавловской крепости.
Вскоре после этой истории Орлов подал в отставку и удалился в Москву, где до конца жизни занимался разведением знаменитых орловских рысаков, кулачными боями и цыганскими хорами.
Мешая дело с бездельем, Алексей Орлов пролетел яркой кометой, оставив заметный след в истории России.
В самом центре Санкт-Петербурга стоит величественный памятник Екатерине II. Тяжелые складки мантии, подбитой горностаем, спадают на постамент, создавая зримый образ покрова, под которым находят убежище и обретают силы блистательные сподвижники императрицы. Среди них изображен и он – герой самого известного в истории русского флота сражения. Опираясь на подзорную трубу, он попирает турецкий флаг с бунчуком.
Екатерина II щедро вознаграждала своих героев, возводя в их честь памятники, триумфальные арки и дворцы, украшая парки колоннами и обелисками в честь их славных побед.
Среди памятников искусства, оставленных бурной эпохой русской истории XVIII в., видное место принадлежит летней резиденции Екатерины II.
Один из современников Пушкина назвал Царское Село «пантеоном российской славы».
Чесменская и Морейская ростральные колонны, Когульский обелиск, Крымская колонна и Орловские ворота составляют единое, торжественно-эпическое повествование о славе русского оружия. Автором всех этих мемориальных сооружений Царского Села был А. Ринальди.
Над сияющими «светлыми водами» Большого пруда возносится Чесменская колонна, сооруженная по проекту Ринальди в 1774–1776 гг. в честь крупнейшей морской победы над «Блистательной Портой» в Чесменской бухте Эгейского моря в 1770 г.
Сложная изрезанная береговая линия Большого пруда имеет сходство с очертаниями побережья Эгейского моря.
Сходство усиливается тем, что вблизи Чесменской колонны расположены два больших острова искусственного «архипелага». По ассоциации они напоминают острова Эгейского моря, у которых русским флотом и были одержаны исторические победы над морскими силами Турции. Мраморная, 25,5 м высоты, дорическая колонна украшена рострами и увенчана орлом. Она установлена на пьедестале, который покоится на поднятом из воды основании, сложенном из гранитных блоков в виде четырехгранной усеченной пирамиды.
До 1941 г. на пьедестале находились литые бронзовые барельефы, посвященные морским победам: с северной стороны было изображено сожжение турецкого флота в Чесменской бухте; с восточной – Хиосское морское сражение; с западной – взятие острова Митилини и сожжение двух кораблей противника; с южной стороны была прикреплена доска с надписями, повествующими о всех сражениях.
Наверху пьедестала с двух сторон размещены композиции из якорей и весел. Скульптура орла, распростершего крылья, обращена на восток, голова его с хищно приоткрытым клювом резко повернута, правой лапой он держит полумесяц – символ побежденного неприятеля.
Гаврила Романович Державин
(1743–1816)
Плоды трудов, свой хлеб насущный
Узнал всяк в житнице своей.
По записям «Бархатной книги российского дворянства» род Державиных известен с XV в. Были у них обширные поместья в 35–40 верстах от Казани, меж Волгой и Камой, по берегам речки Меши.
Земли, однако же, дробились между наследниками, распродавались, закладывались, и уже Роману Николаевичу, отцу Державина, досталось всего лишь несколько разрозненных клочков, на которых крестьяне числились не сотнями, не десятками, а единицами.
Г.Р. Державин родился 3 июля 1743 г., в воскресенье.
По празднуемому 13 числа того месяца Дню святого Архангела Гавриила младенец и наречен.
Было ему около года, когда явилась на небе большая комета с хвостом о шести лучах. В народе о ней шли зловещие слухи, ждали великих бедствий. Когда младенцу на нее показали, он вымолвил первое свое слово: