Виталий Останин – Кровь богов. Том 1 (страница 4)

— Открыто! — крикнул Сергей, на всякий случай вставая, и сжимая в кармане “дежурный” травмат. Не то чтобы тут было кого опасаться, но почему-то стало немного тревожно.

Дверь распахнулась, пропуская внутрь тесной бытовки двух мужчин. Один — постарше, в добротном, но неброском плаще, с усталым, внимательным лицом следователя. Второй — молодой, крепко сбитый, в простой ветровке, но с таким прямым и жёстким взглядом, что сразу было ясно — он предпочитает не говорить, а действовать.

Менты, короче, к бабке не ходи. Что стряслось, интересно?

Старший предъявил удостоверение, мельком дав его рассмотреть.

— Капитан полиции Семёнов. У нас к вам парочка вопросов, гражданин…

— Игошин. Сергей Игошин. А что случилось?

Капитан повел рукой, как бы говоря, всему свое время. А его подручный сделал такое лицо, на котором просто читалось: “Вопросы тут задаем мы!”

— Этой ночью вы не видели ничего странного, гражданин Игошин?

— Да я заступил только на смену, — у Сергея даже отлегло. Становиться свидетелем в какой-нибудь мокрухе или краже не придется.

— А ваш напарник?

— Костян? Константин Волков, — поправился он тут же. — Слушайте, без понятия вообще…

— А вы напрягитесь, Сергей, — с какой-то неявной, но хорошо ощущаемой угрозой, произнес второй полицейский, который так и не представился. — Может быть что-то говорил странное? Упоминал о взрывах? Вспышках света? Шуме?

“Костян, во что ты вляпался?” — мелькнула мысль. Но ответил сторож честно.

— Ничего такого он не говорил. Ушел, стоило мне зайти. А, жаловался на комаров. Типа, спать не давали всю ночь.

— В сентябре?

— Я тоже удивился, но мало ли, вдруг выжил какой заблудший? — Сергей пожал плечами. — А что такое? Что-то случилось?

Капитан проигнорировал вопросы.

— А сами вы ничего не замечали, когда шли на смену? Подозрительных лиц, незнакомые автомобили?

— Да нет, капитан, тишь да гладь. Я с автобуса шёл, всё как всегда. Серьезно, тут опасно? — вопрос про взрывы Сергей хорошо запомнил. И ему это очень не понравилось.

— Просто проводим проверку, — сухо отрезал Семёнов. — Вы знаете, где живёт Волков? Нам нужно с ним поговорить.

— Ну, адрес... Я точно не помню, — заерзал Сергей, почуяв неладное. Сдавать сослуживца, даже такого угрюмого, как Костя, было как-то не с руки. — Где-то в районе Собачьего хутора… микрорайона, точнее. Кажется...

Молодой человек, до этого молча изучавший полки, вдруг замер. На мгновение его взгляд задержался на мусорном ведре в углу — на самом верху что-то блеснуло. Осколок керамики отразил утренний свет.

— А это что? — спросил он тихим, но чётким голосом.

Сергей повёл плечом.

— Да он, Костя, сказал, что кружку разбил случайно. Селфи пытался сделать, наверное, — он попытался пошутить, но попытка явно провалилась, если судить по гробовой тишине.

Капитан Семёнов кивнул, больше не интересуясь осколками.

— Фамилия, имя, отчество Волкова полностью и адрес его регистрации должны быть в документах у вашего работодателя. Мы с ним свяжемся. Вы ничего не трогайте здесь и, если он появится или свяжется с вами, немедленно сообщите вот по этому номеру. Понятно?

Он протянул типовую полицейскую визитку, на которой помимо телефона были напечатаны имя и звание мужчины.

— Так точно, понятно, — Сергей автоматически вытянулся по струнке.

Полицейские больше не задерживались. Кивнув на прощание, они вышли, оставив дверь открытой. Сергей подошёл к порогу и смотрел, как чёрный внедорожник плавно трогается с места и исчезает за углом. Пальцы на травмате он разжал только когда перестал видеть машину визитеров.

— Взрывы... — пробормотал он, возвращаясь к остывающему чаю. Руки слегка дрожали, когда он подносил кружку ко рту. — И чего это Костя-то молчал?

Чай показался пресным. Или просто вкус пропал. Сергей допил его через силу, заставил себя не думать. В конце-концов, это не его дело!

А чёрный автомобиль тем временем уже выезжал на главную дорогу. Тот, кто представился капитаном Семёновым, как раз, заканчивал телефонный разговор.

— Да, спасибо, Ашот Генрихович. Вы нам очень помогли. Нет, ничего серьезного, просто проверяем информацию. Ваш ночной сторож мог что-нибудь видеть, и это бы нас здорово выручило бы. Всего доброго.

Попутно, он что-то писал в блокноте. А когда нажал отбой, сунул листок своему помощнику в ветровке.

— Комсомольская сто восемьдесят восемь. Тут недалеко. Поехали.

Глава 4. Точка невозврата

Говорят, что дома и стены помогают. Возможно. Но Костя успел успокоиться и полностью взять себя в руки еще по дороге, в автобусе. Помог, как ни странно, опыт инвалида. Тот, который когда-то не дал скатиться в пучину отчаяния и пьянства. Тогда еще офицер решил — если уж что-то неприятное случилось, то стоит это принять, а не ныть и искать виноватых. Научиться с этим жить.

Так было, когда ногу ампутировали. Так произошло и сейчас, когда конечность непостижимом образом выросла за ночь. А спящая в странной татуировке сила стала делать вещи невероятно прочными.

Поэтому в квартиру, доставшуюся в наследство от отца, Костя вошел, можно сказать, уже практически спокойным. Разулся в прихожей, бросил сумку у зеркала, прошел на кухню, открыл кран и надолго припал к нему ртом. Почему-то очень хотелось пить. И есть. Но пить больше.

— Так, — произнес он в воздух. Привычка разговаривать с самим собой появилась, когда он остался один. — У нас проблемы или возможности, а, капитан Волков? Или проблемы, которые ведут к возможностям?

Новые способности, изученные лишь поверхностно, впечатляли невероятно. Делать любой предмет, пусть и на время, практически неразрушимым — да за такое другие ногу бы точно отдали! Он — нет, понятное дело. Хватит с него конечностями разбрасываться!

Но, раз уж они есть — надо с ними что-то делать. Для начала хотя бы систематизировать.

Костя прошел в зал за чем-то, на чем можно было писать. Как обычно замер возле висящей на стене фотографии, тронув стекло кончиками пальцев. Снимок делал отец, еще на выпуске из училища. На нем трое молодых, крепких парней в новенькой парадке и с только что полученными лейтенантскими погонами. Костя стоял в центре, по бокам — два его закадычны друга, Вовка и Борька. Улыбки открытые, счастливые. Взгляды устремлены в будущее, где их ждали победы, красавицы и звания.

Борька дослужился до старлея. Во время командировке в одну из воюющих стран Ближнего Востока его срезал в «зелёнке» снайпер. Вовка погиб еще южнее, в Африке. Точнее, пропал без вести во время какой-то секретной операции. Его мать еще с год пыталась получить свидетельство о смерти сына от пузатых чиновников в военных мундиров.

Из счастливой троицы молодых героев, уверенно смотрящих вперед, живым на сегодняшний день остался только Костя. Да и то — половинкой бойца. Дослужился до капитана, только успел звездочки обмыть… Взрыв СВУ, собранного из говна и палок, отправил его на долгое лечение после ампутации левой ноги по колено.

Тогда капитан Волков решил, что потерял не ногу, а всю свою жизнь. Службу, будущее, цель. Жена ушла, даже не дождавшись его из госпиталя. Отец поддерживал сына-инвалида сколько мог, но вскоре и сам лег на кладбище рядом с матерью. И Костя остался один.

Похоронив последнего родного человека, Костя и сам хотел уйти — была такая пораженческая мысль. Что его, в сущности, держало в этом мире. Но остановился как-то вечером, посмотрев на старую фотографию. Парни в форме смотрели с нее ему прямо в душу и требовали — не ломайся!

Тогда он бросил курить. Начал снова заниматься собой — подтягиваться, отжиматься. В общем, восстанавливаться после годовой апатии, тоски и жалости к самому себе.

— Не сломался тогда, — шепнул он, глядя на живых Вовку и Борьку. — Не сломаюсь и теперь.

В вещах отца, Костя нашел старую тетрадь в клеточку, на обложке которой было кривовато выведено: “Константин Волков, 3”б”. Улыбнулся — надо же, он не знал, что батя хранил его школьные тетради. Там же нашел ручку и уже вооруженный вернулся на кухню.

Раскрыв тетрадь с обратной стороны, разбил лист на две колонки, пометив левую знаком “плюс”, а правую — “минус”. И стал методично записывать. Всегда так делал, когда нужно было систематизировать мысли. Своеобразная медитация, помогающая мозгам встать на место и принять какое-то решение.

Отросшая нога — в однозначные плюсы. И сразу же рядом написал вопросы: “Регенерация, как у ящерицы? Постоянная или однократная?” Проверять, отрезая себе палец и смотреть вырастет или нет, понятное дело, не стал.

Туда же, в жирные плюсы поместил укрепление предметов. Скрупулезно перечислил все материалы, с которыми уже успел поработать обретенной способностью. Бумага держала новые свойства три минуты, а потом без изменений откатывалась к прежнему состоянию. Керамика — пять. Дерево тоже пять. Пластик целых шесть минут, совершенно непонятно почему. Металл… Да вот хрен его знает, товарищ капитан! Он и до “облучения”, и после, был вполне себе твердым. Нарисовал знак вопроса. Все?

Получалось, что да. Других позитивных изменений (Волков, ты охренел, у тебя нога отросла! Нога!) не наблюдалось. Он не обрел суперсилу, не научился летать и стрелять лазерами из глаз. Создать щит из “слюды” и светящийся каменный меч, как это делал погибший Синий, тоже.

Ну и, как бы, фиг с ними!