Виталий Останин – О бедном мажоре замолвите слово 3 (страница 13)

— Согласен. А он отказ примет?

— Ты не забыл, кто я такой, Саш? Наследник князя Шувалова, у меня батя с императором в баню по выходным ходит!

— Что, правда?

— Эк тебя по башке то стукнули! — рассмеялся я. — Нет, конечно! Ну, то есть — я не знаю. Да и не это важно. А то, что против своего сына он никакому Платову выступать не даст. Но, понятное дело, я к этой тяжелой артиллерии буду прибегать только в крайнем случае.

Еще немного с Сашей поболтав, я стал собираться. Сегодня у меня рабочий день, так-то, надо в Злобино ехать, а по пути еще хотелось бы заскочить и Влада проведать. Напарник пострадавшего телохранителя уже сообщил, что ранен он оказался не так уж и сильно, просто большое магическое истощение усугубило ножевое ранение в живот. Но уже в сознании, лежит, скучает.

Сам Игорь ждал меня в машине у больнице, мы договорились, что еще некоторое время он на меня поработает. Но дойти до него я не успел. Едва выйдя на улицу, я увидел, как на дорогу передо мной заступает худой и щуплый дедок.

Охранник его маневр заметил и тут же рванул на перехват. Я, признаться, тоже назад стал сдавать — здоровые инстинкты после вчерашнего просто кричали об опасности. Но старикан все равно успел первым. Даже удивительно, как у него это вышло?

С усмешкой поглядев на колеблющийся воздух, который искажался моим «щитом», он произнес:

— Отзовите своего волкодава, молодой человек, я не собираюсь вам вредить. А всего-то навсего хочу поговорить. Об одной вещице, владельцем которой вы нечаянным образом стали.

Глава 8

Аура у деда была сильной. Это я из любви к простым формам так сказал — не люблю все эти превосходные степени. Но давил он ею крепко. Явно не Воин, повыше кто-то рангом. А с виду, главное, божий одуванчик. Такой, знаете, интеллигент из городского парка, там порой таких вот можно встретить возле столов с домино или шахматами.

И улыбался также дружелюбно.

— У меня, Михаил Юрьевич, знаете ли, принципы есть, — сообщил он, остановившись на небольшой от меня дистанции. — И один из них — никакого кровопролития в общественных местах.

— Как скажете, — хмыкнул я, одновременно с этим давая знак Игорю, чтобы он притормозил. Не было у меня уверенности, что он сможет против этого «профессора» помочь. Точнее, была, что не сможет. — А с кем имею честь?

— Клейн Роберт Леопольдович, — отрекомендовался дедок. И как-то по особенному прищелкнул каблуками. Я до этого такое видел только в фильмах про войну видел. И не в этом мире.

— Немец? — не мог не спросить.

А про себя усмехнулся — Дрозд, ты нормальный вообще? К тебе дядька приходит, который, судя по ощущениям, способен один на один с военным мобиком зарубиться, а ты думаешь о том какой он национальности?

— Дедушка имел честь быть подданным Германской Империи, — с достоинством наклонил голову тот. — С отца же Клейны приняли подданство российского императора.

— Ясно. Ну, здравствуйте, Роберт Леопольдович. С чем пожаловали?

— А давайте мы с вами к лавочкам отойдем? — немец дернул головой в сторону парковой зоны при больнице. — Чего мы как тополя на входе встали?

И правда — давно обрусевший.

Спорить я не стал — тупо это, когда такой танк предлагает. Из всех магов, с кем я в этом мире встречался, схожие ощущения были только от ауры старшего Шувалова. И тот ее большую часть времени держал в узде. А Клейн — наоборот, сознательно выпускал. Чтобы, видимо, сразу все понятно было.

Но я почему-то не волновался. И даже не опасался его ни капли. Это как на самолете — когда он взлетел, бояться уже нет никакого смысла. Он либо сядет, либо нет. И от тебя это никак не зависит.

Игорь за нами пошел. Строго держа дистанцию в десять шагов. Напряженный.

На лавочке мой новый знакомый очень трогательным жестом разложил извлеченный из кармана плаща платок. На него и уселся, сразу выжидательно уставившись на меня. Пришлось тоже садиться. Без платка. Впрочем, доски не были такими уж грязными.

— Итак, Михаил Юрьевич, сразу обозначим предмет нашего разговора. И его форму. Я в своем роде посредник, представляющий некую организацию. Международную и довольно могущественную. Сам в ее состав я не вхожу, лишь передаю то, что мне было поручено передать. Как и не имею никакого интереса в предмете нашей беседы, кроме оговоренного гонорара. Это понятно?

— Вполне.

Фига себе посланцы у этих сил, пославших его! Ветеранов гонять с поручениями, это я вам скажу… Хотя, если подумать — не лишено смысла. Во-первых, такого «курьера» голыми руками не возьмешь, и на допрос не потащишь. Ну а во-вторых — демонстрация в своем роде. Что «организация», чьи интересы он сейчас представляет, действительно настолько международная и могущественная.

Блин, еще одна организация! Платов из одной, этот из другой. Как блох на собаке прямо!

— Далее, — продолжил между тем Роберт Леопольдович. — Все сказанное мной в нашей беседе не будет являться выражением моего личного мнения, равно как и демонстрацией симпатии или антипатии.

— Переходите уже к делу, а? — политесы старикана потихоньку начали раздражать.

— Как скажете, — не обиделся на грубость тот. — Итак, мне поручено провести с вами переговоры относительно некого предмета, случайно попавшего в ваши руки. Организация заинтересована получить его любым способом. И под любым, молодой человек, я подразумеваю действительно — любой способ.

— Флешка? — чего-то подобного я и ждал.

— Носитель информации имеет высокую ценность для организации. Вы крайне меня обяжете, Михаил Юрьевич, если просто назовёте сумму, которая покроет ваши издержки от ее временного владения. И компенсацию за неудобства.

Красиво завернул. Издержки и неудобства. Это он сейчас про пальбу в бистро и похищение Сашки так выразился?

— Иначе? — предложил я ему продолжить.

— Вот что вы за люди такие — сразу же вам надо к «иначе» перейти! — даже раскипятился вдруг «профессор». — Господь дал людям речь и разум не для того, чтобы они друг друга лупили палками! Цивилизованный человек всегда предпочтет договориться.

— Что же эти цивилизованные люди сперва крадут что-то чужое, а потом в попытке забрать это — устраивают пальбу? — хмыкнул я. — Чем их Господь по вашему обделил — словарным запасом или разумом?

Роберт Леопольдович вдруг заулыбался, будто я ему что-то приятное сказал. И сухоньким своим пальчиком погрозил мне шутливо.

— Неплохо-неплохо! Но тут я, как мой батюшка говорил, им не доктор. Однако же, что сделано, то сделано. Смысл ворошить угли этого старого костра…

— Вчера все случилось так-то.

— Вы прекрасно поняли о чем я сказал, Михаил Юрьевич. Да, некоторые члены организации допустили ошибку, неверно просчитав ситуацию и приняв слишком резкие решения. Но это уже случилось и изменить этого нельзя. Можно лишь попытаться рассмотреть возможности, которые дает текущее положение дел.

— Деньги?

— Универсальное средство, не находите? Всегда нужны, никогда не хватает. Так что скажете? Обдумаете мое предложение? Уверяю, с суммой можете не скромничать.

— Роберт Леопольдович, вы ведь понимаете, что с сыном князя Шувалова говорите?

— Есть большая разница между деньгами вашего отца и вашими собственными! — наставительно произнес он, подняв палец.

А он точно немец? Как-то по-одесски прозвучало.

— То есть, «не скромничать» я могу именно из расчета своего положения?

— Как хорошо, что вы все понимаете! Уже готовы назвать сумму?

Точно еврей!

— Знаете, мне подумать надо.

— Пары суток вам хватит? Нет-нет, вы не думайте, что я давлю! — он тут же замахал руками. — Такой срок был озвучен мне, как приемлемый.

— Вот и не давите, — отрезал я. — С делами разберусь только. И с этими, как их… издержками временного владения. И сразу же дам вам ответ. Это все?

— Фактически, да, — кивнул Клейн. А когда я начал подниматься, цепко ухватил меня за рукав. — Только вы, Михаил Юрьевич, не тяните с ответом, очень вас прошу. А то организация начнет терять терпения, отчего всякие неприятности могут начать случаться. Не с вами, упаси Господь. Дураков в организации нет, чтобы с одним из Семи ссориться.

Я холодно взглянул на него.

— Вы сейчас угрожаете моим друзьям, Роберт Леопольдович?

— А скажите, зачем я вам в самом начале говорил то, что вы не хотели слушать? — искренне возмутился старикан.

А, ну да. Я не свой собственный мальчик, а посланец сил, пославших меня.

— Ясно. Вы передали все, что хотели?

— Абсолютно! — улыбнулся Клейн.

— Тогда я пойду, — освободив рукав, я выпрямился.

— Хорошего дня, Михаил Юрьевич! — уже в спину выкрикнул мне этот странный дедок.

В несколько шагов ко мне приблизился Игорь. Лицо его ничего не выражало, но вот слегка нервный взгляд давал понять насколько он напряжен.

— Вы закончили?

— Да, идем к машине.