Виталий Штольман – Вертикаль (страница 4)
Ксюха вышла из дома и устроилась в беседке, откуда открывался прекрасный вид, как на участке что-то делал престарелый садовник.
– Дядь Вить, а вы Матюшу не видели? – окликнула она его, он не ответил, отчего девчушка прибавила громкости, – Дядь Витя! Дядь Витя!
– А? Что? Где? – вертел головой дедушка, – А, Ксенечка! Что говоришь, девочка моя?
– Дядь Вить, а вы Матюшу не видели?
– Дай я подойду, а то не слышу уж ни черта! – бухтел себе под нос садовник, приближаясь к дочери хозяина, – Что говоришь, девочка моя?
– Дядь Вить, вы совсем ничего уж и не слышите?
– Тут слышу, там не слышу! – по-доброму улыбнулся дедушка.
– А вы Матюшу не видели?
– Архаровцы все уехали куда-то еще в обед.
– Все трое?
– Ага.
– А сказали, когда вернутся?
– Да кто ж их знает-то? С хозяином, поди! Люди ж деловые! А, вон смотри, – он указал на открывающиеся автоматические ворота, – Аркадий Матвеевич вернулся, ну и они с ним, наверное.
– Дядь Вить, – Ксюха резко нагнулась, чтоб из-за беседки отец не смог ее увидеть, – возьми сигаретку, а то папашка меня убьет, если узнает, что я курю!
– Так я ж не курю!
– Ну прикрой меня как-нибудь!
– Здорова, дядь Вить! – крикнул садовнику вышедший из машины Болт.
– Здравствуйте-здравствуйте, Аркадий Матвеевич! – дед засеменил в его сторону, ловко метнув чинарик в клумбу с орхидеями.
– Все трудишься? Не поздно уже? Шел бы домой!
– Да как-то ж увлекся вашими цветами… Дюже ж красивые выросли.
– Так ты ж и вырастил!
– С божией помощью!
– Это да! Ладно, бывай!
Болт зашел в дом. Из беседки высунулась голова Ксюхи.
– Ушел? – прошептала она.
– Чего?
– Ничего уже.
– Выходи, девочка моя!
– Спасибо, дядь Вить!
– Матюша, правда, не приехал. А он тебе на кой, кстати?
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
– Ах, егоза! – улыбнулся дедушка.
– Да, дело у меня есть к нему! – Ксюха не очень хотела развивать сию тему, отчего рванула в сторону второго выхода, кратко и сухо обронив на ходу, – До свидания, дядь Вить!
Она на цыпочках прошмыгнула в свою комнату, где улеглась на кровать. Только собралась воткнуть наушники на свое штатное место и вернуться на рандеву с Сереженькой Лазаревым, как в комнату зашла мама.
– Ксень, ужин!
– Мам, ну сколько можно говорить, что моя комната – это мое личное пространство. Стучаться как бы надо!
– Вот как будешь за себя платить, так и будет у тебя личное пространство.
– Ой, а то ты как будто платишь, – пробухтела себе под нос дочь.
– Я как бы все слышу! – добавила стали в голосе мать.
– Прости, мам!
– Ужин!
– Я не хочу.
– Там отец уже приехал. Ждет! Не хочет она!
– Что это за обязательный ритуал есть вместе?
– Вот будет у тебя своя семья и свой дом, так и будешь там решать, как вам ужинать, а пока твой отец хозяин в доме… Он и решает! – Анфиса Сергеевна резко сменила тон на более ласковый. – У нас утка по-пекински. Твоя любимая.
– Умеешь ты уговаривать! – повеселела дочь и отправилась за матерью.
– Зубы сначала чистить!
– Кто-то учил меня чистить зубы после еды.
– Кто-то учил тебя не курить по кустам.
– Пахнет?
– Пахнет. Отец узнает – накажет.
– Умеешь ты уговаривать!
Обеденный зал располагался на третьем этаже дворца Боловых. Длинный стол со скатертью. Куча тарелок. У каждой по несколько ножей, вилок. Здесь можно было бы разместить человек тридцать, не меньше, но чаще всего действующих лиц трое: Аркадий Матвеевич во главе стола, по правую руку от него Анфиса Сергеевна, а по левую – Ксения Аркадьевна. Постоянных служанок в доме не имелось, ибо хозяйка справлялась и сама, их зазывали лишь тогда, когда намечалось какое-то крупное застолье, но сегодня не такой случай, потому за всеми ухаживала Анфиса Сергеевна.
– Привет, папуля! – впорхнула в обеденный зал дочурка и, чмокнув отца в щеку, заняла свое законное место.
– Ксения! – Болов, оценивающе осмотрев дочь, положил приборы, коими усердно расправлялся с ужином, – Я сколько раз тебе говорил?
– О чем, папуля? – девчушка изобразила невозмутимую наивность, подобных приемов в ее арсенале имелось предостаточно.
– Ты испытываешь мое терпение?
– Как я могу, папуль?
– Я говорил тебе не одеваться, как блядь?
– А что не так-то? – Ксюха встала и продемонстрировала свой наряд в виде шорт и топика, – Стратегические места закрыты. Да и мне не пятнадцать, папуля!
– Пошла вон отсюда!
– Аркадий! – возмутилась Анфиса Сергеевна.
– Молчи! – Болов вознес указательный палец вверх, он часто проводил терапию корней на всех отклонившихся от курса его философии, – Чтоб мне еще люди говорили, мол, у тебя дочка, как блядь, одевается! Позорище какое! Что за времена? Что за нравы? В мою молодость так только лярвы панельные ходили! Ты из приличной семьи и должна соответствовать!
– Когда твоя молодость была-то? Когда мамонтов еще по полям гоняли? Мир изменился, папуля! И никакая я не блядь! – Ксюха демонстративно покинула обеденный зал.
– Поговори мне еще! – донеслось ей вслед от отца.