Виталий Широков – Как я родился и вырос (детские воспоминания, школьные годы и немного истории) (страница 6)

Прожив уже не один десяток лет, я вспоминаю этот эпизод своего детства как яркое приключение, которое произошло со мной и с моими друзьями. Редко бывая в родном городе, я всякий раз, проходя с улицы Свердлова на улицу Горняцкую, вижу эту трубу и каждый раз вспоминаю, как я был когда-то «разведчиком».

"Часть 3"

"Семидесятые годы"

"1"

"Начало школьной жизни"

За окном идёт дождь. Тяжёлые капли барабанят по стеклу. Вечер медленно превращается в ночь. Где-то далёко, «блеснула» молния и чуть погодя бухнули раскаты грома. Над городом нависла майская гроза. Первая в этом году. Полумрак комнаты обволакивает меня маленькими тайнами тёмных уголков. Негромко звучит музыка. На душе приятно, спокойно. Хочется думать только о хорошем. Оно и думается. И думается, как раз о семидесятых годах прошлого, двадцатого века…

Семидесятые годы двадцатого века стремительно ворвались в мою жизнь. Это и понятно. Настало время идти в школу. Настало время становиться взрослее и понимать, что в жизни должны быть не только твои «хотелки», но и обязанности. Пришла необходимость учить уроки, познавать тайны математики, правописания и всякие другие премудрости начального образования. Закончилась беззаботная жизнь, начиналась жизнь с домашними заданиями, кляксами в тетрадках, веселыми уроками пения и труда и самое главное – с отметками в дневнике.

Нет, конечно, игры с друзьями оставались, но после выполнения домашнего задания. Домашнее задание могло выполняться быстро, а могло и долго. Так что жить становилась не так уж просто. Но во всём нужно искать положительные стороны. А положительных сторон было тоже не так уж мало. Новый портфель с интересными учебниками, красивая, выкрашенная свежей краской школа с просторными, светлыми классами и шумными коридорами. Наконец, новые знакомства, новые друзья. Я ходил в школу с удовольствием. Больше всего мне нравилась в учебном процессе математика, рисование и уроки труда. В классе нас набралось тридцать человек. Девочек и мальчиков было приблизительно поровну.

Вот, дорогой читатель, я, конечно, скромничал, когда перечислял положительные стороны учебного процесса. Было в этом процессе то, чего не было ранее. Половина класса составляли девочки. В фартучках, с бантиками в косичках. Девочки были разные: симпатичные и «так себе», высокие и не очень. В ребячьи отношения они, конечно, не особо влезали, тем не менее учебный процесс с девчонками проходил гораздо интереснее. Часто наш класс, когда дни бывали солнечными и теплыми, проводил уроки «Природоведения» в городском парке. Мы собирали листья для гербария, дышали воздухом, слушали рассказы о природе. Наша учительница начальных классов, Мария Львовна, была замечательной рассказчицей. Затем, после живого урока, построившись в колонну по двое и взявшись за руки, класс разноцветной ленточкой наших курточек вытекал из парка и направлялся в школу.

Пролетело первое полугодие моей учебы в школе № 13. Да, именно такой номер был присвоен ей еще в годы строительства города. Школа была одной из старейших, и для меня она стала родной. В классе я сдружился со многими ребятами. Все было бы хорошо, но! Грянул гром среди ясного неба. В городском отделе образования решили, что школа, в которой я начал учиться, переполнена, и некоторую часть учеников первых классов необходимо перенаправить в другие школы близкие к месту жительства учеников.

Совсем не кстати, недалеко от моего места жительства располагалась школа № 25. В эту школу меня и перенаправили. Попал я в класс « Е». Одна буква чего стоила, а тут ещё и парты мне показались не такими, и окна. А раздевалка? Она вообще была где-то в подвале, а точнее в бывшем бомбоубежище. Столовая почему-то была мрачной и не приветливой, какао в обед подавали всегда с пенкой. Словом, дорогой читатель, не легла мне эта школа на душу, а даже наоборот. Ходил я в эту школу одну четверть, третью, самую продолжительную. Ходил, скрепя сердцем, пил какао с пенками, лопал невкусные котлеты (в тринадцатой школе всё было иначе: и котлеты вкуснее, и никаких тебе пенок). Ходил – ходил, да и выпалил родителям под конец четверти: « Я больше в эту школу не пойду. Что хотите со мной делайте, но я буду учиться в прежней школе». Вот так прямо и сказал. Мать задумалась, а потом согласилась поговорить с директором школы о моём переводе. Так я, к своей радости и радости моих друзей, вернулся в свой родной класс.

Проучился я в двадцать пятой школе всего одну четверть, но на всю жизнь у меня осталось впечатление её не уютности и мрачности. Вообще-то школа была обыкновенная. Учителя были такие же, как и везде. Кстати сказать, учительница нашего класса не хотела отпускать меня обратно в тринадцатую школу и всячески уговаривала мою мать оставить меня в её «Е» классе. Она была приятная женщина и очень хорошо ко мне относилась. К сожалению, я не помню её имени и отчество. Воспоминания о третьей четверти первого класса у меня остались смутные. Правда в дальнейшем, в моей судьбе опять возникнет средняя школа № 25. Но это будет уже совсем другая история.

"2"

"Терпение и труд – все перетрут"

Семидесятые годы подходили к концу. Шёл семьдесят седьмой год двадцатого века. Полярники изучали движение льдов в бескрайних северных широтах нашего Отечества. Геологи находили на шельфах этих же широт залежи нефти и газа. Страна готовилась к Олимпиаде-80. Научные умы и промышленность Великого и Могучего Советского Союза ковали мощь государства и тем самым способствовали возникновению уважения, а в некоторых случаях и боязни всяких недружелюбных военных блоков. Многие теперь говорят, что то время было временем застоя. В тысяча девятьсот семьдесят седьмом году я заканчивал шестой класс и совершенно не замечал никакого застоя. Но это, я вам скажу, моё личное мнение.

Жизнь бурлила и стремилась вперёд, и в общем потоке всей страны незаметно шагали в своё будущее провинции. Одной из этих провинций был мой родной город.

Так вот, в городе Новомосковске, в моей родной школе, так же как и везде, жизнь и бурлила и кипела и стремилась… Она кипела, потому что заканчивался учебный год, учителя выставляли четвертные и годовые оценки. Хочешь не хочешь, а закипишь.

Сыночки, дочки и их родители, кто, конечно, был на это способен, суетились о том, чтобы оценки были как можно выше. «Блатные» папы и мамы подходили то к одному преподавателю, то к другому и посредством уговоров и подарков старались, чтобы у их чад появлялись более высокие результаты. Таких, правда, набиралось не так много, но факты были. В общем, суета поглощала всех. Май катился, вернее стремительно бежал к своему завершению, чтобы передать всех нас в тёплые "руки" июня.

За период шестого года обучения я сдружился с парнем из параллельного класса, которого звали Володька. Не сказать, что я не знал его ранее. Знал, конечно, но не так, как теперь. Во время игр в войну, индейцев и лазания по чужим огородам, у меня была несколько другая компания, я о ней рассказывал прежде. В период перехода в более взрослое состояние моего сознания, когда душе требовалось более серьёзное общение, меня стало тянуть к этому парню. Он был не глуп и увлекался музыкой. Нет, он не учился в музыкальной школе и на гитаре играл посредственно, как в прочем и я. Он увлекался прослушиванием музыки популярных зарубежных исполнителей. У них в доме был стереомагнитофон, а Вовкин брат Андрей, учившийся в институте, частенько приносил на прослушивание новые записи. Так вот, когда Андрюха постигал премудрости высшего образования, мы с моим другом в свободное от обучения время знакомились с творчеством популярных зарубежных исполнителей. Мы частенько вместе играли в футбол, просто гуляли по городу и размышляли о настоящем и ближайшем будущем (о далёком старались не задумываться), говорили о музыке и так далее и тому подобное. Короче, мы понимали друг друга.

В один из последних майских дней мы с Вовкой вышли из школы. С четвертными и годовыми оценками всё было понятно. Что у него, что у меня вырисовывалась вполне благополучная ситуация. Пятёрок, правда, было мало, но троек у нас не оказалось. Вышли мы из школы в хорошем расположении духа. «Какие планы на лето?», – спросил меня друг. «Не знаю», – ответил я. Правда была в том, что планов то у меня и не было. Поваляться на кровати, почитать книжки, а дальше? Что делать дальше, я особенно не задумывался.

– А у тебя какие планы? – поинтересовался я.

– Июнь у меня свободен, а в июле мы с семьей уезжаем к родственникам на Украину. Знаешь, у меня есть идея по поводу июня, – сказал Вовка и с интересом посмотрел на меня.

– Выкладывай, – заинтересовался я.

Идея была вот какая: взять и устроится поработать на месяц, подзаработать немного деньжат и на заработанные деньги купить что-нибудь, что захочется. Неплохо было придумано. Мне как раз «до зарезу» нужен был магнитофон. «Сам придумал?» – спросил я. «Не-а. Отец идею подсказал. Я давно прошу купить мне велосипед, складной. Он и предложил в свободный месяц заняться полезным делом», – ответил Володька, завязывая развязавшийся шнурок на ботинке. Я согласился с его предложением. Оставалось, чтобы мои родители были не против.

Мы договорились, что я постараюсь уговорить своих родителей, и после этого мы начнём искать подходящее место, где можно было бы поработать двум несовершеннолетним, ко всему способным и во всех отношениях положительным подросткам. Мы тогда даже не представляли себе, сколько у нас скрыто способностей для всяких дел, зачастую совсем не положительных. Но об этих своих «талантах» мы узнали позже.