Виталий Светлый – Заклятый клад (страница 2)
Но стражем будет зваться», —
Сказал и тотчас испустил
Дыханье злой разбойник.
Багровой кровью окропил
Болотный мох покойник,
И сразу бледный огонёк
Во мраке появился,
Светил, как тусклый уголёк,
А утром растворился.
Глава 2. Сорок
И годы шли, и по земле
Преданья разносились
О кладе и о чудесах,
Что в сундуке таились.
И «чтоб рассеять сей зарок11, —
Так в старой пелось песне, —
Ударить надо огонёк,
Сказав: "Аминь, исчезни"».
Иной искатель, подойдя,
Бесследно канет в Лету,
Другой пугается, крестя
Гнилым болото это.
Один кузнец, узнав про клад,
Рассудком помешался,
Он был и сам уже не рад,
Что в дело то ввязался.
Хирел и таял на глазах,
Всё думая о злате
И о немыслимых благах,
Что схоронились в кладе:
«Среди сокровищ, — говорил, —
Бутыль с живой водицей,
А с нею все, кто сном почил12,
Сумеют пробудиться».
Да с нею сможет он купить
Боярские палаты!
И он затеял обхитрить
Зарок без горькой платы.
Он думал: «Раз нельзя рукой
Дотронуться до злата,
То я железною киркой
Достану иль ухватом13».
И вот, ухват сковав под стать
Отправился кузнец встречать
Без времени кончину.
Едва коснулся сундука
Железный наконечник,
Остался камнем на века
Его кузнец беспечный.
В его глазах навек застыл
Алмазов блеск опасный,
Лишь тусклый огонёк светил
Над головою праздной.
А был ещё один лихой —
Помещик, князь Кобылин.
Он был немолод и одной
Ногой стоял в могиле.
Прослышал он про ту бутыль,
Что мёртвых воскрешает,
И думал: «Мне б её добыть
Совсем не помешает…
Не должно княжеской душе
От тела отрываться.
Я жил в извечном кутеже16