Виталий Сероклинов – Тотальные истории. О том, как живут и говорят по-русски (страница 5)
Глава 3. Уссурийск — Хабаровск (660 км)
Бесснежная зима — беда Приморья. Трава — сухая, рыжая, мертвая — любимое лакомство пожаров. В марте по сопкам и падям Дальнего Востока проносятся голодные огненные кони, оставляя за собой черные полосы выжженной земли. Огонь хорошо видно с трассы: то здесь, то там он пожирает траву и деревья. В засушливое лето леса могут гореть почти до заморозков. Еще хуже в тех краях, где залегает торф или бурый уголь. В Шимановском районе Амурской области есть место под названием Горящие скалы: за триста последних лет огонь там гас лишь однажды. Впрочем, расположены они вдалеке от селений и полей, никому не мешают, потому являются не проблемой, а достопримечательностью. Полюбоваться на диковину возили еще Антона Павловича Чехова, путешествовавшего на Сахалин.
Филологи собирают в пути интересные слова, а я ищу интересные истории. Городские легенды, мифы и байки — моя давняя любовь, страсть и объект исследований. Из Уссурийска я увожу дивную историю о криминальном поведении местных призраков. Легенды о привидениях обычно скучны и похожи друг на друга, как два пикселя ночного тумана: старый дом, таинственные шорохи, скрип половиц и нелепые завывания. Но, к моему удовольствию, иногда встречаются исключения. Во Владивостоке привидение продает горожанам вещи, которые стареют за одну ночь. В Чите — охотится за длинноволосыми женщинами. В Красноярске рассказывает спящим, где закопаны древние клады. В Уссурийске призраки обитают на старом кладбище и ведут себя как гопники: по ночам выбираются из могил и отправляются в город избивать прохожих.
Мы останавливаемся выпить кофе в Сибирцево — так с 1972 года называется та самая Манзовка, что вошла в поговорку. После советско-китайского конфликта на острове Даманском были переименованы десятки приморских городов, поселков, горных хребтов и рек, носивших прежде китайские названия. В бывшей Манзовке в пустом придорожном кафе нас настигает слава: официантка выносит кофе с пирожками в тот момент, когда Слава Беляков в зале смотрит на Вячеслава Белякова в телевизоре.
— Ой, это вас показывают! — удивленно восклицает официантка.
Слава берет в руки чашечку кофе и с невозмутимым видом кивает.
Через несколько минут наши машины уже мчатся дальше, а мы продолжаем работать на ходу. На задних сиденьях устроился с видеокамерой и штативом автоблогер Алюляй. Его образ идеально вписался бы в мир «Смешариков» — умного и веселого мультфильма со стимпанковским немцем-изобретателем Пином, романтичным ученым-любителем Лосяшем и мужиковатым садоводом Копатычем. Олег Смирнов (мирское имя Алюляя) некогда был бизнесменом, решал вопросы с крышей и бандитами, выживал, конкурировал, а потом понял, что хочет просто крутить баранку, путешествуя по стране. Когда видеокамера согрешила с мобильным телефоном, он выдохнул свой веселый мультяшный никнейм и стал снимать видеосюжеты о путешествиях. Постепенно его репортажи стали популярными, и теперь в городах, которые мы проезжаем, Олега встречают собственные фанаты.
Следующий ряд заняла Евгения Анфимова. Поставив ноутбук на сиденье, она редактирует фотоснимки — и в этот момент похожа на алхимика, варящего электронное зелье. Посередине машины пристроился я с ежедневником, куда обычной ручкой записываю обрывки услышанных фраз, названия промелькнувших поселков и впечатления от мимолетных встреч с городами и людьми. Приемный сын компьютерной эпохи, я давно забыл, что такое авторучка, но в дороге удобнее пользоваться ею, пусть буквы и заваливаются на бок, опираясь друг на друга, словно пьяные матросы в портовой таверне.
Слава Беляков координирует движение машин, отвечает на звонки, рассказывает истории и знакомит нас с заголовками СМИ об автопробеге. «Грамотность с колес», «Язык до Таллина доведет», «Автопробегом по безграмотности» — фантазия журналистов неисчерпаема. Наш тотальный главнокомандующий Ольга Ребковец ушла во Всемирную сеть: она управляет информационными потоками, держа связь с множеством людей по всей России. Схваченные в хвост волосы мелькают из стороны в сторону, словно Ребковец машинально поворачивает голову в сторону города, с которым разговаривает. А когда Ольга успокаивает расшалившийся хвост, свернув его на макушке, он напоминает крошечного спящего коалу.
Впереди, рядом с водителем Николаем, едет Ирина Борисовна. Она собирает с придорожных указателей топонимы и аккуратно заполняет ими листок на планшете. Филологов интересуют не только названия (их можно посмотреть и в справочниках), но и способы написания, сокращения, употребление точек над буквой «ё» и множество других нюансов.
Самое популярное название приморских придорожных кафе — «Фортуна». Оно и правильно: то ли повезет, то ли нет. В Летно-Хвалынском нам везет. Мы уже выходим из машины, когда Ирина Борисовна вспоминает:
— А юбилей?!
Оказывается, Тотальному диктанту сегодня исполняется пятнадцать лет. А еще оказывается, что не все бутылки разбиты во Владивостоке, одна сохранилась! В обычной забегаловке на трассе мы разливаем по пластиковым стаканчикам сухое вино и произносим тост за случайную шутку гуманитариев, ставшую важным и нужным делом. В 1992 году на гуманитарном факультете НГУ появился «Глум-клуб» — его создали студенты общежития № 10. Это был ответ гуманитариев старым юмористическим клубам Академгородка — «Кванту» и «Конторе братьев Дивановых». Через двенадцать лет, 11 марта 2004 года, администратор клуба Екатерина Косых предложила простую и одновременно гениальную идею: провести диктант по русскому языку для студентов других факультетов. Гуманитарии захотели пошутить над технарями. Затея неожиданно имела успех (собралось две сотни студентов!), но мне кажется, она так бы и осталась локальным мероприятием, если бы не пришедшая в 2007 году Ребковец. Работая над книгой, я подолгу рассматриваю фото человека, о котором пишу. Благо их у меня в достатке — спасибо Жене Анфимовой. Не знаю, помогает ли это раскрыть характер, но некоторые детали становятся отчетливее. В суете путешествия и не заметишь, что взгляд Славы Белякова с хитринкой, а у Ирины Борисовны Череповской вид на фото гораздо более романтичный и легкомысленный, чем в жизни. Ребковец серьезна и задумчива на одиночных фото и весело смеется на общих, заражая искренностью и энтузиазмом остальных. Она не просто руководит проектом, она живет им. Когда в сгущающихся сумерках после долгого рабочего дня — переговоров в ДВФУ, встреч и площадок, нескольких сотен километров дороги — я прошу Ольгу рассказать, как начинался и развивался диктант, ее уснувший хвост волос оживает, а глаза снова загораются.
Первой новинкой Тотального диктанта при Ребковец стало приглашение в 2009 году в
К половине восьмого вечера на сопки опускается мартовская дальневосточная ночь. На АЗС в Лучегорске мы заезжаем уже в густых сумерках. Из них на заправку стремительно выныривает машина, из которой выкатывается гражданин со свертком в руках и радостно бежит к Белякову. В свертке хлеб и мясной рулет, заботливо порезанный на ломтики. Родной город не дает Славе (а заодно и нам) просто так проехать мимо. Газели, сытно пообедав дизельным топливом, снова летят по трассе, наматывая на колеса километры. Погасшие небеса соединяются с землей, и лишь огни федеральной трассы горят двумя ровными рядами. Словно во всем мире осталась только одна освещенная дорога — из Владивостока в Хабаровск.
Глава 4. Хабаровск
«Не можешь участвовать — организуй!»
Хабаровск — «клевое» место, и это известный факт. Амур щедр на рыбу в любой сезон, и не важно, где забрасывать удочку, хоть в черте города, хоть далеко за его пределами. Сазан, щука, хариус, сом, верхогляд и монгольский краснопер — в водоемах хабаровского края водится много рыбы. Но летом любители рыбалки должны быть готовы к встрече с насекомыми. А еще традиция — в Хабаровском крае на рыбалку никогда не берут рыбные консервы или морепродукты. Говорят, тогда не будет клевать.
Ночью города похожи на звездные галактики в пустоте черного космоса. Качаясь на дорожных качелях, с сопки на сопку, взлетаешь к небу и вдруг видишь впереди море света из миллиона светящихся точек. Только со стороны, из темноты и мрака, можно зримо представить, как в Сибири выглядит цивилизация: небольшие острова света в бесконечной пустоте.
Сто лет назад острова были точками: «Общее Присутствие Городской Управы, выслушав доложенное и принимая во внимание, что по Алексеевской улице имеются два дуговых электрических фонаря… постановило: разрешить в вышеуказанном районе… установить [еще] один фонарь». («Известия Хабаровского городского общественного самоуправления», 1913 г., № 2.)