Виталий Свадьбин – Студент-практикант (страница 33)

На следующий день встал пораньше, бегать кросс не стал, так как пока не знаю территории, да и вообще местных раскладов. На заднем дворе гостиницы хорошенько размялся, поработал с мечами, отрабатывая каты[37]. После полуторачасовой физкультуры, присел в позу медитаций и поработал над синхронизацией своего внутреннего «я». Вернувшись в номер, заказал нам с Бриз завтрак, попросил, чтобы принесли прямо в номер. К этому времени Бриз вышла из своей комнате при полном параде, в том смысле, что одетая и умытая.

— Не забудь накинуть личину на себя, сейчас принесут завтрак, а я пока в душ, — сообщил я Бриз и отправился смывать с себя пот утренней тренировки.

Когда вышел из душа, стол уже накрыли, но Бриз без меня не садилась за стол. Какая-то она с утра молчаливая. Терзать её вопросами не стал, кивнул ей на стол, сам уселся, мой живот при виде еды требовательно заурчал. На завтрак нам принесли тушёную стерлядь, салаты из овощей и омлет, на питьё подали чай. Закончив завтракать, сразу почувствовал, что жизнь хороша.

— Бриз, я сейчас в госпиталь оформляться, тебе, наверное, не стоит ходить со мной.

— Я и не собиралась, пойду прогуляюсь по городу осмотрюсь, — ответила моя как бы служанка.

На входе в госпиталь орка я не обнаружил, зато сидела женщина лет тридцати пяти, как выяснилось, она санитарка по приёму больных. Спросил, как мне найти старшего лекаря и отправился на второй этаж в приёмную местного главного эскулапа[38]. В приёмной никаких секретарей не оказалось, я постучал в дверь кабинета заведующего госпиталем, услышав приглашение вошёл в сам кабинет. За столом сидел мужчина в достаточно зрелом возрасте, хотя я бы не рискнул угадывать сколько ему лет. Волосы с сединой, усы и небольшая бородка, взгляд умных глаз рассматривает меня.

— Здравствуйте. Я, Егор Соколов, прибыл из Имперской академии на практику, — представился я и подал предписание.

Главный мастер-лекарь взял моё предписание и достаточно быстро прочитал его.

— Замечательно. Я заведую этим госпиталем, старший лекарь барон Вильгельм Готфрид Энгельман, но можете обращаться ко мне по имени и отчеству. Как вижу в предписании у тебя, Егор, четвёртый уровень развития дара, ко всему прочему ты видящий. Своевременно вы прибыли, молодой человек. По связи с вашим ректором я разговаривал, Фридрих Карлович сказал, что ты организуешь восстановление конечностей у инвалидов по вашему родовому секрету. Ничего не изменилось надеюсь?

— Нет, ничего пока не поменялось, Вильгельм Готфридович. Скоро прибудут для меня помощники, после этого можно начинать принимать пациентов для восстановления разных конечностей. Правда мне надо определиться с ингредиентами, сами понимаете со стороны егерей нанять не могу, придётся кого-то уговорить вступить в род. В общем нужно время для подготовки и палата, где разместят пациентов, потребуется доступ в лаборатории госпиталя, для изготовления состава лечения, — ответил я.

— Безусловно с нашей стороны препятствий не будет. А пока у вас, Егор, происходит стадия подготовки, я бы хотел поручить вам проводить осмотры и лечение пациентов с другими заболеваниями или ранениями, полученными на границе, — пояснил мне своё виденье о моей практике Энгельман.

Вопрос об определение моего местоположения, в плане проживания, решился быстро. У самого госпиталя есть только общежитие, самое большое на что я могу рассчитывать — это отдельная комната. Потому я решил остаться в гостинице. Деньги у меня есть, так сказать в средствах я не ограничен. К тому же очень удобно с приготовлением пищи, всё можно заказать в кафе самой гостиницы.

— Егор, даю вам два дня на то, чтобы вы осмотрелись, скатайтесь в казачьи станицы, поговорите там с казаками, раз вам нужны люди, а на третий день, с утра, будьте любезны выходить на работу, — подвёл итог Энгельман.

Уже неплохо. Стало быть, у меня есть два свободных дня, чтобы я смог попробовать подобрать команду из вольных казаков, которые смогут стать охотниками на монстров в нашем роду, именно в этой местности. Попрощавшись с главой госпиталя я покинул его кабинет. Выходя из кабинета в приёмную, обнаружил там секретаря, милая девушка годами чуть за двадцать. Она удивлённо посмотрела на меня, я же приветливо ей улыбнулся. В этот момент раздался звонок с переговорного устройства на столе секретаря, Энгельман попросил зайти своего секретаря к нему, мешать их рабочему процессу я не стал и покинул приёмную. Уже в фойе, собираясь выйти из госпиталя я встретил вчерашнего лекаря Валерия Величко, он, приветливо улыбаясь поздоровался.

— Привет, практикант. Ещё не загрузили тебя службой, дали время на обустройство?

— И тебе не хворать, Валерий. Именно так, дали пару дней на устройство личных дел. Вот решил прогуляться по городу, немного осмотреться не помешает, — ответил я.

— Я после дежурства, сегодня у меня выходной после суток. Сменил меня Фёдор Евсюков, теперь он на сутках. Не желаешь позавтракать со мной за компанию?

— Я уже успел с утра набить желудок, но от чаепития не откажусь, — ответил я.

Посидеть и пообщаться с лекарем местного госпиталя не помешает, хоть немного он меня ознакомит с местными порядками и возможно ответит на нужные мне вопросы. Мы прошли с Валерием в кафе, той гостиницы, где я остановился, заняли столик. Валерий сделал заказ, ну а я запросил чай и выпечку.

— Я слышал о роде Соколовых. Это ведь у вас открылась больница в Москве, где отращивают конечности? Вроде вы из древних родов с тотемным животным в виде сокола, я ничего не путаю? — начал нашу беседу Валерий.

— Точно так. Моя мать разрабатывала такой рецепт, я продолжил её изыскания. Род наш действительно древний, имение в Калуге. Здесь планирую начать процедуры по лечению инвалидов и тех, кто потерял свои конечности, — ответил я.

— Круто. А я из безземельных дворян. Был род и имение имелось, в местечке городка Фюген. Но при большом Приливе[39] от Разломов семья погибла, никого не осталось. Территория Разлома в Альпах увеличилась и наше имение попала под зону сумрака. Я же в то время учился в магической школе, в Мюнхене, потому и уцелел. Служу здесь семь лет, по имперскому закону за десять лет беспрерывной службы на границе полагается земля, так что мне три года осталось.

— На Альпийском Разломе почему не остался? — спросил я.

— Там всё о родных напоминало, вот и не остался, хотя возможность была. Альпийский разлом менее опасный нежели Уральский или Кавказский. Здесь больше возможностей для практики. Если выслужу двадцать пять лет, то смогу получить не только землю под имение, но и деревни с крестьянами. К тому же для возможности развивать дар нужна постоянная практика, а здесь лечить постоянно кого-то надо, — ответил Валерий.

— Много лекарей в госпитале?

— Кроме меня и главы госпиталя ещё пятеро, но двое сидят на артефактах и зельях, дар слабоват, но это только в самом Уральске. В малых крепостях тоже лекари имеются в местных лазаретах. К тому же по мобилизации выпускников из разных школ обещали присылать. Ты, Егор, после какого курса?

— После второго. Сейчас длинная практика, потом месяц каникул, ещё полгода доучиться на третьем курсе и выпуск. Валерий, вчера я видел орка в госпитале, признаюсь обалдел слегка, поясни в чём тут дело, — попросил я коллегу рассказать об орке.

— Орки к нам попали после того, как барон Энгельман вылечил их от смертельных ран. Хотя стоит заметить, что попали они в плен казакам, те их не прибили, а притащили в крепость. Наверное, надеялись выкуп получить, но обломались. Эти орки братья, Бордог и Балвег. Бордог старший брат, ты его видел вчера. Как только мастер Энгельман их вылечил, они тут же взяли обет служения долга жизни. По религии орков, раз ты не дал им уйти в мир духов, значит их жизни принадлежат тебе. Казаки расстроились от такой подачи, но ничего поделать не смогли.

— А что, здесь практикуется обмен пленными? — удивился я.

— Бывает такое, особенно если в плен попали чистокровные урук-хай, таких обязательно меняют один к двум, а то и больше, как договоришься с ханом. Здесь вообще порядки тебе могут показаться странными. На базаре легко встретишь полукровок от орков или от эльфов, они торговцы. Торговля важна всем сторонам, что нам, что оркам и эльфам. Но чистокровные не торгуют, только полукровки. Так что не удивляйся, если встретишь на базаре почти эльфа или почти орка, — засмеялся Валерий.

— Как здесь дело обстоит с егерями? — задал я важный для меня вопрос.

— Егерей не очень много, но есть. Мы ведь находимся в южной части Уральского Разлома. До нас даже Приливы не докатываются, на моей памяти не было, — начал рассказывать Валерий.

Как я понял из рассказа коллеги, найти егерей можно, особенно в станицах казаков, только говорить об этом надо с окружными атаманами. Семьи у казаков многочисленные, младшие сыновья вполне могут согласиться войти в род к аристократам. Сама же граница с орками опасна в основном при нападении орды, когда ханы считают, что пора делать набеги на поселения людей.

— Насколько я знаю, сплошную стену продолжают строить, а ещё ходят слухи, что будет у нас какая-то серьёзная защита в виде артефактов. Но когда это произойдёт знает, наверное, только император, а пока стража и казачки вынуждены отбиваться сами. Кстати, у нас в Уральск попала на службу правнучка императора Моника Вульф. Я слышал, что даёт он прикурить оркам, ведь она маг огня, при этом сильный маг, — поделился местной новостью со мной Валерий.