Виталий Танасийчук – Невероятная зоология. Зоологические мифы и мистификации (страница 4)
…Петух – опытный астроном, он отмечает пением каждый трёхчасовой период. Это гордая птица, и даже лев, самый благородный из зверей, опасается петуха.
Плиний оказал огромное влияние на средневековую науку; всё, написанное им, считалось святой истиной более тысячи лет. Средневековым схоластам он был даже ближе, чем Аристотель; ведь тот считал, что созданию теории должно предшествовать наблюдение, а это уже пахло ересью. Копии «Естественной истории» хранились почти в каждом средневековом монастыре; её комментировали, не подвергая сомнению, многие десятки учёных.
И всё же, несмотря на бесчисленное количество небылиц, рассеянных на её страницах, наука многим обязана Плинию. Он собрал всё, что в древности было известно о природе, и его труд послужил той ступенькой, отталкиваясь от которой шагали учёные эпохи Возрождения. Только в 1492 году (год открытия Америки!) был напечатан первый трактат, посвящённый ошибкам Плиния; его автором был Никколо Леоницено из города Феррары. Влияние Плиния уменьшалось по мере того, как всё больше учёных сомневалось в достоверности многих его утверждений, и к началу XVIII века он уже не считался непререкаемым авторитетом. Но «Естественная история» навсегда останется ярким памятником античной науки.
Древний мир пал под натиском варваров – вандалов, готов, гуннов. Рушились храмы, горели библиотеки, гибли учёные. Грамотных людей становилось всё меньше, простое изучение грамматики стало «тяжёлым и постыдным проступком», как писал одному епископу папа Григорий I. Неграмотен был даже император Карл Великий. Наука на Западе перестала развиваться, преклонение перед авторитетами стало абсолютным. И самой популярной книгой о животных стал «Физиологус», что можно перевести как «рассказывающий о природе».
Книга эта возникла, по-видимому, в Александрии между II и IV веками. Она состоит из 49 глав (в некоторых вариантах – до 60), повествующих о каком-то реальном или сказочном животном, а иногда растении или камне. При этом каждый рассказ был обязательно связан с назидательным библейским текстом; это было очень важно для читателя тех времён. В раннем средневековье «Физиологус» был почти так же популярен как Библия; он был переведен с греческого на добрый десяток языков, в том числе на старославянский. Самые ранние славянские переводы дошли до нас из XV века, но наверняка эта книга была известна на Руси гораздо раньше.
Конечно, рассказывалось в «Физиологусе» о василиске, здесь это уже не маленькая змейка, как у Плиния, а чудище с туловищем жабы, хвостом змеи и головой петуха. Убить его можно, направив зеркалом солнечные лучи ему в глаза; в других вариантах он окаменевает, увидев своё отражение в зеркале.
Саламандра по «Физиологусу» – очень холодная птица, холоднее всех птиц. Она живёт в пламени Этны, там она выращивает потомство. В более позднем средневековом сочинении саламандра становится червём, живущим в огне и делающим коконы. Женщины разматывают эти коконы и ткут из нитей ткани. Очищают их, бросая в огонь. И купцы действительно привозили куски кожи саламандры, не горящие в огне!
Конечно, они не говорили о том, что эта «кожа» сделана из асбеста – ведь чем экзотичнее вещь, тем больше за неё заплатят. А впоследствии саламандрой окрестили земноводное животное, похожее на тритона. Оно чёрное с ярко-оранжевыми, как будто огненными, пятнами.
В Библии, в Книге Иова, есть фраза: «Могучий лев погибает без добычи». Мудрецы, искавшие скрытый смысл в каждом слове Библии, переиначили её, и вместо льва возник муравьиный лев, мирмелеон или мирмеколеон. И «Физиологус» повествует, что у этого существа передняя часть львиная, задняя муравьиная; отец его – лев, пожирающий мясо, а мать – муравей, который питается зерном. Но само оно не может есть ни зерна, ибо отец не ест его, ни мяса – так как его не ест мать. И поскольку пищи для него нет, бедняга умирает от голода. Конечно, этот муравьиный лев не имеет ничего общего с насекомым, носящем то же имя. А ведь ещё в VI веке некий Исидор из Севильи уже писал о «мелком существе, враждебном к муравьям, которое зарывается в пыль и убивает муравьёв, несущих зерна».
Не похож на настоящего пеликана и пеликан «Физиологуса». «Мать с помощью клюва и когтей ласкает птенцов так страстно, что убивает их. Через три дня прилетает отец, в отчаянии разрывает себе грудь, и льющаяся кровь возрождает птенцов». В других вариантах он кормит птенцов своей кровью. Благодаря этой легенде кормящий птенцов пеликан стал средневековой эмблемой детских воспитательных учреждений.
В раннем средневековье возник даже особый литературный жанр – «бестиарии», книги рассказов, пересказывающих и дополняющих истории, изложенные в «Физиологусе». Кое-что в них было взято у Плиния и других античных авторов, но очень приукрашено в пересказе. Рассказы эти были сугубо назидательными, с множеством цитат из Библии. И когда «Физиологус» и бестиарии описывали каких-то реально существующих животных – льва, пантеру, лису, зайца и других, то описания эти были так же близки к действительности, как русские сказки с участием волка, медведя и лисы. Разница лишь в том, что слушатели сказок понимали их условность, а читатели бестиариев свято верили в прочитанное. Так мифические животные по мере переписывания и пересказывания приобретали всё более удивительные свойства.
Только латинских рукописей «Физиологусов» и бестиариев дошло до нашего времени больше пятисот. И ни одна из них не повторяет другую, все они в чём-то различаются, ибо каждый переписчик стремился добавить в рукопись что-то своё, сделав её ещё более назидательной.
Вера в чудовищ, обитающих в далёких странах, была всеобщей.
Особенно чтимым в средние века животным был единорог. Его изображали на картинах и гобеленах, он украшает герб Великобритании. Чем же он прославлен?
Одним из первых писал о единороге всё тот же Ктесий. У него единорог – обитающий в Индии быстроногий осёл с белой шерстью, красной головой, голубыми глазами и острым рогом посреди лба. Рог этот обладает чудесными свойствами: если из него сделать кубок, то вода или вино, налитые в него, прекращают приступы «святой болезни» – эпилепсии и даже могут служить противоядием. Можно с уверенностью сказать, что Ктесий, сам в Индии не бывавший, с чьих-то слов описал носорога. Более того, он первым восславил якобы целебные свойства его рога, в которые и сейчас верят на Востоке.
У Плиния единорог больше напоминает носорога: «Телом лошадь, головой олень, ногами слон, хвост борова, дико рычащий, с одним чёрным рогом трёх футов длины, растущим из середины головы. Говорят, что поймать его живым невозможно».
Немного раньше возник другой единорог, библейский. Дело в том, что в тексте Библии, написанном на древнееврейском языке, неоднократно упоминается зверь по имени «ре-эм». Видимо, он был хорошо известен, и толкователи Библии не считали нужным пояснять, что это такое. К третьему веку до нашей эры, когда Библию перевели на греческий, знание это подзабылось, и мудрые переводчики перевели это слово как «монокерос», единорог. В этом значении оно перешло и в другие языки. Откуда же он мог взяться? По-видимому, разгадка таится в вавилонских и ассирийских рельефах. На них не раз изображен дикий бык, тур. Согласно художественным канонам того времени животные изображались строго в профиль, и, глядя на рельеф, можно подумать, что у животного один рог. А на ассирийском языке тур назывался «риму»… Правда, некоторые учёные считают, что прообразом единорога могла быть антилопа орикс с прямыми рогами; она тоже изображалась на рельефах. Но дела это не меняет, в Библии описывалось реальное животное. Но какие удивительные превращения с ним произошли!
Арабы писали, что единорог протыкает слона своим рогом, но не может стряхнуть его кости; когда на роге набираются останки трёх или четырёх слонов, единорог теряет подвижность и становится жертвой птицы Рок. В Талмуде, священной книге евреев, единорог так велик, что Ной не смог взять его в свой ковчег, и несчастному зверю пришлось плыть многие месяцы и отдыхать лишь изредка, положив свой рог на ковчег.
В христианской традиции единорог иной – но не менее удивительный. «Физиологус» и бестиарии описывают его как животное размером с козлёнка; прикосновением своего рога оно удаляет из озера принесённую змеями отраву, а когда его преследуют охотники, единорог находит убежище на груди непорочной девы – и только она может поймать его. На картинах, рисунках, гербах единорог выглядит как миниатюрная лошадь с торчащим вперед прямым, спирально закрученным рогом. И самое интересное то, что такие рога действительно существуют!
Начиная с XII века они стали появляться в Европе; купцы откуда-то привозили их и продавали за огромные деньги. Рога единорога хранились в королевских и княжеских сокровищницах, венецианцы предлагали за один такой рог, принадлежавший роду Гогенцоллернов, 30 000 дукатов – больше ста килограмм золота, но сделка не состоялась. Одним из сокровищ Дании был трон короля Фредерика III, сделанный из рогов единорога. И, конечно, порошок из рога единорога, уникорн или аликорн, считался лекарством от всех болезней; первые рецепты мазей и микстур с ним были составлены в XII веке аббатиссой Хильдегардой фон Бинген. Аликорн дотянул даже до просвещённого XVIII века – в 1741 году он ещё числился в списке лекарств лондонских аптек.