Виталий Поршнев – Серпухов (страница 3)

– Нет! – категорично утверждают они. – Буржуйский, работает без осечек!

Взбалмошная девица Ирина экстравагантным способом сбежала с поклонником – вот что выяснилось в результате расследования! Я фотографирую лифт и собираюсь послать фото с сопроводительным текстом к Борису Натановичу. Однако вдруг понимаю, что спиртное не прошло даром, и мне лучше повременить с докладом. Заказчик может позвонить с расспросами, а я говорю нетвердо.

Я сажусь на мотоцикл и еду в сторону Москвы, намереваясь слегка проветриться перед сеансом связи.

Но на перекрестке чувствую, что и ехать не могу. Остановившись, я вижу церковную ограду, за ней красивую клумбу. Мысль о том, что не мешает посидеть, понюхать цветочки, кажется мне привлекательной. Я оставляю мотоцикл возле церковных ворот и с комфортом размещаюсь на скамейке. Расстегнув куртку, впадаю в дрему. Возраст все-таки, не мальчик!

Сладость сна прерывает чья-то рука, трясущая меня за плечо. Я открываю глаза и вижу двух священников: одного моего возраста, мужчину с суровым лицом и длинной бородой, а второго молодого, мягкого и застенчивого.

– Вы, почему тут разлеглись? – спрашивает суровый священник. – Хотите спать, идите домой! Не оскверняете святое место своим похабным видом!

– Извините. Сейчас уеду! – отвечаю я, сонно глядя по сторонам.

– Отец Андрей! Я тороплюсь, а вы проследите! – суровый священник грозит мне пальцем и быстро уходит.

Отец Андрей садится рядом со мной и принимается бубнить что-то о пользе здорового образа жизни. Послушав немного, я достаю из кармана и кладу ему на руки фотографию куклы. Возможно, вместо того, чтобы сверлить мне мозг проповедью, вспомнит что? Кукла явно магическая, не слышал ли он, о подобном, от прихожан? По роду деятельности должен вести борьбу с колдовством!

Священник прерывается и начинает разглядывать фото. Долго молчит, а затем спрашивает:

– Откуда у вас эта фотография, и что вы от меня хотите?

– Я частный детектив, веду расследование в вашем городе. Можете что-нибудь сказать о кукле?

– Да! – отвечает о. Андрей, и у него бледнеют губы.

– Тогда не тяните! – подталкиваю его голосом.

– Случай произошел в прошлом году, летом. У нас закончилась ночная служба, все разошлись, и тут хлынул ливень. Я запер храм и тоже собрался домой, когда увидел, что на этой скамейке сидит женщина, с девочкой лет пятнадцати. Девочка жмется к женщине, зонтик у них маленький, и обе мокнут. Дождь холодный, они дрожат, но выглядят как люди, которые не хотят, чтобы их заметили, и оказали помощь. Однако я все равно подошел к ним и спросил, что они тут делают. Женщина сказала мне, что им страшно, они боятся идти по улице. Попросила разрешения остаться на территории. Я не мог им этого позволить: ворота необходимо было закрыть и поставить на сигнализацию. Я уговорил женщину и девочку перейти в мою машину. Включил печку, стал расспрашивать. Женщина вместо объяснений просила её спасти, только от кого, не говорила. А девочка испуганно смотрела по сторонам. Я предложил отвезти их в здание железнодорожного вокзала. Мне казалось, что там возможно переждать до утра. Они согласились, но с условием, что поедем по центральной улице, где много машин. Но когда мы приехали на вокзал, к моему глубокому сожалению выяснилось, что ночью он не работает, и женщин некуда пристроить. Пока я выяснял у случайных милиционеров, какие возможны варианты, прошло минут десять, а я обещал отсутствовать две. По возвращении в машине никого не обнаружил. Только на мокром после женщин сидении, лежала похожая кукла. Из-за ее стеклянных глаз, я почувствовал ужас!

– Ну–ну, отец Андрей, не раскисайте так, год прошел! – говорю я, желая успокоить нервничающего священника.

– Да, постараюсь. – Кивнув головой, произносит он.

– И что было дальше? – Мне хочется услышать продолжение рассказа.

– Да ничего. Я не знал, как зовут женщин, откуда они, кого боялись. Куклу показал настоятелю. Он огорчился и сказал, что происшествие, скорей всего, как-то связанно с фольклорным фестивалем, который организовывают байкеры на городском пляже. Ходили нехорошие слухи. Ну, мы помолились, куклу сожгли, и на этом все. А с чем, вздумай мы, в полицию идти? Там сказали бы, что женщины ушли, позабыв детскую игрушку.

– А вы по пути к вокзалу видели что-нибудь необычное?

– Возможно, нас преследовал мотоциклист, я не уверен. Дождь ограничивал видимость. – С извиняющейся улыбкой ответил о. Андрей.

– И последний вопрос. К какому слою общества могли принадлежать ваши незнакомки?

– Из богемы, пожалуй! – Неуверенно отвечает отец Андрей. – У них были красивые глаза, а в поведении чувствовался шарм…

Уже не слушая священника, я бегу к своему байку, на ходу используя смартфон для выяснения местоположения Маргариты Тихой. Старый дурак я, расслабился на работе! Лишь бы не опоздать!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Редакция газеты "Ока" располагалась в пристройке к торгово–развлекательному центру «Морстон». По пути на работу Маргарита Тихая поздоровалась с охранником в переходе и прошла в комнату корреспондентов.

Все уже разбежались, только стажер Ольга Градская что-то копировала на ксероксе. Тихая села на свое место, включила компьютер, скинула тяжелые туфли с 15–сантиметровым каблуком, прикрыла глаза и расслабилась. Мысли, связанные с последними событиями, носились в голове, как осы в растревоженном улье, беспокойно и хаотично. К ним добавлялась тревога о судьбе Ирины, отдающая в сердце тупой болью.

Тихая постаралась не думать о своей возможной причастности к происшествию, и сосредоточилась на текущем моменте. Ей уже тридцать, другой Виолы у неё не будет, эстрада любит молодых. Концертная деятельность, заработки, богатые поклонники – всё исчезло в моргании электрического света. И с каждым днем надежда, что Ира объявится и жизнь пойдет по-прежнему, таяла. Тихая вздохнула и попыталась думать о другом. У неё осталась работа в газете, где она трудилась под своим именем, а не под вымышленным. Не хватало еще и её потерять: завтра на столе главного редактора должна лежать «зубастая» передовица. О чем написать, чем привлечь читателя? О коммунальных платежах? Бред какой-то, сто раз писано!

– Градская, перестань болтать по телефону! – взорвалась Маргарита. – Сделай мне кофе!

– Нет кофе, девочки за день выпили! – радостно сообщила Ольга и показала язык в надежде, что Тихая не заметит.

– Сходи в магазин, купи! Мне до утра сидеть! – голосом "нажала" на стажерку Маргарита.

Не прерывая разговора по телефону, Ольга нехотя пошла. Тихая почему-то вспомнила детектива, с которым сегодня общалась. Похоже, Крылов совсем разомлел, когда ее увидел. Зачем его прислал Борис? Подозревает в чем-то? А если так, почему Мерседес подарил? Что это, метод кнута и пряника в действии? Надо вернуть подарок, всё равно содержать машину нет возможности. Не спать же с Борисом, как это делала Ира! Противно! Тихую передернуло.

Маргарита опять вздохнула и решила вернуться к работе, в сто первый раз написать про коммунальные платежи. Тема вечная и всегда актуальная. Едва она сочинила первую фразу и занесла руки над клавиатурой, в комнате погас свет.

«Уж больно это знакомо...!» – подумала она и подошла к окну, с целью выяснить, что в городе с электричеством. К её изумлению, свет отсутствовал в пристройке, торговый центр светился, как всегда. Иначе, чем полосой неудач, происходящее назвать нельзя!

Неожиданно в коридоре послышался шум.

– Градская! – вспомнила Маргарита. – Бедная девочка, в полной темноте ищет нашу комнату!

Тихая подошла к двери и широко распахнула её так, чтобы отблески рекламных огней торгового центра дали в коридор оптический ориентир.

– Ольга! Ольга! – позвала она, но в ответ услышала, как гулкое эхо её слов летает по пустому зданию.

Странно, откуда были звуки? Маргарита испугалась того, что она, возможно одна, в темной и безлюдной пристройке.

– Червяков! Червяков! – нервно позвала она охранника по этажу в надежде, что он не спит, как обычно, в кресле на своем посту. Опять эхо, отразившись от стен, вернулось к ней. Тихую охватил страх, почти как в детстве, когда мачеха, за непослушание, заперла её на ночь в сарае.

Маргарита вспомнила, что можно позвонить к знакомому и попросить о помощи. Она нащупала смартфон, который, как деловая женщина, носила не в сумочке, а на мужской манер, на поясе. Однако тут в конце коридора, где по ее представлению, находился Червяков, она увидела огонек фонарика.

"Ремонтники!» – подумала с облегчением Маргарита. – «Скоро свет дадут!»

Она прикрыла дверь и села возле работающего от аккумулятора монитора.

"Наверняка придут спрашивать, как я тут, а у меня губная ..." – вспомнила Тихая, и стала искать сумочку. В этот момент в коридоре раздался душераздирающей крик Ольги:

– Беги, Марго, Беги!

В первую секунду Тихую от ужаса парализовало. Ноги налились свинцом, перестали слушаться, а по вискам поползли капли пота. К счастью, это состояние скоро прошло. Тихая вскочила и замерла в нерешительности. Бежать в темноте до поста охранника, где горел фонарик и откуда донесся крик Ольги, не имело смысла. Вызвать полицию? Пока она приедет, ситуация сложится не в её пользу!

После мучительных колебаний Тихая толкнула дверь и побежала в другую сторону, к пожарной лестнице. Она держала руку вытянутой и чертила пальцем по стене, чтобы иметь в темноте мысленную линию и не сбиться. Табличка возле кабинета главного редактора Молчановой – раз, дверь отдела подписки – два, бухгалтерия – три!