Виталий Сергеев – Любовь. Страсть. Ненависть (страница 11)

С ближнего ряда руку поднял худой парень в очках, в которых его глаза казались гораздо больше, чем было на самом деле. Я показал на него рукой, давая понять, что он может ответить.

– Среди римлян был предатель – Арминий. Он служил в Римской армии, но не был римлянином. Он принадлежал племени к херусков, и поэтому он решил организовать восстание против римлян.

– Все верно, Теренс, – я убрал руку от ноутбука, а Теренс, довольный собой, поправил очки на носу. – Квинтилий Вар, римский наместник в Германии, считал Арминия своим другом, пока тот строил козни против него. Квинтилий даже не подозревал, какая змея притаилась под его боком. И несмотря на то, что его предупреждали о предательстве Арминия, он отказывался верить в это.

Почти все студенты принялись делать заметки в тетрадях, а остальные внимательно слушали меня. Я подошел к экрану сбоку, так, чтобы луч проектора не попадал на меня.

– Сама битва случилась в сентябре 9-го года нашей эры. Историки спорят о цели похода Вара. Кто-то считает, что он пошел войной на заранее восставшие племена в дальние регионы, а кто-то считает, что он отходил к берегам Рейна на зимовку. И я больше согласен со второй версией, так как вместе с войсками передвигался обоз с женщинами и детьми, которые вряд ли должны были участвовать в военном походе, – студенты снова сделали пометки в своих тетрадях, а я подошел к ноутбуку и сменил слайд. Проектор показал на экране зарисовку самой битвы от немецкого художника. – Арминий, командовавший отрядом германцев, отстал от основной колонны и вместе со своими людьми перебил отдельно идущие отряды римлян. Затем он нагнал колонну, которая двигалась очень медленно из-за обоза с женщинами и детьми, и напал на нее вместе с подошедшими воинами германских племен.

Когда я сделал паузу, Филип поднял руку и задал вопрос:

– Мистер Ройер, а как варвары из разных племен смогли победить три легиона римлян? – Фил уже не выглядел таким сонным и с интересом записывал в тетрадь то, что я рассказывал. – Римляне были же… ну… крутыми чуваками в тяжелых латах и все такое. Разве нет?

– Да, Филл, они были крутыми чуваками, – с улыбкой сказал я и, подняв праву руку, принялся загибать пальцы. – Но, они не ожидали такого предательства со стороны одного из командиров. На них нападали постоянно и сколько было нападавших не известно. Они не могли далеко отойти от обоза с женщинами, что очень сильно ограничивало их тактический потенциал. Сражение длилось три дня, и все эти три дня шел проливной дождь, из-за чего закованные в тяжелые доспехи римляне очень сильно уступали в подвижности варварам, – на каждый пункт я загибал по пальцу и на руке у меня остался лишь один не загнутый палец. – На третий день римляне оказались в лесу, где они уже не могли держать сомкнутый боевой строй. Раненый Квинтилий Вар, боясь угодить в плен, совершил самоубийство. И после этого деморализованные войска практически прекратили сопротивление.

Я сжал кулак, загнув все пальцы, и опустил руку.

– Так и закончилось это сражение. Историки говорят, что часть римлян уцелела – кто-то сбежал, кто-то попал в плен и был позднее освобожден. Но, несмотря на это, Арминий добился своей цели. Он поднял успешное восстание и освободил Германию из-под гнета Римской империи, – я снова переключил слайд на ноутбуке. На экране появились несколько вопросов по этой лекции. – Эта тема будет на экзамене. А это вопросы, которые я могу задать по ней. Рекомендую подготовиться ко всем, а то кто знает, что мне вздумается у вас спросить.

Группа начала переписывать вопросы, а я в это время сел за свой стол и достал из портфеля проверенные мною работы. Когда все закончили писать и подняли головы, я взял с пачки первый лист с ответами и со вздохом сказал:

– Так, ну а теперь мы обсудим то, что вы мне тут понаписали…

Мы закончили проверку как раз к окончанию занятия. Когда прозвенел звонок, студенты стали собираться и выходить из аудитории, прощаясь со мной. Нэнси выходила одной из последних, и я подозвал ее к себе:

– Нэнси, задержись на минуту.

Она повернулась ко мне и, поправив прядь волос за ухо, подошла к моему столу. Мэри, которая уже почти вышла из аудитории, резко остановилась и посмотрела в нашу сторону.

– Да, мистер Ройер, что-то случилось? – кончик ее носа слегка подергивался от волнения, придавая ей какой-то особенной привлекательности.

– Расскажи мне, почему ты так часто опаздываешь? Я не ругаю студентов, когда это происходит редко, но ты опаздываешь почти каждый раз, если наша лекция утром.

– Просто я сейчас работаю сразу на двух работах: в магазине и официанткой в придорожном баре. И если смена в баре выпадает на раннее утро, то когда она заканчивается, мне приходится бегом бежать до колледжа, чтобы успеть к началу занятий. Но я не всегда успеваю вовремя… – Нэнси виновато потупила глаза и снова взялась за свой палец с кольцом.

– Я понял. А почему ты работаешь на двух работах, если не секрет? – я сложил руки на груди и постарался заглянуть ей в глаза.

– У меня двое детей. Мой… в общем, их отец бросил меня, когда узнал, что я беременна двойней, поэтому я воспитываю их одна. Мне помогает мама, но она сейчас не работает из-за проблем со здоровьем. Мне приходится работать за двоих, чтобы мы могли как-то жить вчетвером.

– Ясно… – я задумался на пару секунд, после чего ответил: – Давай поступим так: на мои занятия ты можешь заходить без стука. Если опоздала, то просто входи и садись на свое место, хорошо?

Она явно не ожидала такого ответа. Ее глаза радостно засветились, а сама она дернулась в мою сторону, но тут же остановилась.

– Спасибо, мистер Ройер, я вам очень благодарна! Я уже думала, что вы хотите отправить меня к декану за мои опоздания.

– Разве я похож на такого вредного преподавателя? – я улыбнулся, глядя на ее радостный вид.

– Нет, совсем не похожи… – все еще подергивая большой палец и глядя на меня, Нэнси отошла от стола на пару шагов. – Спасибо еще раз!

Она повернулась лицом к двери и вышла из аудитории. Мэри, которая до этого стояла у входа, пропустила ее и затем вышла сама. Я задумчиво глянул ей вслед, но мои мысли прервала вибрация, раздавшаяся по столешнице. Я взял телефон со стола и взглянул на экран. Это была Анна. Я ответил на звонок и приложил трубку к уху.

– Да, дорогая, привет, – я откинулся на стул и потер переносицу.

– Привет, любимый, извини, если отвлекаю. Я хотела сказать, что сегодня задержусь на работе, так что ужинайте без меня, – ее голос отдавал эхом, будто она находилась в какой-то трубе.

– Правда? Вот так неожиданность! – притворно удивился я, даже вскинув руку вверх, хоть этого никто и не видел. – Анна, ты уже месяц задерживаешься на работе, так что я привык ужинать один за это время.

– Макс, ну не начинай… Когда мы только собирались переезжать, я предупреждала, что у меня будет много работы.

– Когда ты это говорила, то я не думал, что она будет бесконечной, – я тяжело вздохнул и облокотился руками на стол. – Ладно, все, давай не будем ругаться. Просто я уже устал сидеть дома по вечерам в одиночестве.

– Так сходи куда-нибудь. Джим тебя уже вторые выходные зовет в бар, ты сам говорил.

– Ну так сегодня и не выходные.

– Ну и что? Посидите с ним в баре, а там уже и я освобожусь.

– Ладно, я подумаю. Может, у меня еще работы будет много…

– Все, мне пора идти, люблю тебя! Увидимся вечером.

– И я тебя люблю, – в трубке послышались гудки, и я положил телефон обратно на стол.

Я взглянул на часы и решил пройтись до столовой, так как до следующей пары было еще много времени и можно было перекусить.

Закрыв кабинет и спустившись на первый этаж, я повернул направо и пошел по прямой до самого конца холла, где находился вход в столовую. Подойдя ближе, я почувствовал приятный аромат свежей выпечки и жареного мяса, а в животе тут же заурчало. Внутри оказалось довольно оживленно – половина столов была занята, а еще около десяти человек стояли в очереди. Я занял место в ее конце и стал осматривать зал в поисках Джима. Он оказался за столиком у окна и с аппетитом наворачивал пиццу. Дойдя до раздачи, я взял себе пару хот-догов и стакан черного чая. Расплатившись, я взял поднос и пошел к столику, за которым сидел Джим. Он уже разделался с пиццей и попивал яблочный сок. Присев напротив него, я поставил поднос на стол и спросил:

– Ну как первая пара?

Он поднял на меня глаза и тяжело вздохнул:

– Мне порой кажется, что люди просто до невозможности тупые.

– Ну знаешь… это такой… философский вопрос, – я усмехнулся и сделал глоток чая. Он оказался горячее, чем я думал, поэтому теперь я сидел и морщился оттого, что обжег язык.

– Что, мгновенная карма за твои смешки? – Джим усмехнулся, глядя на мое недовольное лицо.

– Видимо да… – я откусил хот-дог и аккуратно прожевал его. – Сколько у тебя сегодня пар?

– Еще две. Одна сейчас, потом окно и последняя пара. А что? – он допил стакан сока и поставил его на свой поднос.

– Хотел предложить тебе вечером сходить в бар. Анна, неожиданно, снова задерживается на работе, так что вечером мне делать нечего.

– О, другое дело! Пошли. Хоть сейчас. Я даже пары задвину, – Джим засобирался и встал из-за стола.

– Джим, ты преподаватель, а не студент. Ты уже не можешь задвигать пары, – я усмехнулся, доедая хот-дог. – Куда пойдем? Давай только не в тот придорожный гадюшник, в котором были в прошлый раз.