Виталий Придатко – Перешагнуть пропасть (страница 2)

Её курносый маленький носик, который он в шутку любил целовать, в данный момент раздражал его не меньше, чем её аккуратные губки - верхняя слегка вздернута. Когда она улыбалась, обнажала ряд безупречных белых зубов. Сейчас, когда она ехидно лыбилась, у Михаила возникло дикое желание дать ей по зубам, что бы она ими подавилась! Но нет – хватит, достаточно и одного раза. Михаилу казалось, что, ударив жену, он одержал над ней победу. Но он глубоко ошибался. Потом выяснилось, что Надежда специально спровоцировала его - так её науськал новый бойфренд. Кстати, он был гораздо моложе её. Это он ей напел, что в свои тридцать девять лет она выглядит не хуже молоденькой девушки. И она в это верила – дура! А ещё он уверял, что её муженек, то есть Михаил, старит её. «И как тебя угораздило выйти замуж за такого лоха?» - наигранно возмущался он.

Так вот, этот бойфренд и науськал Надежду спровоцировать Михаила, что она и сделала. Нет, конечно же, она не ожидала от спокойного, миролюбивого Михаила такого! Как говориться, перестаралась, за что и получила по заслугам. Но это картины дела не меняет: каждый получил, что хотел. Михаил - отвёл душу, излил всю ненависть, накопившуюся за годы. Надежда – отправилась снимать побои. Вроде бы ударил не сильно, а синяк получился знатный.

Скандал жена затеяла ради дома, точнее - той части, которая должна была отойти Михаилу после развода и раздела имущества. Все скандалы за последний год, как потом понял Михаил, сводились к одному: забрать у него дом. Что, в итоге, и произошло.

Суд стал на сторону Надежды. Она заявила, что муж её избил, а соседи подтвердили, что Михаил поднял руку на жену. Они не видели, как всё произошло, но слышали перепалку между ними. И, когда она выбежала из дома, поспешили ей на помощь. Это соседи вызвали милицию, а в милиции не стали особо вникать в суть дела, да и факт, как говориться, был на лице.

Судья обязал Михаила выплатить штраф в пользу потерпевшей – сумму равную стоимости части дома, которая должна была достаться ему после развода, тем самым удовлетворив иск потерпевшей. Но этого ей показалось мало. Напоследок она решила позлорадствовать. Ей доставляло удовольствие издеваться над мужем, пусть уже и бывшим. Михаилу думал, что она ни когда не оставит его в покое. Но вскоре ей надоело. Надежда продала дом и спокойно уехала из города. Как потом сложилась её жизнь, Михаил знать не хотел. После случившегося он не позволял себе думать о судьбе бывшей жены. Надежда навсегда исчезла из его жизни, чему он впоследствии был не сказано рад. Однако тогда он переживал, страдал, терзался - и в итоге довёл себя до точки.

Суд оставил неизгладимый отпечаток в душе Михаила. Он считал, что запятнал себя на столько, что уже ни когда не сможет отмыться. Тогда Михаил ещё не понимал, что, несмотря ни на, что у него появился шанс начать всё сначала. Он обвинял себя и только себя в случившемся. «Всё, - решил Михаил. - Жизнь кончена!» Глупый, он не понимал, что в тридцать девять лет ещё не всё потеряно. Да, для него это был шок, но ведь всё, в конце концов, можно пережить и даже начать сначала. А если очень захотеть и очень постараться, можно превзойти самого себя. И вообще, в жизни можно многого добиться, если не сопьешься.

Этого-то Михаил и не понимал. Точнее - не хотел понимать. В тот момент единственным утешением для него стал алкоголь.

Нам часто нравиться обманывать себя, всячески оправдывая собственные слабости. Когда человек спивается, он объясняет это обстоятельствами: мол, виновата жизнь, проблемы, усталость. Он ведь не алкоголик - он просто снимает стресс. Да мало ли можно придумать отговорок! А вот набраться смелости и сказать себе: «Друг да ты попросту спиваешься. Ты - слабак, не сумевший противостоять сложившимся обстоятельствам. Ты просто сдался!» - на это решаются не многие.

Некоторым везет: рядом в трудную минуту оказываются люди, которые не дают им раскиснуть. Заставляют, порой силой, бросить пить и наконец-то начать действовать. Так сказать - встряхивают!

Но хуже всего – остаться одному в такой момент. Именно это и случилось с Михаилом. Не то чтобы от него все отвернулись. Нет. Просто так сложилось, что настоящих друзей у Михаила тогда не было. Михаил был трудоголиком: он и семье-то времени уделял мало, не говоря уже о друзьях. Они на него не обижались - сами были такими же. Но вскоре постепенно перестали общаться. А Михаилу было стыдно поделиться с ними своим горем.

«Когда всё было хорошо - я про друзей не вспоминал, - думал Михаил. - А как стало хреново – вспомнил». Зря, конечно, он так думал. Ведь не зря же говорят: друг познается в беде. Но Михаил не стал проверять эту поговорку. Ему просто было стыдно открыться друзьям, рассказать о своём горе.

Из близких родственников у Михаила остался только престарелый отец. Мама давно умерла. Возможно, она смогла бы повлиять на Михаила. Она же все-таки мама. С отцом было иначе. Он во всем обвинял сына. Эти упрёки со временем стали не выносимы, и Михаил почти перестал общаться с ним.

Коллеги по работе сочувствовали, пытались поддержать, но это было не то. Они его просто жалели. А ведь нет ни чего губительнее чем жалость: она делает любого человека, даже очень сильного, слабым.

Глава 2

«Я подобрала тебя на помойке!» – кричала во время последнего скандала Надежда, глядя прямо в глаза Михаилу. Сколько же ненависти, сколько язвительности она вложила в эту фразу, словно специально стараясь унизить его до невозможности.

А Михаил вспоминал, как она рыдала, умоляя его простить. Это случилось примерно через месяц после свадьбы – в день рождения тёщи.

Перед тем как ехать на день рождения тещи, Михаил с Надей решили заехать к его родителям, которые тоже, разумеется, были приглашены на торжество. Дом родителей находился почти в центре города. Они не раз предлагали молодым жить вместе, однако Михаил с Надей решили иначе – хотели быть самостоятельными, поэтому снимали небольшой домик в старой части города. Все вместе отправились к назначенному часу домой к родителям Нади, которые жили в поселке примерно в двадцати километрах от города.

Чтобы не опоздать, они решили выехать пораньше - мало ли что может случиться, а опаздывать не хотелось. Но ни чего не произошло, и, поскольку времени до назначенного часа было предостаточно, решили пройтись пешком по поселку – скоротать время.

Начало сентября. Погода была изумительная: ярко светило солнце, а небо радовало глаз прозрачной синевой. На нём плыли несколько едва заметных, словно заблудившихся облаков. Лёгкий ветерок играл листвой деревьев, заполонивших улицы поселка. На улице, правда, было жарковато, но привычные к жаре южане не обращали на неё внимание.

Шли по пыльной улице посёлка - тротуаров не было, приходилось уступать дорогу изредка проезжавшим машинам, которые поднимали клубы пыли. Пыль медленно оседала, но на неё не обращали внимания – привычное дело. Из подворотен на прохожих лаяли собаки разных пород и разных мастей.

Михаил с Надей шли впереди, родители Михаила – чуть позади. Они не хотели мешать молодым, которые, не обращая ни на кого внимания, беззаботно болтали между собой. В то же время родители не хотели, чтобы молодые слышали их, поэтому разговаривали тихонько. Конечно же, разговор касался молодых.

- И все-таки, – любуясь невесткой и годясь сыном, спросил жену Владимир Никифорович, - что такого она нашла в нашем оболтусе?

- Ты что такое говоришь? – возмутилась Инна Ефимовна.

- А то и говорю: невестка нам досталась – раскрасавица! Смотри, словно статуэтка точеная. А глазища… зеленые, не иначе заколдовала. А наш-то какой-то нескладный.

- Чего это он нескладный? – заступилась за сына Инна Ефимовна. – В институте учится, отличник, на красный диплом тянет. И вообще, он ей под стать. Смотри - кудри какие! Да и ростом выше тебя, между прочим.

- Только ростом и выше,- усмехнулся Владимир Никифорович. - А так весь в меня, копия отец!

- Ты тоже какой-то не складный – передразнила мужа Инна Ефимовна.

- Складный, складный, - примирительно махнул рукой Владимир Никифорович. - Я не то имел в виду.

- А, что же тогда? – заглядывая мужу в глаза, допытывалась Инна Ефимовна.

- Да так, - уклончиво ответил он. – Только вот зачем усы начал отращивать?

- Хочет быть взрослее, - улыбнулась жена.

- Себе, что ли, отпустить? - задумчиво спросил Владимир Никифорович.

- Тебе-то зачем? И так старый! - лукаво улыбнувшись, пошутила Инна Ефимовна.

- Но, но, но! Я ещё ого-го! – наигранно возмутился отец.

- Здравствуйте, Инна Ефимовна! – раздался голос из двора одного из домов. – Рада вас видеть! Какими судьбами в нашем захолустье?

Михаил краем уха услышал, как окликнули его маму, но не придал этому значения. В тот момент он увлеченно слушал Надю, которая беззаботно болтала, рассказывая какую-то свою девичью - наивную, но все-таки занимательную - историю. Он не сразу заметил, что окликнутые какой-то женщиной его родители остановились. Отец позвал его уже тогда, когда они с Надей свернули за поворот улицы.

Надя недовольно нахмурила бровки – ведь её прервали как раз, по её мнению, на самом интересном месте. Она остановилась. Михаил вернулся обратно. По сути, он лишь вышел из-за поворота. В этот момент мама как раз подошла к калитке, а к ней навстречу вышла улыбающаяся женщина. Та радостно приветствовала Инну Ефимовну, которая смущенно улыбалась. Женщина была в возрасте, и, судя по тому, что она обращалась к маме по имени-отчеству, Михаил понял: она - мать одной из маминых учениц.