Виталий Романов – Охота на монстра (страница 6)

– Но…

– Но у некоторых членов экипажа есть семьи, дети, – жестко надавил Атаманов. – Это ты, Франт, один-одинешенек, словно кактус в пустыне. Лишь подружки меняются. А кое-кому мальцов кормить, деньги нужны. И наличные в кармане никогда не бывают лишними!

– Ладно, – миролюбиво согласился Франтишек, вновь поскреб пятерней пузо и покосился назад, на далекое уже офисное здание. – Ладно, уговорил! Деньги не бывают лишними… Даже для одиноких кактусов…

– Тем более что госпожа Йоханссон намерена лично приглядывать за своим грузом, – напомнил Атаманов. – Не забывай, Франтишек, она полетит с нами до Нодуса.

– А вот это мне совсем не нравится, – вновь завел старую песню Букач. – Ник, ей обязательно с нами в рейс?! Женщина на борту – это к несчастью!

– Славцев на борту – к несчастью! – не выдержав, заулыбался Николай. Его широкое лицо стало совсем круглым, расплылось. – Метафроппизол – к несчастью! Женщина на борту – тоже к несчастью! Боцман! Не иначе, у тебя депрессия, обостренное чувство страха. Тебя самого надо лечить метафроппизолом! Засунуть башкой в мешок с этой гадостью и не выпускать оттуда, пока не начнешь любить весь мир! Ну ничего, попробуем это проделать во время рейса!

– Гы-гы! – угрюмо окрысился Франтишек. – Слишком просто ты смотришь на вещи, Ник! Ладно! Я сказал то, что хотел. Желавший меня услышать – мог это сделать. А теперь пусть будет так, как прикажешь. Ты – командир. Боцман обязан подчиняться капитану судна. Я – с тобой!

– Вот это другой разговор! – Николай крепко пожал руку старому приятелю, затем, не удержавшись, потрепал Букача по плечу. – Рад, что мы не разругались вдрызг. Мне бы очень не хотелось этого, Франт!

– И мне. Ладно, проехали тему. Только, кэп, помни мои слова. Пожалуйста! Будь осторожен с дамочкой, держись начеку. И вообще… нам всем надо быть повнимательнее с этой роковой красоткой.

– Может, все дело в том, что ты на нее запал, да только улов не по размеру крючка? – хитро подмигнув, спросил Атаманов.

– Неа, – сразу же отверг такую идею Букач. – Не в моем вкусе девчонка.

– Тогда, предполагаю, суть как раз в том, что Йоханссон не в твоем вкусе, – сделал вывод капитан «Осла». – А была б в твоем, с радостью повез бы и метафроппизол, и партию армейских станеров, и фекалии в горшочках – лишь бы дама находилась рядом с тобой.

– Не знаю! – по лицу Букача было понятно, что ему неприятна тема Памелы Йоханссон, но ссориться с командиром боцман не хотел. – Проехали! Что сделано, то сделано. Ты прав – договор заключен, пусть и без полного юридического оформления. Но в нашем бизнесе слово дорогого стоит. Когда ставим корабль на погрузку?

– Йоханссон говорила, что, раз все формальные проблемы улажены, препятствий нет, она не станет задерживать нас на Денизе. Машины с грузом будут возле «Осла» где-то через час-полтора. И она с документами – тоже.

Франтишек посмотрел на часы, прикидывая: сколько времени прошло с тех пор, как приятели покинули кафе.

– Так чего ж мы плетемся, словно беременные черепахи?! – воскликнул он. – Скорее! Еще немного – и груз окажется у трапа раньше, чем мы!

Атаманов и Букач тут же ускорились, забыв и о лете, и о приятной прогулке. Теперь они стремились как можно быстрее добраться до своего корабля.

– Говоришь, деньги нужны? – чуть задыхаясь и вытирая пот, выступивший на лбу, прохрипел Букач. – А что, как твой-то младший? В школу идет?

– Ага, – несмотря на то, что у Николая не было такого объемного живота, высокий темп движения и его заставлял экономить дыхалку. – Вот, полгода от детства осталось… весна… лето… а с осени – на работу! В первый класс!

– И то верно, – шумно выдохнул Букач, завидев родной корабль, возле которого пока не наблюдалось ни грузовиков с метафроппизолом, ни чиновников таможенного контроля. – Пусть смена растет! Мы на пенсию, они – работать!

– Пенсию… – усмехнулся командир «Осла», снижая темп и дергая спутника за руку, чтоб и он не семенил так быстро. – Пенсия, брат, еще не скоро. А вот метафроппизол – на носу!

Откуда-то издали донеслось и стало нарастать басовитое гудение электромоторов, несколько раз прокудахтал клаксон мобиля.

– Чую, по нашу душу, – вытирая пот со лба, сказал боцман. – Вовремя поспели…

Из-за длинного пакгауза выбрался грузовик, за ним еще. А из переходного люка, завидев командира, высунулся Андрей Славцев.

– Андрей! – громко крикнул командир «Осла». – Давай сюда!!!

Помощник капитана кивнул и побежал вниз по трапу.

– Ты будешь руководить размещением контейнеров на грузовой палубе, – сказал Атаманов боцману, пока Славцев приближался. – Его поставлю здесь, снаружи. Пусть управляет действиями рабочих возле машин и подъемника. Так сказать, разведу вас подальше друг от друга. Не хватало еще, чтоб разругались прямо в присутствии клиента.

– Обижаешь… – только и успел ответить Франтишек.

С одной стороны к ним приближался помощник капитана, а с другой – выбравшаяся из кабины первого грузовика Йоханссон.

– Уважаемая Памела! – обратился к ней Атаманов. – Разрешите представить… Это помощник командира судна Андрей Славцев. Андрей, это наш клиент, госпожа Памела Йоханссон!

Славцев резко повернулся в сторону дамы, изображая приветливую улыбку. Приподнял руку, видимо, готовясь легонько встряхнуть пальцы молодой брюнетки. И вдруг его лицо изменилось, стало совсем другим – темным, неживым. На губах по-прежнему была улыбка, но она словно окаменела, вместе с глазами Андрея. Это заметили и Николай Атаманов, и Франтишек Букач, хотя боцман уже собирался шагнуть к трапу, чтоб подняться наверх, на грузовую палубу.

– Кристина?! – невольно выдохнул Славцев.

– Что? – не поняла красавица-брюнетка.

Она смотрела на помощника капитана удивленно, немного настороженно. Было заметно: девушка совершенно не понимает, что происходит с мужчиной, который находится в двух шагах от нее.

– Простите, госпожа Йоханссон, – Андрей Славцев «отмер», словно некий маг, невидимый, но всесильный, дал ему приказ ожить. – Простите… Вы мне напомнили одну старую знакомую… Это ничего… Это… личное… Простите. Рад приветствовать вас! Так сказать, в вашем распоряжении…

Но руку девушке он так и не подал – это отметили и Атаманов, и Букач. Сначала намеревался поздороваться с ней, а потом, странно посмотрев в лицо гостье, передумал.

Атаманов и Букач переглянулись, при этом боцман скривился, всем видом напоминая командиру: «Я же предупреждал! Тут что-то нечисто!» Но Франт ничего не сказал. Шумно пыхтя, полез наверх по трапу, не пожелав воспользоваться подъемником, которым должен был управлять Славцев.

18 февраля 2107 года

К аварийной «Медузе» подходили три патрульно-спасательных катера с разных сторон, взяв космическую станцию в «кокон», но стараясь при этом не упускать друг друга из вида.

Лаборатория, подававшая сигнал «SOS», выглядела вполне обычно – никаких повреждений зафиксировать не удалось, ни визуально, ни с помощью электронно-оптических линз. И большая «труба» магистрального коридора, соединявшая жилые сегменты с технической зоной, и сами обитаемые блоки-«дома», напоминавшие шары на ниточке, и научная часть, черная вытянутая сфера, не имели признаков разрушений.

Даже гордость лаборатории – разгонное кольцо, хитрое нагромождение металлических труб, толстенных проводов, каких-то бесформенных утолщений – и оно на первый взгляд не казалось пострадавшим в результате техногенной катастрофы. Но «SOS» с космической станции шел в эфир непрерывно, на всех аварийных частотах.

Космобаза экспериментальной физики выглядела вполне прилично. Единственное, что подтвержало версию о случившейся беде, – отсутствие штатного освещения. Обычно любой обитаемый космический объект со стороны выглядел чем-то вроде перемигивающейся разноцветными огнями новогодней елки. Проблесковые красно-синие фонарики маяков обозначали габариты рукотворной конструкции, зеленые разрешающие прожектора створов-ворот включались в момент приема транспортников, красные и оранжевые трассеры подсвечивали кораблям безопасные зоны маневрирования вблизи ажурных металлических «ежей». В жилых зонах загорались и гасли окна-иллюминаторы, когда из комнаты в комнату перемещались люди.

А вот на «Медузе» ничего такого не наблюдалось. Лишь аварийные красные лампы равномерно моргали в коридорах – их тревожное зарево можно было разглядеть сквозь иллюминаторы магистрального коридора, сквозь «окошки» жилой зоны. Везде, абсолютно везде, плескалось багровое море резервного освещения…

Старший лейтенант Питер Мейхэм, командир одного из катеров патрульной группы, приближался к черной громаде «Медузы» очень медленно, с опаской, ни на секунду не забывая последнего видеофрагмента, полученного с космобазы. Вернее, не с самой космической станции – с одного из небольших спасательных ботов, стартовавших уже после того, как эфир наполнился сигналами «SOS».

«Уходите! Уходите! Никогда не возвращайтесь! – голос человека, кричавшего это, был таким страшным, что даже теперь у Питера шевелились волосы, едва он вспоминал кусочек видеотрансляции. – Уходите!!! Никогда не пытайтесь повторить…»

На этом запись обрывалась. Самое ужасное, было невозможно определить, что именно произошло с мужчиной, выкрикивавшим эти слова в видеокамеру. На борту спасательного катера совершенно некстати вырубились и основные, и резервные электрогенераторы. Свет в рубке погас, передача прервалась, для всех осталось загадкой, что хотел сказать Марк Айштейн.