Виталий Романов – Охота на монстра (страница 5)
Януш Боку видел человека на вспомогательном обзорном мониторе, хотя при таком свете не мог определить, кто именно торопится к спасительному люку.
– Стартуй!!! – взвизгнул Айштейн, сам рванулся вперед, дернул рычаг блокировки гермошлюза.
Отчаянный крик и хруст костей – они оба услышали это. Януш нервно оглянулся – тяжелая бронекрышка-гильотина завершила работу, лишив кого-то из их товарищей надежды на спасение: внутри переходного отсека катера осталась только рука, отрубленная по локоть…
– Стартуй! Ну!!! – в третий раз выкрикнул Айштейн и сам, из-за спины Боку, ударил по клавише автоматического запуска.
Подчиняясь команде человека, маленькое суденышко дернулось вперед, струями плазмы сжигая того, кто еще катался по полу отсека с отрубленной рукой. Айштейн и Боку повалились в кресла – старт в аварийном режиме, на непрогретых двигателях, получился чрезмерно резким.
Каким-то чудом автоматика аварийной базы сумела распознать малый кораблик, шедший прямо на внешнюю гермостворку. «Высосав» последние крохи электроэнергии из разряженных во время эксперимента батарей, моторы потянули бронированную преграду на себя, открыли путь катеру.
На лобовых экранах суденышка появилось звездное небо.
– Вырвались!!! – облегченно выдохнул Айштейн. И вдруг завопил, истошно, пронзительно. – Вырвались! Мы вырвались, Януш!!!
И осекся.
Это было последнее, что Януш успел почувствовать в жизни.
23 июля 2114 года
– Метафроппизол… – Франтишек Букач задумчиво почесал пузо, в сомнении посмотрел на командира «Осла». – Не нравится мне это, Ник!
Покинув кафе космопорта, старые приятели неторопливо брели по огромному стартовому полю, стараясь держаться подальше от суматошных каров, мельтешивших вокруг какого-то транспортника, готовившегося к отправлению в рейс.
На Денизе было спокойно и хорошо. Атмосфера здесь оказалась «дружественной» – почти такой же, как на родной планете возле Тиля, дышалось легко, недостатка в кислороде не наблюдалось. Тем более что на Крее сейчас царила зима – суровое время года, когда температура падала так низко, что жизнь на улицах городов почти замирала. Люди терпеливо пережидали короткий, но очень трудный период в укрытиях – в домах, в офисах, выбираясь наружу только в случае экстренной необходимости, чтоб добежать до мобиля или подземки, юркнуть в теплое нутро исполинского лабиринта. А на Денизе стояло лето, и потому лениво тащиться по ровным полибетонным плитам космодрома было очень приятно. Хотелось так идти, идти, ни о чем не думая. И даже привычный «дом» – каюты на борту «Осла» – уже не казался таким притягательным и родным, как раньше.
– Не нравится…
– Что именно? – в черных глазах Атаманова не появилось и тени тревоги, круглое лицо осталось спокойным.
– Не нравится, что повезем лекарство, которое, по большому счету, и не лекарство вовсе. Наркотик… – Букач приостановился, с опаской посмотрел себе за спину, сквозь прозрачные стены офисного здания космопорта.
Там, в кафе, по-прежнему сидела Памела Йоханссон. Длинноволосая красотка спокойно потягивала коктейль из бокала. После того как беседа с представителями экипажа «Осла» закончилась, Памела не поднялась с высокой табуретки, не поспешила куда-либо. И к даме никто не приблизился, она все так же пребывала в одиночестве, как до беседы с кэпом транспортного корабля. Только один раз позвонила по коммуникатору. А в душе у Франтишека Букача поселилась неясная тревога.
– Многие обезболивающие или снотворные вещества – тот же наркотик, – Атаманов улыбнулся и подмигнул спутнику. – Я уж не говорю о транквилизаторах, антидепрессантах или еще какой-нибудь подобной ерунде. Не дрейфь, боцман! Если так подходить к вопросу, вообще никогда не следует браться за транспортировку медицинских грузов!
– Ну не похожа она на медика! – выпалил Франтишек, еще раз «зыркнув» на Памелу, которая сидела за стеклянной перегородкой, не глядя в сторону людей, которых только что «подписала» на транспортировку груза. – Не похожа, Ник, вот зуб даю! Ты посмотри на нее! Это фотомодель какая-то! Подружка Большого Кошелька, но никак не сотрудница частной клиники или транспортной компании! Посмотри на ее «прикид», на косметику, макияж! На ее ногти и кожу! А запах духов?! Знаешь, сколько такие стоят?
– Неа, – добродушно улыбнулся капитан «Осла». – Я плохо разбираюсь во всех этих премудростях женской войны за красоту. Моя Алена-то предпочитает простую и естественную косметику… Ну в смысле, натуральные вещества, без полисинтетических новинок.
– А вот я тебе скажу! – разозлился Букач. – Ты не знаешь, а я слыхал от подружки, что в парфюмерной лавке работает! Флакон таких духов – а это был «Кристалл Вечности», их аромат ни с чем не спутаешь – стоит почти столько же, сколько мы получаем за стандартный рейс от Тиля до Арракиса! Разумеется, по официальному прайс-листу – по расценкам Галактического Союза, без премиальных и откатов!
– Неужели?! – удивился Атаманов и подергал себя за кончик усов. – Так много?! Даже по федеральным расценкам, которые значительно ниже коммерческих, это весьма приличные деньги…
– А вот я о том и толкую! – надавил Франтишек. – Сам прикинь, эта Памела запросто поливает себя «Кристаллом Вечности», новейшими полисинтетическими духами, а выдает себя за менеджера, мелкого клерка! И груз у нее – наркотики!
– Не наркотики, а лекарство, – терпеливо напомнил Николай Атаманов. – Боцман, у госпожи Йоханссон все документы в порядке. Это лекарство! Она везет запас метафроппизола для клиники Нодуса I. Между прочим, широко известной в нашем созвездии, весьма уважаемой клиники! Конечно, при сильной концентрации метафроппизол может быть использован как наркотик, но у Памелы все документы в порядке! Разрешение на транспортировку груза, лицензия на перевозку опасных медицинских веществ, нотариальная доверенность от компании, заказавшей товар… Не забывай, девчонка предъявила мне все: даже договора, по которым был закуплен метафроппизол! Даже банковские «корешки» чеков оплаты! И я проверил подлинность документов с помощью своего личного коммуникатора, связавшись с центральным информаторием Дениза!
– Кэп, а может, пошлем ее к черту вместе с этим ненормальным грузом? – вдруг спросил Франтишек. – Может, ну ее к черту? Махнем домой так?
– Как «так»? – не понял Атаманов.
– Ну, порожняком… Без груза.
Командир «Осла» даже остановился, изучающе воззрившись на старого приятеля.
– Ты чего? – не понял Букач.
– Гляжу… – в сердцах, сквозь зубы, выдавил Атаманов. Он не любил конфликты внутри экипажа, сам редко повышал голос на товарищей, на многие кризисные ситуации смотрел с юмором, к людям относился добродушно. Но сейчас не выдержал. – Гляжу и не понимаю, чего во мне больше: удивления или злости?
– Ну не похожа она на медика!!! – в третий раз, чуть ли не умоляюще, протянул Франтишек. – Ник, почему ты меня не слышишь?!
– Слышу! – отрезал капитан. – Только не понимаю: откуда в тебе это взялось в последнее время?! Помощник командира для тебя плохой! Клиент – плохой! Груз – плохой! Все не так! Букач! Может, дело не в том, что ты там чувствуешь? Может, проблема в тебе самом? В голове? Между прочим, ты меня тоже не слышишь! Я говорю: у девчонки все документы в полном порядке! У нее даже груз застрахован! Страховка от вчерашнего дня сделана прямо здесь, на Денизе! Даже об этом Йоханссон позаботилась, лишь бы только доставить груз в целости к месту назначения! А нам что? Нам разве трудно?! Она ж не к Полярной Звезде просит везти метафроппизол! Между прочим, если не знаешь, Нодус I – это Дельта Дракона! Дельта Дракона, понимаешь, Франт?!
– Понимаю, – буркнул боцман и хотел еще что-то добавить, но Николай Атаманов не позволил, продолжил монолог:
– Звезда, которая расположена в трех шагах от нашего дома! В нашей же системе! Это большая удача, между прочим! Мы разгрузились на Денизе, как раз искали что-то подходящее, и я даже не мечтал о том, что обратный коммерческий рейс будет прямо в созвездие Дракона! Думал: повезет, если подцепим хоть кого-то с нашего направления. А тут – такая удача! Нодус I!
– Удача… – скептически усмехнулся Букач.
– Боцман! – резко проронил командир «Осла», но справился с нервами, положил руку на плечо Франтишека. – Все, закончили глупый спор. Мы везем контейнеры с метафроппизолом до Нодуса I. Это не обсуждается. Тем более что предварительный договор с Памелой Йоханссон уже подписан, а я не привык брать слова назад. Это слишком сильно ударит по нашей репутации.
– А…
– А во-вторых, представь, только на миг представь, что мы отказались от выгодного контракта… Вот прямо сейчас я должен вернуться на борт судна и объявить экипажу, что не будет ни гонорара, ни премиальных. Ни сейчас, ни у Тиля! Приближается время уплаты годовых налогов, не забыл? С нас сдерут три шкуры: за прибыль, за коммерческий корабль, штрафы какие-нибудь придумают, за неправильное составление баланса… Ничего у нас в кармане не будет, пока не вернемся домой, не найдем другой выгодный коммерческий контракт, пока не выполним еще один рейс.