Виталий Сергеев – Я жду рассвета (страница 20)

Отложив эту фотографию в сторону, Арчибальд принялся рассматривать остальные, но на них были запечатлены все вещи девушки по отдельности. На этих фото детектив не заметил ничего примечательного и вернулся к первым двум. Взяв оба снимка в каждую руку, Арчибальд стал поочередно смотреть на них, пытаясь понять, чего на них не хватало. Он точно знал, что тут недоставало какой-то детали, но никак не мог понять, какой именно.

В своих размышлениях Арчибальд принялся постукивать каблуком ботинка по полу, словно пытаясь подстегнуть свои мысли. И тут его осенило – обувь. Ни в палатке, ни рядом с ней не было обуви девушки. Значит, она выходила куда-то среди ночи, когда все уже спали и не видели ее. Ведь если бы Элизабет похитили прямо из палатки, то вряд ли дали бы ей время, чтобы обуться.

Прокручивая эту мысль в голове, Арчибальд положил обе фотографии в сторону и взялся за протоколы допросов. Быстро пролистав их, он вытащил из общей кучи пять листов, на которых были записаны показания Дебры, Пола, Джули, Вирджинии и Тревора.

Прочитав их все по очереди, детектив сложил листы в прежнем порядке и принялся читать по новой, впиваясь глазами в каждое слово, записанное в них. Показания всех пяти ребят были практически одинаковыми и отличались лишь в незначительных деталях.

Закончив, Арчибальд снова собрал все в стопку и принялся листать протоколы в третий раз, но теперь он совмещал все показания в голове, словно читал один общий текст.

«Из всего этого получается, что Элизабет приехала в парк вместе с Деброй, Полом и Джули в районе полудня. Там они встретили Вирджинию, которую привез отец, и ребята вместе принялись расставлять палатки. Вирджиния была почти незнакома с Элизабет, но девушки быстро нашли общий язык. Через пару часов к ребятам присоединился Тревор, бывший одним из вожатых, что помогали учителям следить за порядком. Из всей компании он знал только Пола и Джули, но остальные приняли его хорошо…»

Тут детектив остановился и вспомнил совместную фотографию Вирджинии и Тревора. И по ней он мог с уверенностью сказать, что Вирджиния не слишком-то радовалась обществу Тревора.

Сделав в голове пометку на этот счет, детектив продолжил читать и размышлять дальше:

«До самого вечера ничего примечательного не происходило. Элизабет вместе со всеми приняла участие в подготовленных заранее конкурсах, где познакомилась еще с двумя парнями – Риком и Эдвардом. Затем она увела Джули в свою палатку и просидела там с ней около получаса. После этого ребята перебрались на центральную поляну, где пробыли до самого вечера. Ближе к девяти часам все стали разбредаться по своим личным мини-лагерям, в которых и проводили остаток дня. Элизабет и ее друзья не стали исключением: они собрались возле палатки Тревора, но буквально через двадцать минут девушка пожаловалась на легкое недомогание и ушла спать к себе. Ребята видели, как она шла к палатке и как забиралась внутрь. А на следующее утро ее уже не было в лагере…»

Граймс снова сложил листы протоколов, но в этот раз убрал их в папку. Немного наклонившись, он запустил руку в карман куртки, достав оттуда сигареты и зажигалку. Поискав глазами что-нибудь, куда можно стряхивать пепел, и не найдя ничего подходящего, Арчибальд вздохнул и вынул из второго кармана смятую пачку, решив вновь использовать ее как пепельницу.

Прикурив, детектив кинул на стол сигареты и зажигалку, а затем оперся на столешницу локтями и задумался:

«Вроде бы все сходится, но пара деталей рушат цельность картины. Почему на допросе ребята сказали, что тепло приняли Тревора, хотя на фото Вирджиния, к примеру, не слишком-то ему рада? Или это только самое начало их знакомства? Но тогда почему они решили сфотографироваться вместе? Нужно будет уточнить этот момент у него…» – Арчибальд затянулся сигаретой и стряхнул пепел в помятую пачку.

– У нас тут не курят, вообще-то.

Услышав голос Сары, Граймс тут же поднял голову и увидел, как девушка идет к его столу, устало потирая лоб.

– Как успехи? – поинтересовался он, даже не подумав затушить сигарету.

– Я позвонила Тревору… – тихо выдохнула Сара, взяв от соседнего стола стул и поставив его рядом с детективом. – Он согласился встретиться в восемь часов в «Баре Тома».

Сара оперлась руками на спинку стула и посмотрела в сторону стола с чайником.

– Почему именно там? – Арчибальд немного нахмурил брови, глядя на Сару и стряхивая пепел в свою импровизированную пепельницу.

– Не знаю. Он захотел так, – она пожала плечами и отошла к чайнику. Щелкнув его кнопку, Сара повернулась лицом к детективу и прижалась спиной к столешнице, при этом сложив руки на груди.

– А он понял, что ты будешь там не одна? – Арчибальд затушил окурок и закинул его в смятую пачку.

– Я сказала об этом, но не уверена, что он услышал. Он такой… себе на уме.

– А вы хорошо с ним знакомы, верно? – Арчибальд отложил мятую упаковку на угол стола, развернулся боком и облокотился одной рукой на спинку стула, посмотрев на Сару.

– Верно, – кивнула девушка, глядя при этом на пол перед собой.

– Расскажешь?

– Да там нечего особо рассказывать… – Сара услышала звук закипающего чайника и отвернулась к столу. – Обычные глупые и неудавшиеся отношения. Ничего такого…

– Вон как? Тогда почему ты так сильно переживаешь из-за этого «ничего»? Это же видно, – произнес Арчибальд, не отрывая взгляда от спины девушки. – Можем поговорить, если хочешь. Но если нет – я не настаиваю.

Сара ничего не ответила и принялась заливать чайный пакетик кипятком, утопая где-то в своих мыслях. Арчибальд не видел лица девушки, но прекрасно понимал, как сильно она напряжена сейчас. Ее руки до белых пальцев вцепились в кружку, а ложка, которой она принялась размешивать чай, выбивала сбивчивую, нервную трель.

Детектив вздохнул и уже собирался отвернуться, решив не доставать Сару и продолжить работу, как она неожиданно произнесла:

– Мы познакомились с ним четыре года назад, когда он выступал от нашего колледжа в приключенческих гонках…

Сара развернулась лицом к Арчибальду, держа в руках кружку, от которой поднималась едва заметная струйка пара. Девушка выглядела уже не так обеспокоенно, но по ее лицу еще проскальзывали нотки переживаний.

– Это те гонки, где надо пройти маршрут несколькими разными способами? – решил уточнить Арчибальд, внимательно следя за Сарой.

– Да. У нас это были велосипеды, каякинг, а оставшуюся часть пути нужно было преодолеть пешком, – пояснила Сара и сделала небольшой глоток из кружки. – Я тогда работала на контрольной точке, с которой начинался пеший участок. Там мы с ним и познакомились. Мне был 21 год, я заканчивала третий курс колледжа – хотела стать учителем в школе. Ему было 18, он только поступил на первый курс…

Сара прервалась и поднесла кружку к губам, за которой она попыталась скрыть навалившиеся на нее эмоции. Арчибальд знал это. Он прекрасно видел, что ее шея совершенно не двигалась, как это обычно бывает, когда человек пьет жидкость. Сара просто пережидала. Арчибальд видел это и не мешал ей.

Поборов нахлынувший порыв, она все же сделала небольшой глоток и продолжила:

– Поначалу все складывалось хорошо… как это всегда и бывает… Тревор был заботливым, добрым, уверенным в себе. А потом, через пару месяцев, все изменилось. Забота превратилась в контроль, доброта – в наигранное сопереживание, а уверенность – в эгоцентризм, – Сара шмыгнула носом и постучала пальцами по стенке кружки. – А я была влюбленной дурочкой и не замечала этого. Для меня все казалось нормальным. Я потакала всем его прихотям… даже самым низменным. А ему это нравилось. Он получал от этого удовольствие…

Голос девушки стал чуть громче, а на ее глазах выступили первые, едва заметные, слезы. Арчибальд хотел что-то ответить ей, но пока было рано – он понимал, что Саре нужно выговориться.

– Дошло до того, что я прогуливала собственную учебу, лишь бы послушно стоять у спортзала и ждать, пока он выйдет с тренировки. Потому что ему это нравилось. Нравилось мое беспрекословное подчинение. Он манипулировал мной, моими желаниями и стремлениями, подменяя их на свои. И делал это так ловко, что я не заметила, как погрязла в этом настолько, что банально не знала, как жить без указки…

Сара вновь шмыгнула носом, а по ее щеке скатилась крошечная слезинка. Стараясь скрыть это, девушка тут же поднесла кружку и начала пить чай большими глотками, даже не заботясь о том, что она могла обжечься.

– И как ты вырвалась из всего этого? – спросил Арчибальд, подняв руку, что лежала на спинке стула, и подперев подбородок кулаком.

– Со временем его странности добрались и до нашей с ним… близости… – Сара немного замялась и быстро отпила чая.

– Мне ни к чему знать подробности, – быстро сказал Арчибальд, покачав головой.

– Я знаю, да… но… – глаза Сары заметались из стороны в сторону, а пальцы снова выбили дробь по стенке кружки.

По ней было видно, как ей трудно подбирать слова, и Арчибальд уже собрался прервать ее, но Сара сделала глубокий вдох и продолжила:

– В общем, эти странности были самыми разными, но я все делала. Даже то, что считала диким и противным. Но когда он позвал к нам еще двух своих приятелей и поставил меня перед фактом, что сегодня я буду выполнять роль игрушки для них, я не выдержала и ушла. Убежала. Совсем. Собрала вещи, попросила у родителей денег на билет до Чикаго и уехала туда, провстречавшись с этим придурком почти год.