Виталий Поликарпов – Прикладная философия (страница 5)

Наконец, фундаментальным принципом древнеегипетской эзотерической синтетической философии является индивидуальность человека, утверждение и познание своей индивидуальности является назначением человеческой жизни. «Степень совершенства сознания человеком своей индивидуальности есть истинное мерило его собственного совершенства… Человек сознает себя членом единой всемирной великой семьи, где каждый член ее, каков бы он ни был, чтобы он из себя ни представлял, какими бы способностями и наклонностями он бы ни обладал, – одинаково имеет полную свободу жить и развиваться, исполнять свою миссию, решать свою задачу, стремиться к своей цели. Эта связь с Целым не только не тяготит человека, не только не связывает его движений, не только не лишает его свободы выискивать пути, предпринимать работы и самостоятельно выносить решения, не только не стесняет его индивидуальной свободы, но, наоборот, именно из сознания грандиозности и целостности системы бесчисленного множества многообразных индивидуальностей он черпает силу для достижения цели»33. Это означает, что сознание человека включает в себя бесчисленное множество элементов сознания других индивидов. Иными словами, человек представляет собой мир в миниатюре, микрокосм, что дает ему возможность познавать себя и весь окружающий мир со всеми его мультивселенными. Перед нами знаменитое изречение самопознания человека, что означает возможность постижения самого себя и всего бесконечного мира. «Осуществление этого идеала и представляет собой истинную цель всех человеческих исканий, всякого познавания и всякой философии»34. Не случайно, известный западный космолог Б. Грин в своей последней книге «Скрытая реальность: Параллельные миры и глубинные законы космоса» рассуждает о гипотетических возможностях постижения научными методами существующих пяти версиях мультивселенной – лоскутной, инфляционной, бранной, циклической и ландшафтной35.

Не укладывается в рамки наших понятий представление о теле, понимаемое прежде всего как материальный скелет целостности человеческого существа. Странным кажется то, что это тело не было чем-то единственным и незаменимым, как мы привыкли считать. Его могло заменить пластическое представление, воплощенное в статуе: позже выражение «тело» может означать именно «статуя». Более того, его форма может изменяться, например, в одной из повестей герой, будучи человеком, превращается в дерево и быка, не теряя своей собственной личности. Но и в заупокойные книгах, не связанных с фольклором, содержится также мотив метаморфозы умершего в различных животных, причем чувство идентичности остается. Иными словами, подчеркивает Ф. Дома, «понятие тела является для египтянина гораздо более изменчивым, чем для нас, и гораздо более широким»36. Тело выступает материальным основанием для функционирования ансамбля остальных элементов человека, без него он как бы лишен реального бытия.

Именно такое понимание тела в древнеегипетской эзотерической синтетической философии теперь актуализировалось в связи с бурным развитием новейших технологий, прежде всего информационно-коммуникационных и биологических технологий. Этому соответствует такой новый термин, как мультивидуум (multividual; лат. multum, много + лат. individuum, индивид) – это «индивид, разнообразные «я» которого могут иметь самостоятельные воплощения, сохраняя при этом общее самосознание»37. До сих пор в контексте современной цивилизации доминирует факт существования разума в форме биологического вида homo sapiens, которые только сейчас начинает создавать альтернативную компьютерно-электронную форму. Ведь пока каждый человек представляет собой биологическое существо, чья форма предзадана ему природой, т.е. её невозможно изменять согласно своей воле (исключение составляет перемена пола). Дальнейшее развитие информационной цивилизации выступает необходимым условием роста числа альтернативных способов существования человека в качестве мультивидуума, который способен выбирать разнообразные формы воплощения. В театральном искусстве давно зафиксирована способность актера на сцене (писателя в романе) перевоплощаться в другие «Я», чему способствует существующая полиморфность человеческого тела. «Если человеческой личности тесно в рамках и одного тела, то с развитием технологий эти множественные «я» могут обрести не только образно-символические воплощения, но и самостоятельные тела, связанные между собой невидимыми нитями синергий и симпатий. Они будут обладать физически той «неслиянностью и нераздельностью», какой сейчас обладают психически разные «я» одного индивида. Если биовид воплощается во множестве особей, то и индивид станет своего рода «психовидом», на основе которого посредством нейронно-когнитивных, компьютерно-информационных, биологических и нанотехнологий будут создаваться разнообразные организмы, обладающие сложным единством внутренней жизни, сознанием своего общего «я»»38. Это означает способность мультивидуума воплощаться во множестве социальных обличий и выполнять социально-профессиональные роли, осознавая при этом единство своей судьбы и моральной ответственности. «Все его воплощения будут сомыслить и содействовать друг другу, хотя между ними не исключены ревность и соперничество, подобно тому как поэт может ревновать читателей к себе, к своим прежним произведениям (саморевность). Творчески сильная, вдохновенная личность сможет населять целые миры своими множимыми «я». Тогда все искусство прошедшего и настоящего будет осмысленно как условно-знаковое предварение многомирного бытия мультивидуума»39.

Между понятием мультивидуума и понятием человека в древнеегипетской эзотерической синтетической философии просматривается существенная связь, которая обусловлена тем, что с древнейших времен сущность человека была для жрецов-философов чем-то неизмеримо сложным. Более того, понятие тела для древнего египтянина является гораздо более текучим, чем для нас, и неограниченно более широким, что позволило египетским мудрецам в опоре на те же самые понятия (ка, ба, тень и др.) создать принципы аутентичного гуманизма: один из них – это гуманизм жрецов, специализирующихся на исследовании теологических традиций; другой – гуманизм более свободных рефлексий моралистов, опирающихся на собственный опыт, чтобы выработать правила искусства жизни40. Именно второй путь в результате привел к возникновению древнегреческой философии, как основы гуманистической философии Запада.

Не менее существенным для современной философии является то, что в «Текстах пирамид» и других книгах мертвых Древнего Египта четко зафиксирована цель жизни древнего египтянина, независимо от его положения, а именно: достижение вечной жизни. Вполне очевидно, что индивид в Египте приобрел сознание своих потребностей и прав, что видно из «Текстов Саркофагов». Неудивительно, что обычный человек спокойно отождествлял себя с богами, прежде всего с творцом всех вещей; тот сам себя вызвал к существованию, сам себя создал независимо ни от кого бы то ни было и по своей природе был господином вечности. Нельзя здесь говорить о какой-то узурпации дерзким способом сверхъестественной способности; только позже черная магия будет так понимать эту идею идентификации с наимогущественнейшими силами природы. Человек должен стать богом, чтобы обрести вечную жизнь, поэтому мертвый стремился включиться в цикл мира, регулярный ход которого гарантировала вечность41. Это обусловлено также существованием практики достижения вечности, а именно: превращение умершего в какое-нибудь животное, отчасти потому что оно было посвящено богам, отчасти потому что оно обладало особой силой. Это дало основание Геродоту высказать мысль о том, что египтяне верили в путешествие душ и что Пифагор именно у них почерпнул свое учение о метемпсихозе.

Для возникновения в Древнем Египте эзотерической синтетической философии значимым является наличие сильного стремления к систематизации богов (Эннеады), что указывает на существование с предисторических времен наличия в разуме египтян склонности к тому, что можно назвать философским мышлением. Тот же бог Пта имел прекрасное лицо, он был ювелиром и скульптором, размышления о нем жрецов привели их к философской идее творения мира, что нашло свой важный отзвук в истории. Из Эннеады, как средства продолжения первобытного творения мира, философы Мемфиса сделали теперь саму мысль бога. Мир теперь стал произведением божественного разума, и если человек был узором бога, то его мысль была способна к познанию мира и к овладению им (это потом было зафиксировано в Книге Бытия Ветхого завета)42.

Именно в эзотерической синтетической философии Древнего Египта была сформулирована впервые в метафизике Амона идея о том, что христианство потом квалифицировало как непознаваемость Бога, потому что сущность Бога является непроницаемой для человеческого разума. Бог был трансцендентным, что вытекает из того факта, что он зависит только от самого себя, что он не имеет рождения, что в общем не существует бога, который мог бы его сотворить, что у него нет родителей, которые произвели его на свет. Попросту он начал существовать и это начало его тайны, его божественная сущность непроницаема, проникновение в его божественную сущность равнозначно для человека смерти43. Нельзя не привести здесь знаменитого тезиса из Книги Исхода, в которой Бог говорит Моисею: «Человек не может меня увидеть и жить далее».