Виталий Свадьбин – Студент-практикант (страница 35)
— «Фёдор, тебе должны дать отпуск. Забирай тело брата и вези в имение. Там проведём процедуру похорон и похороним в родовом склепе, благо имение по суду нам оставили, я тоже беру короткий отпуск и выезжаю», — дал распоряжение старший Медведев.
Как отец сказал, так Фёдор и сделал. Он упаковал тело брата в ящик, туда заложили артефакт холода. Таким образом через пять дней Фёдор уже был в родовом имении. Брата похоронили, как только приехал отец.
— Надо найти кто такое мог сделать с Романом, обязательно найти, — с ненавистью произнёс глава рода Медведевых после того, как тело похоронили в семейном склепе.
С тех пор прошло почти три месяца, а Медведевы так и не продвинулись в своих поисках. В инквизицию обращаться не стали, связываться с фанатиками старший Медведев не хотел. Единственной зацепкой оставался контакт найма убийцы. Но у Фёдора не было так много времени, чтобы плотней заняться поиском лица, которое прячется за тем роковым контактом. Тем не менее надежды он не терял, считая, что рано или поздно узнает, что случилось с младшим братом.
Кузнец Ефим Дятлов вернулся в свою станицу в тот же вечер, когда поговорил с молодым лекарем Соколовым. Ефима хорошо знали в станице, часто обращались к нему станичники, как и он знал всех подряд. Но всё же он решил посетить дом атамана и поговорить с ним на эту тему. Умывшись с дороги, потом поужинав, так как жена накрыла на стол, он отправился к дому атамана Пантелея Валова. Подойдя к высокому забору, он обнаружил открытые ворота, тут же увидел Пантелея во дворе.
— Здоровья тебе, Пантелей Петрович, — поздоровался кузнец с атаманом.
Валов ремонтировал седло, сидя на лавке во дворе. Увидев, кто к нему пришёл, атаман поздоровался в ответ.
— Здорово коль не шутишь. Как расторговался в Уральске? А может какая надобность тебя привела ко мне, Ефим?
— Не столько расторговался, сколько закупился. Удалось по малой цене у эльфийских купцов купить сумеречного железа. Всё же знают они места, где у Разломов руда добрая имеется. Буду клинки добрые ковать, а то станичники давно спрашивают. Ещё бы не помешало в крепости с артефакторами договориться, чтобы зачаровали «белое оружие»[40]. А к тебе, Пантелей Петрович, я с интересным вопросом, — заговорил кузнец, немного поддерживая интригу, чтобы вызвать больший интерес у атамана.
— Ну. Не тяни кота за подробности, выкладывай с чем пришёл, — поторопил атаман кузнеца.
— Подходил ко мне молодой лекарь, некий Егор Соколов, говорит, что желает набрать егерей или казаков охотников, чтобы добывать ингредиенты из сумрака. Этому парню нужны органы сильных монстров, готов сам с казаками ходить к Разлому, вроде как у него опыт имеется. А наших казачков желает в род принять, с позволения главы рода, — выложил кузнец свою новость.
— Понятно, значит у меня появится на днях. Лекарь говоришь? Знавал я Соколовых из аристократов, когда был в Казани, лет пять назад, а может и больше. Да вроде погибли те Соколовы. Имён правда не помню, они же маги, нас порой не замечают. Думаешь с него что-то запросить надо, какую-нибудь выгоду для станицы получить?
— Я тебе про то и намекаю. Мечи я выкую, пусть он нам зачарует клинки, а ещё стрел зачарованных не помешает запас пополнить. Раз лекарь, значит точно умеет с артефактами работать. Их учат в академиях, даже не сомневаюсь, — высказал свою выгоду кузнец.
— Подумаю, кого ему предложить из казаков. Надо бы собрать старейшин, да с ними разговор вести. Ладно, Ефим, понял тебя. Сейчас пошлю внука, чтобы старых казаков предупредил, да ко мне позвал, поговорим о деле, — закончил разговор Пантелей и вновь пододвинул к себе седло.
Ефим кивнул и отправился домой, пора бы отдыхать, а то завтра на рассвете снова в город ехать. Товар сам себя не продаст. Уже дома, Ефим задумался над своей торговлей. Помогать станичникам получить зачарованные клинки дело нужное. Порой все вместе от ворогов отбиваются, но и о своей выгоде очень даже не мешает подумать. Насколько хорошо может развиваться торговля, если начать зачарованными клинками торговать. Конкурировать с эльфийскими купцами будет непросто, но пробовать надо. Что касается купцов от орков, то у тех оружие как правило тяжёлое, казакам не всегда по руке, зато луки у них отменные. Умеют кочевники луки делать, тут тоже ничего не скажешь. Правда стали поступать на границу зачарованные луки, точнее луки-артефакты. А вот кто их изготавливает? Как-то сам Ефим не догадался узнать, а надо бы. Сделав себе памятки в уме, какими вопросами завтра озаботиться, кузнец ушёл спать, к жене под бочок.
Как запланировал, так и сделал. В предоставленные мне дни мастером-лекарем госпиталя бароном Энгельманом, я решил съездить в станицу Кабанья. Сразу понял, что моего «автомага» здесь нет даже в помине, надо бы озаботиться гужевым транспортом. Своего водителя Корнея и саму машину, я успел отправить в Москву, чтобы не простаивало авто в академии, в госпитале вполне может пригодиться для представительских нужд. А здесь и сейчас нужна лошадь. Мучить свой мозг не стал просто спросил об этом первого попавшегося прохожего. Должны же местные знать, что здесь да почему.
— Ты, парень, в комендатуру наведайся, там и узнаешь, где можно взять в аренду лошадку.
Об этом мне сообщил проходящий мимо мужчина. Сразу вспомнил, что в комендатуре мне нужно выяснить вопросы по теме рейдов в зону сумрака. Комендатура в северо-восточной части города, вот туда я и направился. Добрался за сорок минут, в очередной раз убедившись, что Уральск очень немаленький город. Северо-восточная часть города раскинулась от реки Чаген, что протекает сразу за крепостной северной стеной, и до реки Урал, которая протекает за южной стеной. Реки играют роль дополнительной защитой крепостным стенам. Крепостные стены Уральска будут пониже, чем я видел на Кавказе в крепостях. Здесь высота стены метров пятнадцать, может двадцать. Точно пока не узнавал, но так показалось. Возле входа в комендатуру стоит караульный страж. Когда я подошёл стражник преградил мне дорогу.
— По какой надобности в комендатуру идешь? — строго спросил страж.
— Хочу узнать, где можно лошадь арендовать и узнать порядок рейдов в сумрак, — ответил я.
— Насчёт аренды кобылы всё просто. В южной части города центральный базар, за ним ближе к стене стоят конюшни. Там на постое комендантские лошади, кроме этого, торговля лошадьми тоже там, да и всякой прочей живности хватает. Платишь аренду прямо на месте и получаешь лошадь. А с рейдами, что тебе не понятно? — дополнительно спросил караульный.
— Ну может разрешение какое надо брать, на Кавказе обязательно у коменданта разрешение получаешь, — объяснил я своё непонимание ситуации.
— Если ты в гарнизоне служишь, то конечно разрешение надо получать, да и то только в свой выходной. Хотя могут и не отпустить. Имперские егеря только сообщают дежурным на воротах, куда направились и когда примерно вернутся назад. Вольные егеря вообще ходят, когда им вздумается. Ты сам-то, парень, служивый или нет?
— В госпитале лекарем буду служить, даже не знаю входит госпиталь в гарнизон или нет.
— Нет, в гарнизон входят стражи и боевые маги. А лекари отдельно, у них своё начальство есть. Вот пусть оно, в смысле начальство и решает, куда лекарям и зачем ходить, — ответил караульный, в здание комендатуры меня не пустил.
Ну и ладно, не очень-то хотелось. Я развернулся в обратную сторону, но на мою удачу, мне попался свободный извозчик, который за мелкую серебряную монету за десять минут домчал меня до базара. Я прошёл весь базар, не останавливаясь возле торговых палаток, и действительно у южной стены обнаружил конюшни. Сразу на входе в конюшни стоял домик, вроде конторы у конюхов. Из дома выходил мужик, лет сорока, я решил обратиться к нему.
— Здравствуйте, уважаемый. Подскажите с кем я могу поговорить об аренде лошади?
— И ты будь здрав, хлопец. Об аренде лошадей можешь поговорить со мной. Я, старший конюх Провор Усачёв, — ответил казак, а его фамилия соответствовала его роскошным усам.
— Я, баронет Егор Соколов, имею планы съездить завтра к окружному атаману, в станицу Кабанья, есть у меня разговор, который заинтересует обе стороны. Лошадка нужна смирная, чтобы не превращать завтрашнюю поездку в безумную скачку, хотя с лошадьми управляться умею, не сижу на лошади, как собака на заборе, — объяснил я цель своего прихода старшему конюху.
Последняя моя фраза рассмешила Провора Усачёва, он смеялся от всей души, время от времени поглаживая свои усищи.
— Ох и рассмешил ты меня, хлопец. Смешно сказал «как собака на заборе», ах-ха-ха. Ладно подберу тебе кобылку, чтобы не взбрыкивала. Во сколько, хлопчик, планируешь завтра выехать? — успокоившись от смеха спросил старший конюх.
— Думаю через час после рассвета. Чего тянуть? Кто рано встаёт, тому удача даёт, — ответил я.
— Хорошо. Через час после рассвета кобыла будет готова и осёдлана, подходи, внесёшь плату и пользуйся, боги тебе в помощь, — согласно кивнул Усачёв.
— Я могу сейчас плату внести, чего откладывать на завтра, — предложил я.
— Добро. Пойдём в нашу хату[41], там я тебе выпишу квиток[42], — согласился Провор.