Виталий Сероклинов – Тотальные истории. О том, как живут и говорят по-русски (страница 17)
То ли нам так везет на людей, то ли работает формула
— Всем буду хвалиться, что Алюляй в моей шапке снимается! — заявил фанат.
В сумерках мы отправляемся на Караульную гору, где расположена часовня Параскевы Пятницы, изображенная на банкноте номиналом в десять рублей. Красноярск светится огнями и ластится к путешественникам как сытый и довольный кот.
Глава 18. Придорожная харчевня
«Мы задаем тон».
Мы сидим в придорожной харчевне за крепко сбитым столом, укрытым истертой локтями, но чистой клеенкой. За окном — дорога, бесконечная как эволюция. Подперев голову ладошкой, Женя Анфимова ждет заказ, смотрит на дорогу и ни к кому конкретно не обращаясь, произносит:
— Мечтаю поехать в Путораны…
Путораны — это затерянный мир в центре Сибири, плато величиной с Великобританию, малодоступное и безлюдное. Там сходятся полярная пустыня, тундра и тайга с множеством озер и рек. Лето там совсем короткое: реки вскрываются ото льда в конце мая — начале июня, а начинают вновь замерзать уже в сентябре. К зиме водопады превращаются в ледопады — невероятные и удивительно красивые сооружения природы из замерзших рек, лишившихся стока воды с вершин.
— Я узнавала, как туда попасть, — добавляет Анфимова, не отводя взгляда от окна. — Это не так уж и сложно.
Солнечный луч, собрав пылинки с оконного стекла, неожиданно падает на Женино лицо, и в ее очках отражается дорога за окном харчевни. Я вспоминаю легенды о диких эвенках, которые не спускаются с плато и не выходят к цивилизованным местам, разговаривают на языке, отдаленно напоминающем язык современных эвенков, и не состоят на учете ни в одном российском паспортном столе. Говорят, они служат проводниками по тайным тропам Путоран.
Наша жизнь полна намеков на грядущие события, просто мы не замечаем, как будущее приглядывается к нам, прежде чем стать настоящим. Так случилось у Жени с Тотальным диктантом.
— Дело было на втором курсе журфака НГУ в две тысячи четвертом, — вспоминает Анфимова. — Я жила в «десятке», а на первом этаже общежития собирался Демклуб. Там было несколько залов для самостоятельной работы студентов. И общий душ у нас был на первом этаже. Идешь в душ, заглядываешь в зал, а там что-то кипит, что-то обсуждают. Так я и заглядывала, но заглянуть поглубже не решалась, сильно стеснительная была. Любопытство взяло верх, и я спросила у Лены Шкарубо, чем они занимаются. От нее и узнала про диктант. Мол, ребята хотят просто по-фану его написать, весело-полезно провести время и проверить себя. «Надо же, — подумала я. — Все стараются забыть диктанты и сочинения как страшный сон, а ребята этими вещами развлекаются, круто!» А потом меня отчислили, я пошла работать, все отошло на второй план. Когда восстановилась в универе через год, диктант уже писали. Все мои одногруппники были участниками, и с тех пор я о нем знала, следила за новостями.
Оставив намек, Тотальный диктант вернулся в жизнь Анфимовой в 2017-м.
— Я решила устроить саморазвитие через практику, — продолжает Женя, — и запустила большой фотопроект. И во время съемок у нас восстановилась связь с чудесной Ксюшей Эрдман (мы были знакомы еще в университете, но мои отчисления и сдвинутые приоритеты ослабили контакты, к сожалению). Она и предложила мою кандидатуру в штабе для съемки первого Тотального путешествия, за что ей моя бесконечная благодарность.
Играя словами (любимое занятие филологов!), между Красноярском и Кемерово мы повышаем Женю в ее профессиональном чине от фото
Снимает Женя все подряд
(и строя кадр, и машинально).
О ее фото говорят:
—
Наша работа в пробеге дискретна, она состоит из авралов и пауз, и только работа фотокняжны непрерывна: «Я не хочу пропускать во время следования ни одной минуточки, поэтому у меня не получается спать в машине. Я все время смотрю, глазею: наша страна интересная, красивая — ее стоит разглядывать!» У Анфимовой нет пауз, ее рабочий день заканчивается под утро, когда на компьютере отобраны, обработаны и выложены для пользования последние фотоснимки.
Анфимова (3:20 утра): «Юлечка, на всякий пожарный стукни ко мне в 312-й, когда проснешься. Я ложусь, боюсь будильник проспать!»
Женя — единственный человек, который проехал от начала и до конца два Тотальных путешествия: в 2018-м из Новосибирска во Владивосток и в 2019-м из Владивостока в Таллин.
— Самое главное в пути, без чего нельзя? — переспрашивает она красноярских тележурналистов. — Конечно же, я скажу, что это фотоаппарат. Нет фотоаппарата — нет пути: вот такая у меня логика! Хотя на самом деле… важное, без чего нельзя… наверное, это команда. Потому что в одиночку такое не провернуть абсолютно.
Мы сидим в придорожной харчевне, в маленькой соседней комнатушке продавщица (она же повар, она же официант) готовит нам еду. Женя смотрит в окно на бесконечную дорогу и думает о Путоранах. Кто знает, может, отсюда начинается для нее дорога в затерянный мир загадочного плато… Как когда-то со случайно заданного вопроса начался Тотальный диктант.
Глава 19. Красноярск — Кемерово (530 км)
Наши водители изъездили страну вдоль и поперек, они гоняли машины на Крайний Север и жаркий юг, на ближний запад и на Дальний Восток, они работали на чемпионате мира по футболу. Тотальное путешествие водители совершили дважды: сначала пригнали машины из Нижнего Новгорода в Приморье, затем поехали с Тотальным диктантом из Владивостока в Таллин, а оттуда вернутся обратно на Нижегородский автозавод. Сибирь оказалась превосходным полигоном для проверки новых автомобилей.
— У нас более ровные дороги, — говорит журналистам в Иркутске Александр Жуков. — А здесь подъемы да спуски, за Иркутском и вовсе пошли серпантины. В первый раз было в диковину, сейчас уже приспособились. Машина отличная, ведет себя по дороге устойчиво. На вершинах был гололед, но прошли нормально, претензий никаких нет.
ГАЗ действительно подготовил машины к пробегу на отлично. Самой большой проблемой стала мойка: представляя Тотальный диктант, нужно выглядеть с иголочки, проснуться на час раньше, отогнать машины на мойку, проследить, чтобы мойщики работали аккуратно, не испортив внешнюю рекламную оклейку.
— Я никогда так долго не находилась в пути — целую неделю, по десять часов в дороге, — делится впечатлениями с порталом NGS Вероника Артемова. — Честно говоря, переживала, как перенесу дорогу. Думала, будет тяжело физически, но в газели оказалось ехать удобнее, чем в легковом автомобиле.
Головной идет обычно пассажирская машина Николая Жукова — бывшего военного, весельчака и балагура. На каждый случай у Николая есть байка из жизни, он обожает подначивать попутчиков, слушать русский шансон и играть перед сном в карты, снимая усталость от десятичасовой вахты за рулем. Когда мы останавливаемся у очередной харчевни выпить кофе, он заказывает свой фирменный — двойной с половиной воды. А нерасторопного водителя на трассе прихлопывает крепким русским словцом, словно таракана тапком.
— А почему мы должны ломаться? — вопросом на вопрос отвечает он журналистам. — У нас отличные машины! Мы приехали из Нижнего Новгорода во Владивосток, теперь из Владивостока едем до Таллина, и никаких неожиданностей в пути не возникало и не возникнет. Дорожные ситуации встречались всякие — и метель, и гололед. Машина справляется с любой сложностью, отличная машина. Видите, у меня на бейдже написано «пилот»? Получается, я управляю машиной-самолетом!
Посередине каравана идет грузовая газель Александра Жукова. Крупный, добродушный, неторопливый в движениях, он способен прилипнуть к впереди идущей машине и не отпускать ее ни на метр. Его истории редкие, но жизненные, глубокие.
— Я в карты на деньги зарекся играть еще в детстве, — рассказывает он. — Мы с соседской девчонкой в одном классе учились. А у нее отец, он азартный был: с картами ложился, с картами вставал. Однажды его так накрыло, что в одну ночь он свой дом проиграл. Хороший был дом, крепкий… Я смотрел, как одноклассница ревет навзрыд, и ничем помочь не мог. Но себе слово дал: никогда в жизни на деньги не играть.
Самый молодой из водителей — Сергей Чафранов. В отличие от «стариков» он не расстается со смартфоном, и в минуты отдыха водит по экрану пальцем, листая электронные страницы сообщений.
— Устали? — удивляется вопросу иркутских журналистов Чафранов. — Да мы можем еще раз во Владивосток сгонять — из Таллина!
Чем дальше на запад, тем меньше пробег между городами. От Красноярска до города Кемерово чуть больше пятисот километров, а оттуда до Новосибирска — около трехсот. В Ачинске нас ожидает съемочная группа телеканала «ОСА»: дорога идет мимо города, и корреспондент Анна Ахметова встречает тотальных путешественников на автозаправке. У Анны напористый, боевой стиль: она говорит беглой скороговоркой, одной рукой сжимая микрофон, а другой жестикулируя, словно рэпер:
— Здравствуйте! Сегодня съемочная группа телеканала «ОСА» просто выловила этих ребят, которые двигаются из Владивостока и едут прямиком в Таллин! Это ребята — путешественники Тотального диктанта!