Виталий Рейхерт – Иллюзия Рая (страница 2)

— Я знаю, — ответил Рей.

— Ладно, брат, занесёшь потом, — махнул рукой Али. — Мы тебя знаем. Ты — человек честный.

— Надеюсь, — сказал Рей.

— Мы не надеемся, — серьёзно ответил Рустам, протягивая ему шаурму, туго завёрнутую в фольгу, которая уже начала блестеть от жира. — Мы знаем. Ты рисовал наш ларёк. Запомнили. Художник всегда честный. Если он настоящий.

Рей взял свёрток. Горячий, сочный. Вдохнул запах мяса, специй, лука – и этот запах согревал лучше любого пледа, лучше любых слов. «Настоящий художник... А я настоящий?» — подумал он.

Он вышел на улицу, остановился у витрины. Свет изнутри отражался в грязном стекле, и в этом отражении он видел только себя – уставшего, похудевшего, с небритым лицом, с глазами, в которых не было сна, а только усталость. Но внутри, за этим отражением, что-то дрожало. Что-то, что проснулось вместе с ним. Что-то, что не давало ему лечь обратно на диван и закрыть глаза навсегда.

Он вернулся в квартиру. Телефон лежал на столе, молчал. Ни сообщений, ни звонков.

Рей сел, развернул шаурму, медленно жевал, глядя в стену. Разводы от протечки на потолке напоминали горы на закате – далёкие, недосягаемые, красивые. Когда-то он думал, что это просто грязь. Теперь ему казалось: это карта мира, по которому он никогда не ходил. Или, возможно, по которому он ещё пойдёт.

Он набрал номер Луизы. Она ответила с третьего гудка – усталым, привычно-деловым голосом, в котором за многие годы стёрлась всякая мягкость:

— Рей. Ты как там?

— Живу, — прозвучало пусто – слово, не имеющее значения.

— Вижу, что живёшь, раз звонишь. Слушай, отель откроется только в мае. Арчи пока не готов. Но ты нужен, Рей. Я оставила твой номер сыну, он тебе наберёт или напишет, когда будет готов. Пока жди. И не расслабляйся — ты понадобишься.

— Хорошо, — сказал он, и это слово прозвучало как вздох, сдача, принятие неизбежного.

Она отключилась, не попрощавшись.

Рей положил трубку и уставился в стену. Ещё два месяца. Два месяца пустоты. Два месяца без денег, без работы.

Он закрыл глаза, и в темноте век снова всплыли слова сна: «Не жди. Завтра – ловушка для слабых».

И в этот момент телефон завибрировал.

Вибросигнал прошёлся по столу – судорога, и Рей вздрогнул. Он взял телефон, глянул на экран. Незнакомый номер. Сообщение.

«Нужно расписать фасад частного дома. Приходите посмотреть. Адрес: ул. Солнечная, 12. Сегодня в 16:00».

Он уставился на экран, перечитал дважды. Ни имён, ни пояснений. Он никогда не слышал о такой улице. Набрал в поиске – карта показывала пустырь на окраине.

Рей хотел перезвонить – номер был скрыт. Абонент недоступен.

«Чёрт с ним», — подумал он. — «Пойду. Хуже не будет».

Он надел куртку, сунул телефон в карман, взял ключи. На секунду замер перед зеркалом в прихожей.

Дом на Солнечной, 12.

Он стоял в самом конце пустынной улицы – старый, трёхэтажный, с облупившейся штукатуркой и заколоченными окнами на втором этаже. Вокруг – ни души, только ветер гонял пыль по асфальту. Рей постоял у калитки, сомневаясь, но потом толкнул её – она открылась без скрипа.

Внутри двора было чисто, даже странно – ни мусора, ни старых досок. Посередине стоял мужчина. Лет пятидесяти, в простой клетчатой рубашке, с седой щетиной и внимательными глазами, которые рассматривали Рея так, будто уже знали, зачем он пришёл:

— Рей? — спросил он без приветствия.

— Да.

— Ваш номер мне оставил Пен, — сказал Павел Сергеевич, внимательно глядя на Рея.

— Пен? — Рей нахмурился. — Странно. Мы не виделись с ним с Нового года.

— Значит, он о вас помнит. — Павел усмехнулся, и в этой усмешке было что-то неуловимо знакомое.

Он не протянул руки, просто развернулся и пошёл к дому. Рей последовал за ним.

Фасад был серым, безликим, с глубокими трещинами, которые шли от земли до самой крыши. Павел Сергеевич остановился, обвёл стену рукой:

— Видишь? Это мой дом. Я хочу, чтобы он стал другим. Чтобы люди, проходя мимо, останавливались. Чтобы он не просто стоял, а жил.

— Что именно вы хотите? — спросил Рей.

— Не знаю, — ответил Павел Сергеевич. — Поэтому я позвал тебя. Ты художник. Ты должен предложить.

Рей растерялся. Обычно заказчики приходили с готовыми идеями, картинками из интернета, требовали «точно такое же, только дешевле». А этот – просто стоял и смотрел, ждал, что Рей сам что-то увидит:

— Можно я посмотрю? — спросил Рей.

— Смотри.

Рей обошёл дом. Задняя стена выходила во двор – голые ветви деревьев, замёрзшая земля. Стена была гладкой, почти идеальной для росписи. Он провёл пальцем по штукатурке, ощутил холод, шероховатость. И вдруг на секунду ему показалось, что на стене уже есть рисунок – смутные очертания, линии, которые складывались в цветущий сад на холмах. Он моргнул – видение исчезло:

— Ну? — голос Павла Сергеевича раздался над самым ухом. — Увидел?

Рей вздрогнул и обернулся. Хозяин стоял непозволительно близко, засунув руки в карманы:

— Эскизы. Я сделаю эскизы, — слова царапали горло. — Через два дня.

Павел Сергеевич кивнул, но в глазах его мелькнуло что-то похожее на голод:

— Два дня. Я буду ждать, Рей.

Рей вышел за калитку и остановился. За спиной хлопнула дверь дома. Он глянул на улицу – пусто, только редкие облака. В груди колотилось странное чувство: не страх, не надежда, а что-то среднее. Рей обернулся к дому. Окна на втором этаже, которые должны быть заколочены, вдруг оказались открытыми – и в одном из них мелькнул свет. Всего на секунду. А потом погас.

Он быстро зашагал прочь, не оглядываясь.

Дома он сел за стол и долго смотрел в пустой блокнот. Мысли путались. Странный хозяин, окна дома. И стена, на которой он – он был уверен – увидел несуществующий рисунок.

Он взял карандаш и начал набрасывать.

Не думая. Не планируя. Просто линии, которые выходили из-под руки сами. Дерево с тяжёлыми ветвями – как в видении. Сад, которого он никогда не видел, но который почему-то чувствовал знакомым.

Он отложил карандаш. Набросок был грубым, но живым. Это был не просто фасад. Это был вход куда-то.

В дверь постучали. Рей вздрогнул, но не пошёл открывать – он знал, что это сосед по квартире. Джо вошёл сам, с банкой пива в руке, и сразу же уставился на набросок:

— Ого. Это что за хрень?

— Эскиз для заказа, — сказал Рей, прикрывая блокнот рукой.

— Выглядит как мазня, — Джо сделал глоток. — Мазня какого-то города, которого нет. — Он хмыкнул. — Ты точно в порядке?

— Не знаю, — честно ответил Рей. — Но это первый заказ за долгое время.

Джо помолчал, потом сказал:

— Тогда рисуй. А я посижу рядом, чтобы ты не слетел с катушек окончательно.

Он плюхнулся на стул, и они сидели в тишине – только карандаш шуршал по бумаге. За окном стемнело.

Рей закончил эскиз, посмотрел на него и понял, что завтра он снова пойдёт на Солнечную, 12. Не только чтобы показать эскиз.

Он закрыл блокнот и вдруг почувствовал, что в груди что-то дрогнуло – не надежда, а что-то более острое. Он только что ступил на тонкий лёд, под которым – целый мир.

Телефон снова завибрировал. Сообщение с того же скрытого номера, всего одно слово:

«Увидимся завтра. Не опаздывай».

Рей сжал телефон в руке.

Глава заканчивалась, а история только начиналась.