Виталий Сероклинов – Тотальные истории. О том, как живут и говорят по-русски (страница 9)
Ночь все больше сгущается, но работа в машинах не замирает. Олег Смирнов и Женя Анфимова обрабатывают набранные материалы, я составляю очередной репортаж для новостного сайта, Елена Арутюнова продолжает записывать топонимы с придорожных табличек, а Юля Швец — решать по телефону организационные вопросы. Она как никто умеет договариваться с чужими городами и их гостиницами, властями, университетами, библиотеками, полицией и заведениями общепита.
Далеко за полночь мы пролетаем мимо Тамбовки, названной переселенцами в честь известного города. Я только и успеваю подумать, что поговорка «тамбовский волк тебе товарищ» здесь должна звучать как «тамбовский тигр тебе товарищ». Буря наконец стихает. Зея лежит подо льдом, залитая лунным светом, с одинокой прямоугольной полыньей, оставшейся еще с Крещения. Мы въезжаем в Благовещенск и, немного попетляв по ночным улицам, останавливаемся возле гостиницы. Юлия Швец, наш ангел-организатор, спрятав белые крылья под темным пуховиком, объявляет общий сбор в девять утра. Усталые, едва дождавшись заселения в гостиницу, мы расползаемся с чемоданами и сумками по номерам и вымираем до утра, как Amurosaurus riabinini.
Глава 8. Благовещенск
«Знаки препинания — это отражение логики. Если быть внимательным к тексту, то можно услышать подсказки».
Россия — щедрая душа! Если ехать с востока на запад, она периодически дарит путешественникам по лишнему часу жизни. Надо только не забывать отматывать стрелки при смене часовых поясов.
Утром я дремлю в кресле на ресепшене, ожидая остальных членов команды. Вскоре ко мне присоединяется Алюляй. Невыспавшийся, он катится по лестнице с закрытыми глазами, держась одной рукой за перила, другой крепко сжимая камеру. Почти на ощупь блогер добирается до свободного кресла, падает в него и спрашивает, не открывая глаз:
— В каком мы городе?
— В Благовещенске, — сквозь сладкую дрему сообщаю я.
В девять часов еще никого нет.
В 9:10 появляются водители — Николай, Сергей и Александр.
— Чего так рано? — завидев нас, удивляется Николай. — Мы только машины мыть едем.
— Мыть? — приоткрывает один глаз Алюляй. — Юля сказала: в девять встречаемся!
— Ну да. А сейчас — восемь.
Николай оборачивается к товарищам и, давясь смехом, говорит:
— Они часы не перевели!
Алюляй отправляется досыпать в номер, а я предпочитаю прогулку по городу. Благовещенск начинается для меня с кварталов старых хрущевок, одинаково скучных и неразговорчивых. Но, приглядевшись к гостю, город дарит настоящее чудо: в обычном дворе Амурской улицы обнаруживается невероятное сооружение под лозунгом «Превратим весь мир в библиотеку!». На деревянном помосте, накрытом листом поликарбоната, стоят высокие стеллажи с сотнями книг, и в начале девятого утра обычного буднего дня между ними ходят горожане! Этой случайно подсмотренной сценкой город покоряет меня окончательно и бесповоротно. А когда я нахожу стильный буккроссинг в виде уличного шкафа со стеклянными дверцами на одной из площадей, то вслед за Владивостоком влюбляюсь и в город у слияния Амура и Зеи.
Благовещенск постучался в Тотальный диктант сам. В 2013 году Дарья Галимова (кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка, коммуникаций и журналистики Амурского государственного университета) обратила внимание на новую акцию, и та ей показалась интересной.
— Написала в Новосибирск, — делится Дарья, — но поздновато: подготовка к диктанту шла полным ходом, и в том году присоединиться мы не успевали. Предложила коллегам по университету участвовать в следующем году и стала — инициатива наказуема! — координатором Благовещенска. Команда у нас маленькая, я и двое моих помощников, но помогают многие. Преподаватели кафедры проверяют работы участников. На диктаторов у нас конкурс среди журналистов: в марте-апреле, на занятиях по подготовке к диктанту, они читают тексты, а слушатели оценивают. Те, кто набрал самые высокие баллы, приходят в аудиторию Тотального диктанта.
Простой российский обыватель любит иногда ввернуть неизвестно где подслушанное выражение «когнитивный диссонанс», интуитивно понимая его как «вынос мозга» — состояние человека, близкое, по сути своей, к зависанию компьютера. Термин «когнитивный» действительно относится к мыслительной деятельности человека — познанию. Дарья Галимова — специалист по когнитивной лингвистике. В своих научных публикациях она исследует метафорическую картину мира, порождаемую амурскими диалектами. Как появляется метафора — яркий, сочный образ, раскрывающий суть явления и подчеркивающий характерную черту? Как живое становится в сознании человека похожим на неживое и наоборот: картофельная ботва на мочалку, щенок на рукавицу, солнце на бродягу? Почему одна из главных характеристик картины мира носителя диалекта — неконтролируемость жизни? Публикации эти — результат той самой полевой филологии. Анализ огромного массива записей, сделанных в селах Амурской области в течение девяти лет, одно-, двухчасовых рассказов пожилых людей о своей жизни — родителях, семье, родственниках, сельских промыслах и повседневной работе, прежних обычаях и сегодняшних переменах. Общаясь с Дарьей и рассматривая позже фотографии автопробега, никогда и не подумаешь, что эта молодая симпатичная черноволосая женщина может легко писать статьи на языке, в котором обыватель не поймет и половины слов. Но таковы, наверное, все филологи.
«падь строчными — это падь; ПАДЬ соответствует написанию Падь, это что угодно, только не падь. Или тоже падь?»
Одной из площадок Тотального диктанта в Благовещенске стал Центр библиотечного обслуживания для слабовидящих и слепых.
— Как же они пишут? — с удивлением спрашиваю я.
— Есть брайлисты, — поясняет Дарья. — Есть те, кто пишет плоскопечатным шрифтом. После диктанта плоскопечатники переписывают на бланк сами, а тем, кто пользуется машинкой Брайля, помогают наши волонтеры.
Машинка Брайля похожа на пишущую машинку, исчезнувшую с появлением персональных компьютеров в прошлом веке. Только клавиш у нее всего восемь, из которых одна — пробел, а другая используется для перемещения назад. Шесть рабочих клавиш — это точки, комбинацией которых (одновременным нажатием) обозначаются буквы, цифры, математические знаки и даже ноты. Выбитые ударом на специальной бумаге, они считываются подушечками пальцев и наговариваются волонтерам, которые переносят их на обычный бланк Тотального диктанта.
— Был случай, когда один человек из брайлистов на пятерку написал! — В голосе Дарьи звучит гордость. — Они вообще очень грамотные люди, например, председатель общества Владимир Александрович Титов.
В Амурской областной библиотеке идет ремонт. Главный вход закрыт, огромный портрет Николая Муравьева-Амурского снят и поставлен у стены в дальнем кабинете. В том же помещении у дверей стоит двухметровый манекен казака в синих штанах с желтыми лампасами и двумя Георгиевскими крестами на груди. Слегка наклонившись, он подслушивает лекцию Елены Вячеславовны Арутюновой в соседнем зале. А там царит настоящий ажиотаж! Пока в библиотеке идут работы, в зал вынесли полки с книгами и карточные каталоги, заняв ими чуть ли не треть площади. Все остальное пространство занимают сидящие на расставленных стульях люди: их собралось более ста человек! В названии лекций Арутюновой часто встречаются аллюзии: «Пора пересмотреть все наши словари» отсылает к стихотворению П. А. Вяземского, «В стране невыученных уроков» — к одноименной сказке Лии Гераскиной (или более известному мультфильму по мотивам той сказки). Лектор рассказывает о том, что русский язык сам помогает человеку писать грамотно. Происходит это благодаря морфемному принципу орфографии: мы интуитивно строим слова из знакомых кирпичиков — приставок, корней, суффиксов, окончаний. Слова-мигранты, что проникают к нам из чужих языков, быстро обрастают нашими приставками, суффиксами и окончаниями и вскоре порождают русскоязычное потомство. Например, существительное «блогер» — английский перебежчик, а произошедшее от него прилагательное «блогерский» — уже наше, родное.
Негромкий и мягкий голос Елены Вячеславовны держит публику, не отпуская. Она рассказывает о создании национального корпуса русского языка, огромного массива текстов XVIII — начала XXI вв. с рабочей поисковой системой, а еще — о том, как долго слова искали свое правильное написание. Во времена Достоевского и Толстого слово «ветчина» могли писать и как «в
И тут случается неожиданное происшествие: в самый разгар выступления Арутюнова произносит слово «экстремум». Именно оно (а не английский мигрант «экстрим») является проверочным для написания прилагательного «экстремальный». В устах филолога слово — страшное оружие. В романе-сказке Джоан Роулинг про Гарри Поттера волшебники произносили: «Экскуро!» — вызывая огонь. Видно, Елена Вячеславовна невольно интонирует проверочный «Экстремум!» как заклинание (в этом месте не хватает смайлика с улыбкой).
— Внимание! — обрушивается на аудиторию тревожный мужской баритон из громкоговорителя. — Пожарная тревога! Всем сотрудникам и посетителям необходимо срочно покинуть здание!