Виталий Поважный – 13 ступеней в ад. (страница 5)
– Вы что-то хотели?
Охранник, который по долгу своей службы привык повелевать над заключёнными, прервал его, показывая всем своим видом, пренебрежение к нему, с лицом инспектора ГАИ, которого по мимо его желания, заставили управлять автомобильным движением на перекрёсте, где сломался светофор.
И не дав, юноше, больше не чего говорить, прогавкал как пёс.
– Это я тебя спрашиваю, какого ты здесь шарахаешься?
У юноши аж дыхание перехватило от той наглости, с которой разговаривали с ним. Открыв рот для того, чтобы поставить невежу на место, подумав, он решил: нет сейчас смысла вступать в полемику с дебилом, который, в силу своей безграмотности и отсутствия интеллекта, заменил их наглостью и грубостью, пытаясь за счёт них превознестись над окружающими. После чего вежливо ответил, делая акцент на своей врождённой интеллигентности, проводя между оппонентами незримую черту:
– Вы понимаете, друг мой, я жду здесь брата. Его сегодня должны выпустить в связи с серьёзным заболеванием, не соблаговолите ли мне подсказать, вы в курсе этого события?
Охранник часто заморгал злыми глазками, окончательно обалдев от такого обращения. Ничего не поняв из вышесказанного, пробуя на вкус новое слово, которое услышал впервые, и не осилив его, ответил, пробуя применить его, догадавшись по интонации его значение.
– Не со, не со… – Потом смачно сплюнув через губу, сказал. – Вон видишь там скамейки, указывая на них рукой, садись и жди там.
Потом через паузу добавил:
– Нечего здесь нарушать дисциплину, – блеснув своими познаниями в должностной инструкции.
Алик почувствовал себя победителем, но всё же проигравшим небольшое сражение. Гордый, непокорённый, пошёл на то место, куда ему указали. Присев на лавочку, вновь посмотрел на часы, которые сейчас показывали одиннадцать. После этого опять погрузился в воспоминания. В памяти всплыл тот момент, когда после суда над Омаром отец закрылся в одной из спален и, не пуская никого к себе, рыдал как маленький ребёнок, оказавшись не в силах противостоять ситуации, в которой он оказался бессилен, так и не выйдя из неё назавтра. Мама, которая первая увидела, что отец не появился к завтраку, подняла тревогу. Алик, услышав зов матери, прибежал к ней, после чего аккуратно вскрыл замок двери спальни, где увидел отца, который лежал на кровати с закрытыми глазами. Он сначала подумал, что отец спит, но потом приглядевшись понял, что это конец. Умер тот человек, который его не только родил и воспитал, но и вдохновлял, придавая жизненные силы на те свершения, которые, как думаешь, не покорятся никогда.
Тогда же вечером после похорон, когда никого не было во дворе, Алик впервые попробовал поговорить с тополем, который был посажен отцом. Вспомнив слова отца, что его душа будет жить в этом дереве, подойдя к нему, Алик шепотом спросил:
– Папа ты здесь?
Через мгновение тополь закачал своей кроной.
– Господи, – промолвил юноша, поняв, что душа отца, как он и обещал, была с ними рядом.
Чувство потери близкого немного притупилось. Подойдя ближе к дереву, он обнял его и, прислонившись щекой к каре ствола, начал плакать. Скупые слёзы катились по щекам, падая на землю.
Потом, вытерев глаза, он решился на второй вопрос:
– Папа, тебе там хорошо?
– Да, – ответил он, покачивая ветками.
После этого Алик вбежал в дом, быстро прошёл на кухню, где стояла в вёдрах вода. Схватив одно и ничего не говоря никому, помчался во двор. Мама, которая с Бахадур находилась там же, спросила:
– Алик, ты куда воду понёс?
Не поворачивая головы, он ответил:
– Надо папу полить.
Мать, получив такой ответ, приложила руку к сердцу, думая, что сын на фоне беспросветного горя лишился рассудка. Но младшая сестра Бахадур, успокоила её вопросом к Алику, так как знала о чём он говорит:
– Он что, там? Юноша, не поворачиваясь, кивнул головой. Та, не помня себя от счастья, побежала вслед за братом, взяв лопату, которая стояла в сенях. В критический момент, когда семья находилась в двойном горе, это известие, хотя и попахивало мистикой, но всё же придавало силы им в преодолении утраты, глава дома и покинул этот мир, как будто всё равно находится рядом. Когда она подошла к тополю, то увидела, как брат бережно поливает грунт у корня, чтобы потом взрыхлить землю. Взяв лопату у сестры, Алик также аккуратно вскопал землю, после чего они с Бахадур начали таскать воду, чтобы напоить папу.
– Папа сейчас стал большой, – ласково шутил Алик.
После этого случая, вся семья, начала относится к тополю как члену своей семьи. Мама не забывала их всегда спрашивать:
– А отца-то поливали сегодня?
И в минуты, когда кто-то из членов семьи стоял на перепутье, он не забывал спросить у папы совет.
Ступень № 4
Вернувшись из воспоминаний, Алик вновь посмотрел на часы. Они показывали четверть первого. Поднявшись с лавочки, он пошёл к воротам, предполагая, что сейчас должен появиться Омар. Подойдя к ним, юноша остановился, и от гнева охранника его спасло только чудо.
Зелёные ворота открылись со вздохом, и защитного цвета автомобиль УАЗ, который ещё в народе называют «буханка» из-за того, что он внешне напоминал буханку хлеба, медленно выехал с территории. Алик с интересом уставился на окно двери машины в надежде увидеть там брата. Когда дверь уазика поравнялась с юношей, он в ней увидел, как ему показалось, дьявола в том образе, каким он его себе представлял. От неожиданности он закрыл глаза. Открыв их, вновь увидел, что видение продолжается – на него смотрел представитель неземной жизни. Что его больше всего поразило, – это огромные кроваво-красные рога с наслоениями, которые венчали голову. Открыв рот от удивления, Алик продолжал смотреть на дверь словно завороженный. УАЗ, который также двигался, через минуту заехал в тень, и произошло чудо: те огромные козлиные рога, которые его сильно напугали, растворились, превратившись в две пыльные полоски на стекле двери. Это произошло из-за того, что на стекло попадали солнечные лучи под определённым углом, и в силу иллюзорного эффекта они обретали реальные очертания. Потеряв подсветку, они превратились в пыль. И уже с другой стороны стекла на юношу смотрел его брат Омар, который из былого красавца индийских фильмов Раджа Капура превратился в обыкновенного уголовника, подстриженного наголо.
За время болезни, пока он лежал, как говорят уголовники, в больничке, он отпустил небольшую реденькую бородку. Она и придала ему сходство с дьяволом. Глядя на младшего брата, Ома, не мог понять, что так напугало его, ведь он прекрасно видел испуг на лице братишки. Больное воображение начало работать на опережение, он подумал, что Алик не рад его освобождению, боясь тех трудностей, с которыми столкнётся семья по уходу за ним.
Здесь я немного опишу происхождение тех пыльных полосок, которые напугали Алика. Они появились на стекле, – после пикника, который устроил начальник СИЗО для ревизоров в горах, дав салют бутылкой красного игристого вина, в честь молодой леди. Так как он был пьян именно поэтому переусердствовав в взбалтывании вина, открутив защитную скобу пробки, после чего она с шумом вырвалась из горлышка, как комета с хвостом из красного вина, упав на крышу машины. После чего вино опустилось двумя ручейками по стелу машины, визуально напоминая рога. Неряшливый водитель, помыл лишь нижнюю часть стекла, и когда они возвращались в город пришлось ехать по пыльной дороге, где на красное вино налипла пыль, тем самым усилив сходство с рогами. И когда они выезжали через ворота, Ома, который лежал на кушетке, попросил разрешения у фельдшера подняться, чтобы увидеть братишку, тот не возразил. Когда Омар приник к стеклу, две пыльные полоски увенчали его голову этими мистическими рогами.
Омар продолжал себя нагружать неадекватным поведением Алика. Как он думал, братишка боится его заболевания. Открыв дверь машины, он прокуренным голосом сказал братишке, который уже пришёл в себя и улыбаясь смотрел на него:
– Ну что ты встал как баран, ждёшь особого приглашения? Проходи и садись, гостем будешь, – раздражённо закончил он.
Алик вопросительно посмотрел на фельдшера, который в белом халате с марлевой повязкой на лице, сидел на боковом сидении, находящимся за кушеткой больного, тот молча кивнул в знак согласия. Юноша, не дожидаясь повторного приглашения, как кошка проскочил в машину, сел на другое боковое сидение напротив фельдшера, закрыв за собою дверь. Сопровождающий молча протянул ему марлевую повязку, пальцем показывая на свою. Дескать, так нужно с ней поступить. Поняв его, Алик повязал её, и после этого водитель включил передачу, и они двинулись в сторону дома.
Через полчаса машина подъехала к месту. Юноша помог подняться брату, и тот, опираясь на его плечо, прошёл в дом. Там его встретили все домочадцы, удивлённо и с жалостью смотря на него. Когда Омара уложили на кровать в спальне, которую приготовили ему, мама вышла к врачу.
Посмотрев уважительно, она спросила:
– Скажите доктор, у него есть шанс?
Тот ответил:
– Всё в руках Всевышнего, ну а я думаю, что у него есть месяц-два, – гордо закончил он, ставя себя в сравнение с Богом, как будто он не прогноз сделал, а реально отсчитал дни.
Услышав приговор, она горько заплакала. Фельдшер, который привык к таким сценам, равнодушно сел в машину, которая через минуту удалилась вместе с пассажиром. Мать, постояв ещё несколько минут, чтобы прийти в себя, успокоившись, пошла в дом. Когда она зашла, Омар был в своей комнате, Чинар и Алик стояли у закрытой двери спальни. Шепотом, чтобы не беспокоить больного, разговаривали между собой, делясь первыми впечатлениями. Постояв немного с ними, мама сказала старшей дочери: