Виталий Пищенко – По законам ненависти (страница 16)
– Взял с собой что-нибудь? – поинтересовался Эдон, перед тем как выйти из лагеря.
– В каком смысле? – не понял Хайдарага.
– В том, что с голыми руками соваться в деревню не совсем сподручно.
– Едва ли нам разрешат автоматы с собой тащить, – улыбнулся Арджан.
– Пожалуй, – не стал спорить Эдон. – Хотя, мне кажется, что вполне хватит ножей и кастетов.
– Но зачем? – искренне удивился Хайдарага.
– А если столкнёмся с сербами?
– Да их в этом селе уже почти и нет!
– «Почти», это не значит – «абсолютно»…
– Я смотрю, не любишь ты сербов, – сказал Арджан, когда парни уже подходили к окраине селения.
– Это ты их не любишь, – хмыкнул Эдон. – А я – ненавижу.
– И за что же?
– За многое… – не стал вдаваться в подробности Эдон и, немного помолчав, добавил: – Это ж не люди, а мразь…
Они устроились в крохотном кабачке, заказав бутылку крепкой местной водки. Вкус её Хайдараге абсолютно не понравился, но, стараясь не отставать от приятеля, он усердно тянул огненное пойло. Скоро в голове приятно зашумело.
Неподалеку от них устроились за столом два совсем уж дряхлых деда, в углу шумела стайка молодёжи.
«Сверстники мне», – прикинул Арджан, глядя на них.
Один из местных ребят перехватил взгляд Хайдараги и что-то сказал своим приятелям. Те довольно заржали.
Эдон резко встал, подошел к парням, сказал им несколько слов, потом сплюнул на пол, вернулся к приятелю и шепнул:
– Спокойно…
Арджан недоумевающе посмотрел на него и пожал плечами.
– Выпьем? – Эдон уверенно разлил по стаканам остатки спиртного.
– Выпьем… – пьяно качнул головой Хайдарага.
Следующие несколько минут из его памяти стёрлись…
Арджан помнил, как, неуверенно переступая ногами, он плёлся к выходу из кабачка, да ещё твёрдую руку Эдона, поддерживающую его за локоть. В себя он пришёл на улице. Было темно, где-то взбрехивала собака, судя по лаю – мелкая и пустяшная.
– Держись… – голос Эдона донёсся словно издалека.
Хайдарага шагнул назад, опёрся спиной о шершавый забор, постарался принять вертикальное положение…
Послышались шаги. К ним быстро приближались несколько человек. Арджан сфокусировал взгляд и понял: та самая компания, из кабачка.
Когда парни подошли вплотную, передний – среднего роста, но крепкий, – что-то сказал. По-сербски.
– Говори по-человечески, мразь! – взревел Эдон.
Его кулак обрушился на парня. Тот отлетел в сторону, схватился за лицо. Тут же двое его приятелей набросились на Эдона, а третий ударил Хайдарагу.
Острая боль согнула, но Арджан справился с ней. Неожиданно ловко увернулся от второго размашистого удара. Бешенство ослепило, и он, сам не соображая, что делает, сунул руку под куртку. Рукоятка ножа удобно легла в ладонь.
Хайдарага видел расширяющиеся в ужасе глаза нападающего, но его рука уже шла вперёд – уверенным, не раз отработанным на тренировках движением. Оружие уткнулось в преграду, однако тут же преодолело её, и нож по рукоятку погрузился в живот парня. Что-то горячее выплеснулось на ладонь.
– А-а-а!!! – резанул по ушам вопль.
Нападающие метнулись в темноту. Остановившимися глазами Арджан увидел, как прыгнул за ними Эдон, как взмахнул рукой и вонзил нож под левую лопатку приотставшего парнишки. Потом быстро повернулся к Хайдараге:
– Уходим! Живее!!
Топот ног убегавших затихал вдали, зато где-то раздалась заливистая трель свистка…
И опять провал в памяти…
Арджан опомнился в лагере, в умывальной комнате. Он бессмысленно смотрел на свои руки, на валяющийся в раковине нож. Вода скатывалась по ним и становилась красной. От чужой крови…
Потом Арджана вырвало. Он долго сгибался от рвущих желудок спазмов, кашлял, отплёвывался. Наконец, немного пришёл в себя. Тщательно вымыл руки с мылом, убедился, что на ноже следов крови не осталось, внимательно осмотрел одежду. Грязи полно, но крови не видать, даже удивительно. Ополоснул разгорячённое лицо холодной водой и внимательно посмотрел в зеркало.
«Что будет дальше?» – только это крутилось в голове.
Придумать ответ на этот вопрос не успел. В притворённую дверь заглянул дневальный:
– Арджан! Быстро к дежурному инструктору!
Шёл, с трудом передвигая ноги. Ждал: в комнате полицейские, арест, суд, тюрьма… Нет, никого чужого… Инструктор за столом, в углу скромно притулился на расшатанном стуле Эдон.
– С кем подрались? – буркнул инструктор. На щеке его отпечатался шов от подушки, видно, срочно разбудили.
– С сербами… – вытолкнул из себя Хайдарага.
– Дальше что?
Кое-как, перескакивая с одного на другое, рассказал то, что запомнилось.
– Вот видите, – лениво процедил Эдон. – Всё, как я рассказывал…
Инструктор недовольно покосился на него:
– А если разборки начнутся?
– Мой ничего никому не расскажет… – широко ухмыльнулся Эдон.
– А его? – инструктор ткнул пальцем в сторону Арджана. Потом перекатил взгляд на Хайдарагу. – Скот, которого ты пырнул, жив остался?
– Не знаю… – растерялся Арджан.
– «Не зна-аю…» – передразнил его инструктор и обрушился на Эдона: – Ну, ладно, этот сопляк… Первый раз в деле, что с него возьмешь?! Но ты-то! Почему не довёл всё до конца? Даже не проверил…
Эдон вскочил, вытянул руки по швам. Ленца исчезла из его голоса:
– Виноват…
Инструктор зло скрипнул зубами. Потом приказал Хайдараге:
– Иди! Свободен… И запомни на будущее: если взялся за оружие, свидетелей и пострадавших оставаться не должно!
Растерянный Арджан вывалился в коридор. Через неплотно притворившуюся дверь до него доносились обрывки разговора.
– Ну что я мог сделать? – оправдывался Эдон. – Всех четверых кончить? Так уцелевшие порскнули в темноту, как крысы. Не гоняться же за ними по всей деревне… А так всё нормально прошло. Никто нас не знает, зацепок никаких…
– Ладно, кончай трёп, – остановил его инструктор. Помолчал, потом с насмешкой спросил: – Скажи лучше, зачем ты-то ножом размахался?
– Не устоял перед соблазном… – хмыкнул Эдон.
Арджан долго не мог заснуть. Снова и снова вставали перед глазами расширяющиеся от ужаса зрачки, снова рука ощущала, как входит нож в тело… И продолжал сверлить мозг всё тот же вопрос: «Что теперь будет?»
Несколько дней Хайдарага не находил себе места. Машинально ходил на занятия и тренировки, машинально исполнял все приказы начальства. И ежеминутно ждал: вот-вот его арестуют… Подумывал даже о том, чтобы уехать домой – в Приштине-то его едва ли найдут.
Похоже, Эдон уловил мысли подельника, потому что как-то перед отбоем отвёл Арджана в сторону и строго сказал: