Виталий Сертаков – Детская библиотека. Том 68 (страница 26)

Маленький джип Гайкиных свернул на узкую дорогу, сложенную из бетонных плит. Теперь с двух сторон тянулись сетчатые заборы с колючей проволокой. Дедушка Гайкин помотал головой:

— Он не обманывал. Просто не сказал всю правду. Но, если бы и сказал, ему бы никто не поверил.

«Нива» преодолела глубокую лужу, подпрыгнула на кочке и… уткнулась в сетчатые ворота, на которых висела табличка с надписью: «Стой! Въезд только по пропускам!» За воротами стоял красный дядька в камуфляжной форме, рядом с ним овчарка и еще маленький домик с непонятными полустершимися буквами под крышей.

— Осва-а… нет, о-с-а-а-ха… — начал читать Молотков.

— Общество содействия обороне, армии, авиации и химическим войскам, — невесело рассмеялся дедушка Гайкин, вылезая из машины. — Меня еще на свете не было, когда в Советском Союзе придумали такую замечательную организацию. Жаль, сейчас от нее ничего не осталось.

— Это точно, — прогудел краснолицый дядька с овчаркой. — Нынешним деткам только компьютеры и пиво подавай!

Дедушка Гайкин показал сторожу документы, и тот открыл ворота. «Нива» покатила по дорожке между елок и вдруг очутилась на широком поле. Молотков глядел по сторонам и почти не дышал от восхищения. На оттаявшем поле стояли в ряд самые настоящие самолеты! Конечно, не Ан, Як и Ту, модели которых они собирали вместе с папой. Это были маленькие двухместные и даже одноместные винтовые самолетики, укрытые брезентом. Егор онемел от удивления. Оказывается, совсем рядом с городом есть самый настоящий аэродром!

«Нива» остановилась у ворот огромного железного ангара, и Гайкин кому-то позвонил. Вышел веселый квадратный человек в меховой куртке, с золотой цепью на шее и золотыми же зубами во рту.

— А вот и директор песочной фабрики, — сказал Гайкин.

— О-хо-хо, Максим Иванович! — закричал пузатый и постучал по золотым наручным часам. — А это внук самого Семена Молоткова?

— Егор, — вежливо представился мальчик.

— Белугин, Петр Олегович, — хохотнул человек и сжал Егору руку своей лапищей с огромным золотым кольцом. — Ну что, ребята, с парашютом прыгать умеем?

Белугин завел их в ангар. Там у Егора рот открылся сам собой и очень долго не закрывался. Он сразу понял, где ему хочется работать. Да и жить можно здесь же. Хотя мама вряд ли разрешит… Здесь было в тысячу раз интереснее, чем в автомастерской у папы. Ангар внутри казался намного больше, чем снаружи. В одном углу искрила сварка, в другом двое рабочих катили на тележке маленький вертолет без винта. Третий рабочий нес на плече целое самолетное крыло. Еще один вертолет стоял наполовину разобранный. Под самым потолком ездил кран, а на цепях висел здоровенный мотор. Жужжали станки, пыхтел пресс, где-то ухал молот.

С другой стороны ангара начали открываться огромные ворота. Перед ними стоял красивый синий самолет с двумя винтами. Винты тихонько крутились, из кабины вниз вела короткая лесенка. Оттуда выпрыгнул пилот в шлеме с рюкзаками в руках. Оказалось, это вовсе не рюкзаки, а настоящие парашюты.

— Эй, воздухоплаватели, в туалет кому-то надо? — прогудел Белугин. — А то в воздухе со страху приспичит, придется на ходу выпрыгивать. О-хо-хо!

Егор от похода в туалет отказался. Он послушно задрал руки вверх, и пилот вместе с весельчаком Белугиным застегнули на нем замки. Замков и карабинов было много, мальчику сразу стало тесно и неудобно в ремнях, но он не подал и виду. Еще не хватало! Гайкин может подумать, что он боится.

На самом деле Молотков побаивался, особенно когда дедушка Гайкин подсадил его в кабину, а винты загремели еще громче. В кабине было одно место рядом с пилотом и четыре позади, почти как в обычной машине. Пилот надел наушники, Белугин тоже, хотя продолжал с кем-то говорить по телефону. Точнее, телефонов у него было целых два и наверняка оба очень дорогие, а один даже позолоченный. Пилот нажал какую-то ручку, самолет покатился вперед, а Белугин весело закричал в трубку:

— Сонечка, утром всех начальников цехов ко мне на совещание. Я в Москву, к четырем буду в Домодедово, пусть машину подгонят… Что? По радио передали? В центре? Что у вас там творится?

В этот момент Егор вспомнил, где слышал эту рыбную фамилию — Белугин. Папа показывал лица главных городских начальников в телевизоре, когда в городе проходили выборы. Папа тогда сказал, что Белугин — директор самого большого завода, на котором работал конструктором дедушка Семен. И что дедушку несколько раз уговаривали ехать в Москву, давали там большую квартиру, но дед не ушел с родного завода.

— Мы в Москву, что ли, летим? — обомлел Молотков.

— Нас высадят чуть раньше, — успокоил дедушка Гайкин.

— Чего не сделаешь для друзей, — показал золотые зубы Белугин и снова принялся с кем-то ругаться по телефону.

Молотков дважды летал в большом пассажирском самолете вместе с родителями к морю. Там было совсем не страшно, как в громадном автобусе, но зато не слишком интересно. Самолет Белугина дребезжал, скрипел и подпрыгивал на каждой кочке, а винты под крыльями ревели так, что у Молоткова начали звенеть зубы. Столбики и кусты проносились мимо все быстрее, сливаясь в сплошную бурую ленту, и вдруг упали вниз. Самолет взлетел круто и почти сразу завалился на левый борт.

Егор изо всех сил вцепился в ручки кресла и отвернулся к иллюминатору, чтобы никто не заметил его страх. Он даже стал негромко насвистывать: известно, что все храбрецы в особенно страшные минуты поют песни или насвистывают. На всякий случай краем глаза поглядел на Гайкина и немножко обрадовался. Потому что тот тоже вцепился в ручки кресла, сидел весь белый, закусив губу, и не пытался умничать. Тут пилот повернул штурвал в другую сторону, и самолет сразу завалился на правый борт.

— Сонечка, когда у нас французская делегация? — загудел в трубку Белугин. — Соедини меня с Кругловым… Шестнадцать вагонов мы отгрузим. Как это Круглова нет? Куда заехал? Какая еще проверка зрения? Чей приказ?

Самолет перестал раскачиваться и летел ровно, но весь гремел. Молотков почти не боялся, смотрел назад, на город, реку и думал, что совсем не хочет стать директором. Например, у одноклассника Димки Громыко из-за толщины даже кличка «Директор». Когда вырастет, он хочет стать директором чего-то, сам не знает чего. Ему главное, чтобы был большой стол и всеми командовать. А Егору совсем не хотелось никем командовать. Зато он мечтал изобрести удивительную быстроходную машину, которая могла бы летать в небе и плавать под водой.

— Узнаю Семена Молоткова, — пророкотал над головой знакомый баритон дедушки Гайкина. — Внук такой же, одна порода.

— Железные нервы, — согласился Белугин. — Впервые в небе, и спит как Штирлиц.

Егор открыл глаза и очень удивился. Самолет стоял на земле, а рядом стояла длинная черная машина с мигалками на крыше. Дверца в самолете была откинута, Гайкин ждал снаружи, уже без парашюта. Вокруг расстилался ровный серый асфальт. Вдалеке крутился локатор.

— Это, наверное, потому, что я ночью почти не спал, — вспомнил Молотков. — Где это мы?

— Триста километров от точки взлета, — доложил Белугин.

— А я тебе обзавидовался, — признался Гайкин. — Я бы ни за что не смог уснуть.

— Никому не двигаться, руки на капот! — произнес кто-то сзади.

Глава 22

Все обернулись и увидели настоящего полицейского полковника. У Егора слегка екнуло внутри: он решил, что полицейский сейчас всех арестует за полеты без билетов или за прогул школьных занятий. Однако вместо этого полковник схватил дедушку Гайкина и крепко прижал к своему круглому животу.

— Ах ты, негодяй, дезертир, обманщик! — закричал полковник и трижды поцеловал дедушку Гайкина в разные щеки. А Максим Иванович, ничуть не боясь, ткнул полицейского начальника кулаком в пухлый живот. — Видали этого дезертира? — обратился ко всем полковник, зажав худого Гайкина под мышкой. — Самая светлая голова на всю область! В министерство звали — отказался. В Москву — отказался. Главным конструктором умоляли остаться — отказался, сбежал! Все областное начальство его уговаривало не уходить и не бросать завод!

— Спасибо огромное, Павел, что приехал, — с чувством произнес Гайкин. Он попытался ответно обнять полковника, но не хватило длины рук. — Ты нас проводишь?

— Я вас не только провожу, а ради тебя весь поселок арестую! — ударил себя в грудь полковник.

— А вот арестовывать никого не надо, — попросил Гайкин.

— Максим Иванович, у вас один час, — Белугин постучал ногтем по золотому циферблату.

Дедушка Гайкин браво отдал честь, и все побежали к черному автомобилю. Директор Белугин опять схватился за телефон и закричал:

— Да мне неважно, кто звонит, хоть сам премьер-министр! Никакой медосмотр мы проходить не будем, так и передайте! Что значит «не выпускают из офиса»?!

Ехали недолго. Молотков подумал, что за последние два дня с ним очень много вещей произошло впервые. В первый раз катался на ворованном велосипеде. В первый раз летел в маленьком частном самолете. В первый раз ехал в настоящем полицейском лимузине с телевизором и холодильником. А еще он впервые видит человека, которому рады услужить директора заводов и полицейские начальники. О том, что происходит в школе, Егор старался не думать. Ему казалось, если об этом думать, можно быстро сойти с ума. Два дня назад ему уже казалось, что он вот-вот сойдет с ума, когда в подвале услышал голоса. Лучше бы он сошел с ума два дня назад!