Виталий Останин – Кровь богов. Том 1 (страница 3)
Люди с волшебными возможностями сражаются друг с другом. И убивают себе подобных. Что, интересно, они сделают с ним? С единственным свидетелем произошедшего. Если узнают о его существовании…
— Во что ж я вляпался? — протянул Костя.
Ещё раз осмотрев место и не забыв поглядеть по сторонам — никто его не заметил? — он трусцой вернулся на территорию базы. Забрался наверх, остановился. Остро захотелось курить, но он бросил уже два года как, когда решил заняться спортом. А ещё понял, что умирать больше не хотелось. Как и просто существовать, перемалывая дни в ожидании конца.
Хотелось жить, чувствовать, дышать, бежать. Цена чуда пока была неизвестна, но платить жизнью он больше не хотел.
— Ладно, мыслить будем. Чай — главный помощник, — бросил он в воздух и зашёл внутрь.
Привычный ритуал: чайник, щепотка заварки. Он уселся в кресло, взял в руки свою старую кружку с треснувшей ручкой.
— Примем как аксиому, что магия существует, — рассуждал вслух, Костя невольно подражая одному подполковнику из училища, который заставлял будущих офицеров заниматься анализом всегда и везде. — Так же есть носители этих способностей. Минимум двое, но что-то мне подсказывает, что их гораздо больше. Про них ничего не известно, в новостях не рассказывают и на ток-шоу не приглашают. Вывод — они скрываются. Хорошо.
Сделал ещё один глоток.
— И плохо, — продолжил после паузы. — Те, кто не хочет, чтобы про них знали, пожелают и дальше оставаться в тени. Это разумно. А ещё разумно — убрать всех, кто видел применение их способностей. Меня, вроде бы, никто не видел, да и в живых из участников никого не осталось. Но! — тут он поднял палец. — Если существует сообщество колдунов, они проведут хотя бы поверхностное расследование. И придут с вопросами к ночному сторожу. А он тут такой сидит с отросшей ногой и чаи гоняет.
Костя скривился. Мозг, долгие годы затянутый пеленой апатии, безразличия и редких всплесков раздражения, включался в работу неохотно. Но подчинялся хозяину, правда, окрашивая всё в слишком уж мрачные тона.
Расследование магов? Серьёзно? Впору тогда уж и всемогущие спецслужбы приплести, к которым эти мутанты и принадлежат. А там уже останется шажок до мирового заговора, рептилоидов с Нибиру и шапочки из фольги.
Нет, военные разработки имеет смысл рассматривать как версию — в армии действительно всё возможно. Вот только почему обладатели этих запредельных технологий оказались в их дыре? Провинциальный Кропоткин — всего лишь районный центр. Население меньше сотни тысяч. Чего тут делать суперсолдатам?
С чего он вообще взял, что его будут искать? Там даже тел не осталось! Яма? Ну яма, и что? Пацаны что-то взрывали. Обычное дело! Да даже если и придут! Спросят — что видел? Ничего, будет ответ. Не моя территория, идите на хрен, я вас не звал. Вот и всё!
— А накрутил-то, накрутил! — хохотнул Костя, чувствуя, как возвращается хорошее настроение. — Как тот наркоша из анекдота, который траву прятал от участкового…
Но если быть совсем с собой честным, в версию про военных и новые технологии он не верил. Вот ни капельки. Да, можно было как-то научить людей бросаться огнём, а потом рассыпаться в пепел — спрятанное оружие и система самоуничтожения. В эту схему не укладывалась отросшая за ночь нога. И странная татуировка. А ещё сон, который вроде как и не сон вовсе. Глаза эти жуткие. Будто в душу смотрели!
— Колонна, — бормотал он, рассматривая словно бы проступающий из-под кожи схематичный рисунок. — Да ещё и сломанная. Что это значит, вообще?
Разговаривая с собой, он крутил в руках кружку. И тут заметил, что по её белым керамическим стенкам вдруг поползло едва заметное голубоватое свечение. Исходящее от его ладони. Миг — и оно стало превращаться в тончайшую плёнку, словно бы из прозрачной слюды. Слегка светящуюся. Точно такого же материала, из которого худой маг создавал свою защиту.
Дальше он действовал на рефлексах. Резко отбросил кружку как можно дальше, а сам рывком ушёл за спинку кресла. Да, чрезмерная реакция, но тут никого не было, кто бы с этого посмеялся. Ну и страшно было, тоже правда.
Кружка, описав дугу, угодила в обитый металлом дверной косяк. Но не рассыпалась на осколки, а с глухим звуком, да ещё и выбив из железа искры, отскочила и упала на пол. Целая и невредимая.
— Ах-ре-неть! — только и смог вымолвить Костя.
Он выждал ещё несколько секунд, заставляя сердце вернуться к прежнему ритму. И только после этого вышел из укрытия и медленно пошёл к кружке. Осторожно тронул её пальцем — тёплая. И точно не керамическая. Теперь он видел, что её покрывает тончайший и, судя по всему, очень прочный налёт материала, похожий на слюду. Что-то вроде лака, но гораздо, гораздо прочнее.
— Это как? Это я сделал? — проверяя догадку, он ещё раз саданул кружкой по косяку. Глухой звон, искры, и — никаких последствий для посуды. — Так ей теперь гвозди забивать можно?
В памяти снова всплыли слова умирающего. «Прими». Это принять? Способность превращать обычные вещи в неразрушимые объекты? Любые?
На смену удивлению и растерянности быстро пришло щемящее душу любопытство. Отставив кружку в сторону, он схватил литровую банку, в которой раньше заваривали чай, и наложил на тонкое стекло сразу обе ладони.
Работает! Стоило только сосредоточиться на новом предмете, как снова от рук потекло чуть заметное голубоватое сияние, а стекло стало покрываться слоем «слюды». Но в этот раз отбрасывать банку Костя не стал. И поэтому заметил ещё кое-что. Источником свечения была печать-татуировка. Именно от неё шли эти волны света и изменения.
— Так, смотрим! — с азартом мужчина хватил банкой по краю кухонного стола. Даже зажмурился, чтобы осколки в глаз не попали. — Твою ж! Это полный абзац!
Банка осталась целой, а стол обзавёлся неглубокой вмятиной на древесине.
— А если не стекло? — Костю уже несло.
Он открепил от стены вырезку из журнала с красотками и проделал с ним те же манипуляции. Тонкий прямоугольник бумаги стал твёрже. А еще — острее! На пробу проведя им по краю многострадального стола, испытатель оставил на деревянной поверхности глубокий след!
— Да ей теперь резать можно!
Страх отступил. Костя носился от одного предмета к другому, придавая им свойства неразрушимой крепости. И остановился только когда всё же разбил свою кружку.
Вышло это случайно. Он походя задел её локтем, та упала и раскололась на части.
— То есть, не навсегда? А на сколько?
Следующий виток экспериментов дал ответ и на это — чуть меньше пяти минут требовалось предметам, чтобы вернуть себе базовые свойства. Причём, чем сам предмет был изначально прочнее, тем дольше длилось время «суперпрочности».
За опытами Костя совсем забыл про время и свои прежние страхи. Лишь когда услышал шаги на железной лестнице, ведущей к дверям сторожки, встрепенулся.
— Чёрт, восемь утра уже! Сменщик!
Действуя на автомате, он быстро подхватил протез и убрал его в старую спортивную сумку, с которой ходил на смену. Быстро огляделся по сторонам. Собрал осколки кружки, бросил их в ведро. Посмотрел на ноги — штанина и ботинок полностью скрывали произошедшие чудесные изменения.
«И не забыть хромать!» — напомнил он себе уже в тот момент, когда дверь распахнулась. Нечего давать почву для пересудов.
— Костян, утречка! Как ночь прошла, ничего не прорвало?
На пороге возник его сменщик Серёга, вечный болтун и балагур, пахнущий дешёвым одеколоном и утренней свежестью.
— Штатно, — привычно хмуро отозвался Костя. — Комары задолбали…
— В сентябре? — рассмеялся Сергей. — Ничего не перепутал?
— Не слежу за жизненным циклом этих тварей. Но одна из них над ухом звенела всю ночь. Ну что, пост сдал, пост принял?
— Ага. Топай домой, отсыпайся.
Больше не обращая на Костю внимания, сменщик занялся чаем. А бывший инвалид, старательно припадая на здоровую ногу, направился к выходу. По лестнице тоже пришлось спускаться медленно, хотя и хотелось просто сбежать вниз без затей.
«Домой, — думал он, шагая по базе. — Там буду думать дальше!»
Варианта добираться до отцовской, оставшейся ему в наследство, квартиры было два. Пешком — через пустырь и гаражи. Минут пятнадцать — и на месте. Или на автобусе — десять минут до остановки и ещё пятнадцать до дома. Раньше Костя всегда выбирал второй путь, протез с культей плохо реагировали на долгие пешие прогулки. Но сегодня решил срезать через пустырь.
И сразу же передумал, стоило только сунуться в дыру в заборе.
Возле кратера, в котором погибли маги, были люди. Чёрный внедорожник, которые просто обожают бандиты, депутаты и чекисты. И два человека. Один в костюме и плаще — чисто директор, а второй в лёгкой ветровке — прохладно ещё с утречка.
Оба стояли рядом с ямой и о чём-то ожесточённо спорили.
— Нафиг-нафиг, — прошептал Костя, отступая. Волнение, даже страх, сразу же вернулся. Пессимистический прогноз оказался верным. — Мы пойдём другим путём.
Вернувшись на базу, он вышел через ворота и побрёл к остановке. Автобус пришёл словно по заказу и был пустым. Костя с облегчением уселся на протёртый дерматин. Чувствовал он себя будто только что перешёл линию фронта. И что-то говорило ему, что это он ещё приуменьшает.
Глава 3. Капитан Семенов
Сергей только-только налил заваренный чай в кружку, собираясь провести утро в созерцании тихого пустыря через грязное окно, когда снаружи раздался резкий стук в дверь. Не хозяина автостанции Ашота — этого он еще по шагам узнавать научился. А твёрдый, властный, требующий немедленного ответа.